Марио и Проклятая Ярмарка: Сказка о цене веселья Что если веселье может стоить слишком дорого? Приготовьтесь читать захватывающую историю о ярмарке, которая появляется из ниоткуда и забирает самое дорогое. Эта сказка о том, как отличить настоящую радость от фальшивой. Будет интересно читать о том, как Марио играл в игры, где на кону стояли души его друзей.

Глава 1. Ярмарка из ниоткуда

Утро в Грибном королевстве началось со странного звука. Это была музыка — весёлая, зазывная, с переливами шарманки и звоном колокольчиков. Марио проснулся, выглянул в окно и замер. На пустыре за городскими воротами, где ещё вчера была только трава и старые пни, раскинулась огромная ярмарка. Шатры всех цветов радуги, карусели, колесо обозрения, тир с призами — всё это сверкало и переливалось, словно сделанное из сахара и света.

— Что за… — пробормотал Марио, натягивая комбинезон. — Откуда это взялось?

Он спустился вниз и увидел, что Луиджи уже стоит у двери, держа в руках шляпу и глядя на ярмарку с открытым ртом.

— Марио! — воскликнул Луиджи. — Ты видел? Это же… это же чудо! Наверное, это подарок от какого-то доброго волшебника! Пошли скорее!

— Погоди, Лу, — нахмурился Марио. — Ярмарка не может появиться за одну ночь. Это странно.

— Всё странное — это весело! — отмахнулся Луиджи и побежал к воротам.

Марио вздохнул и пошёл за ним. По дороге он встретил Тоадов, которые тоже спешили на ярмарку — с детьми, корзинками, радостными криками. Даже Пич стояла у ворот замка, глядя на разноцветные шатры с любопытством.

— Марио! — позвала она. — Ты тоже идёшь? Говорят, там бесплатные сладости и аттракционы!

— Бесплатные? — переспросил Марио. — Ничего не бывает бесплатно, Пич.

— Ой, не будь занудой, — засмеялась Пич и убежала вперёд.

Марио остался один. Он смотрел, как жители королевства исчезают в воротах ярмарки, и чувствовал, что что-то не так. Но любопытство взяло верх, и он шагнул внутрь.

Ярмарка была великолепна. Музыка играла отовсюду, воздух пах карамелью и жареными грибами, а улыбающиеся продавцы в масках предлагали всем сладости и игрушки. Марио прошёл мимо тира, где Тоады сбивали мишени, мимо карусели, где дети катались на деревянных Йоши, мимо комнаты смеха, откуда доносился хохот.

И тут он увидел его. В центре ярмарки стоял большой шатёр из чёрного бархата с золотыми звёздами. Над входом висела вывеска: «Шпрехшталмейстер приглашает всех!» А рядом с шатром, на высоком постаменте, стоял человек в цилиндре и фраке. Его лицо было скрыто маской — белой, с длинным носом и хитрыми глазами. Он улыбался и махал рукой прохожим.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — говорил он певучим голосом. — Ярмарка открыта для всех! Игры, призы, веселье! Никакой платы, только радость!

Марио подошёл ближе.

— Кто вы? — спросил он. — Откуда эта ярмарка?

Шпрехшталмейстер посмотрел на него, и его глаза блеснули.

— А, Марио! — сказал он. — Сам герой! Я много о тебе слышал. Я — просто скромный устроитель праздников. Моя ярмарка путешествует по мирам, даря радость всем, кто в ней нуждается. И сегодня я здесь, чтобы подарить радость вам.

— И ничего не просите взамен? — недоверчиво спросил Марио.

— Ничего, кроме улыбок! — Шпрехшталмейстер рассмеялся. — Ну, может, капельку внимания. Ведь веселье — это самое ценное, что есть в жизни.

Марио отошёл в сторону. Он не поверил ни одному слову, но пока не мог ничего доказать. Он решил наблюдать.

Глава 2. Первые потери

К вечеру ярмарка всё ещё гудела. Марио заметил, что некоторые Тоады, которые пришли утром, всё ещё там — но выглядели они странно. Их движения были замедленными, улыбки — застывшими, а глаза — пустыми. Они ходили по кругу, как заводные игрушки, и бормотали: «Ещё разок… ещё один… ещё…»

— Эй, Тед! — окликнул Марио знакомого пекаря. — Ты в порядке?

Тед обернулся, и Марио отшатнулся. Лицо Тоада было бледным, почти прозрачным. Сквозь него можно было разглядеть очертания шатра за спиной.

— Я… в порядке, — прошелестел Тед. — Я просто хочу ещё раз сыграть. Один разочек. Мне так весело…

Марио схватил его за плечи.

— Тед, посмотри на меня! Ты исчезаешь!

Но Тед вырвался и побежал к тиру, где снова начал стрелять по мишеням — механически, без эмоций.

Марио побежал к Луиджи, но брата нигде не было. Он нашёл его у колеса обозрения. Луиджи стоял в очереди, и его руки дрожали, а глаза были прикованы к кабинкам.

— Лу! — крикнул Марио, хватая его за руку. — Нам нужно уходить! Эта ярмарка забирает людей!

— Нет! — закричал Луиджи, вырываясь. — Я хочу прокатиться! Всего один раз! Мне так страшно, но так весело! Отпусти!

Марио сжал его крепче.

— Посмотри на себя! Ты уже наполовину прозрачный! Эта ярмарка питается твоим страхом и превращает его в развлечение!

Луиджи на секунду замер, посмотрел на свои руки — да, они стали бледнее, — и его глаза расширились от ужаса.

— Марио… что происходит?

— Я не знаю, но мы должны спасать всех. Где Пич?

Они нашли Пич у карусели. Она сидела на деревянном Йоши, и её платье потускнело, а волосы стали серыми. Она улыбалась, но это была не её улыбка — пустая, механическая.

— Пич! — Марио схватил её за руку и стащил с карусели. — Очнись!

Пич моргнула, и на миг в её глазах мелькнуло узнавание.

— Марио… — прошептала она. — Мне так весело… но я не помню, кто я…

Марио понял: ярмарка забирает не только тела, но и души. Он обернулся и увидел, что Шпрехшталмейстер стоит на постаменте и наблюдает за ним с улыбкой.

— Отпусти их! — крикнул Марио. — Что ты с ними делаешь?

Шпрехшталмейстер рассмеялся.

— Я просто даю им то, что они хотят! Веселье! А взамен беру то, что им не нужно — их страх, их сомнения, их души. Они сами отдают их, Марио. Никто их не заставляет.

— Ты обманываешь их!

— Я не обманываю. Я предлагаю. Это разные вещи. — Шпрехшталмейстер спустился с постамента и подошёл к Марио. — Но ты можешь их спасти. Сыграй в мои игры. Три игры. Если выиграешь — я верну всех. Если проиграешь — останешься здесь навсегда. Согласен?

Марио посмотрел на Луиджи, который дрожал рядом, на Пич, которая снова начала тускнеть, и на Тоадов, которые ходили по кругу, как призраки.

— Я согласен, — сказал он.

Глава 3. Колесо Храбрости

Шпрехшталмейстер провёл его в первый шатёр. Внутри стояло огромное колесо, похожее на колесо обозрения, но с кабинками, которые были сделаны в виде пастей чудовищ. Внизу, под колесом, была пропасть, из которой поднимался туман.

— Первая игра — «Колесо Храбрости», — объявил Шпрехшталмейстер. — Ты должен проехать на колесе полный круг, не закрыв глаза и не закричав. Если закричишь — проиграешь. Если выдержишь — получишь первую печать.

Марио посмотрел на колесо. Кабинки были ужасны: одна была сделана из паутины и шевелилась, другая — из огня, третья — из змеиной кожи. Но он вспомнил, что храбрость — это не отсутствие страха, а умение идти вперёд, несмотря на него.

Он сел в первую кабинку. Колесо начало вращаться. Сначала медленно, потом быстрее. Паутина обвила его руки, огонь лизнул ноги, змеи зашипели в уши. Марио закрыл глаза — но тут же открыл.

«Нет, — сказал он себе. — Храбрость — это смотреть в лицо. Не прятаться».

Он заставил себя смотреть на чудовищ, на огонь, на тьму. И чем дольше он смотрел, тем меньше они казались страшными. Паутина стала просто нитями, огонь — просто светом, змеи — просто тенями.

Колесо остановилось. Марио вышел, и Шпрехшталмейстер вручил ему золотую печать с изображением льва.

— Ты прошёл, — сказал он, и в его голосе послышалось удивление. — Но это только начало.

Глава 4. Тир Честности

Второй шатёр был тёмным и тихим. Внутри стоял тир, но мишени были необычными: они выглядели как лица людей — Луиджи, Пич, Боузера, самого Марио. А на стойке лежали шарики, которыми нужно было сбивать мишени.

— Игра вторая — «Тир Честности», — объявил Шпрехшталмейстер. — Ты должен сбить три мишени, но только те, которые указывают на твои настоящие недостатки. Если собьёшь мишень, которая показывает твоё достоинство, — проиграешь. Если собьёшь мишень, которая лжёт, — тоже проиграешь. Только правда принесёт победу.

Марио взял шарик и посмотрел на мишени. Первая была подписана: «Марио — идеальный герой». Вторая: «Марио — трус». Третья: «Марио — эгоист». Четвёртая: «Марио — добрый». Пятая: «Марио — глупец». Шестая: «Марио — тот, кто всегда спасает».

Он задумался. «Идеальный герой» — ложь. «Трус» — не совсем правда, но иногда он боялся. «Эгоист» — иногда он думал только о себе. «Добрый» — правда, но не всегда. «Глупец» — иногда он совершал ошибки. «Тот, кто всегда спасает» — правда, но не всегда успешно.

Он бросил шарик в «Идеального героя» — мишень рассыпалась. Потом в «Эгоиста» — рассыпалась. Потом в «Глупца» — рассыпалась.

— Ты выбрал три недостатка, — сказал Шпрехшталмейстер. — Но почему не «Труса»?

— Потому что я не трус, — ответил Марио. — Я боюсь, но я не трус. Это разные вещи. А «добрый» и «спасающий» — это не недостатки. Это то, к чему я стремлюсь.

Шпрехшталмейстер молчал. Затем он вручил Марио вторую печать — с изображением весов.

— Ты честен. Но последняя игра будет самой трудной.

Глава 5. Карусель Щедрости

Третий шатёр был самым красивым. Внутри стояла карусель с фигурами сказочных существ. На каждой фигуре было что-то ценное: золотые монеты, драгоценные камни, волшебные грибы.

— Игра третья — «Карусель Щедрости», — сказал Шпрехшталмейстер. — Ты должен проехать на карусели три круга. На каждом круге ты должен отдать что-то, что тебе дорого. Если отдашь всё — получишь третью печать. Если пожалеешь хоть что-то — проиграешь.

Марио сел на карусель. Первый круг — он отдал свою красную кепку. Второй круг — он отдал свой молот. Третий круг — он отдал воспоминание о первой победе над Боузером. Карусель остановилась. Марио чувствовал пустоту, но не жалость. Он знал, что всё это можно вернуть, а души друзей — нет.

Шпрехшталмейстер вручил ему третью печать — с изображением сердца.

— Ты выиграл, — сказал он, и в его голосе послышалась горечь. — Все три печати твои. Забирай своих друзей и уходи.

Марио взял печати и посмотрел на Шпрехшталмейстера.

— А что будет с тобой? — спросил он.

— Я останусь здесь, — ответил тот. — Я всегда здесь. Я не могу уйти.

— Почему?

Шпрехшталмейстер снял маску. Под ней было лицо старого человека с усталыми глазами.

— Когда-то я был игрушечных дел мастером. Я делал игрушки для детей, и они были счастливы. Но потом дети выросли и забыли обо мне. Я остался один. И тогда я заключил сделку с тьмой: я отдал свою душу, чтобы моя ярмарка жила вечно и приносила радость. Но радость без души — это обман. Я собираю чужие души, чтобы заполнить пустоту внутри.

Марио подошёл к нему.

— Ты не должен быть один, — сказал он. — Пойдём с нами. Я не могу вернуть тебе душу, но я могу дать тебе друзей. Настоящих.

Шпрехшталмейстер посмотрел на него с недоверием.

— Ты… предлагаешь мне дружбу? После всего, что я сделал?

— Да, — сказал Марио. — Потому что я вижу, что ты не злой. Ты просто одинокий. А одиночество — это не зло. Это боль.

Шпрехшталмейстер заплакал. Впервые за сотни лет. И в тот момент ярмарка начала меняться. Чёрные шатры стали разноцветными, туман рассеялся, а музыка зазвучала теплее.

Глава 6. Возвращение

Марио вышел из шатра, и печати в его руках засветились. Свет разлетелся по ярмарке, и все, кто был порабощён, начали приходить в себя. Луиджи снова стал плотным, Пич порозовела, Тоады перестали ходить по кругу.

— Что случилось? — спросил Луиджи, оглядываясь. — Я помню только, как мне было весело… а потом пустота.

— Всё кончено, — сказал Марио. — Ярмарка больше не опасна.

Шпрехшталмейстер вышел следом. Он больше не носил маску, и его лицо было добрым.

— Я останусь здесь, — сказал он. — Но теперь моя ярмарка будет дарить настоящую радость. Без обмана. И если кто-то захочет остаться — только по своей воле.

Марио кивнул.

— А ты придёшь к нам на чай?

— Приду, — улыбнулся Шпрехшталмейстер. — Если пригласишь.

Они вернулись в королевство. Ярмарка осталась на пустыре, но теперь она была не чёрной, а золотой. И каждый вечер оттуда доносилась музыка — добрая, тёплая, настоящая.

Марио сидел на крыше и смотрел на огни ярмарки. Он думал о том, что храбрость — это смотреть, честность — это признавать, а щедрость — это отдавать. И ещё он думал о том, что даже самый одинокий человек может найти друга, если кто-то протянет руку.

Луиджи поднялся к нему с двумя чашками чая.

— Знаешь, — сказал он, — я больше не боюсь ярмарок. Но я всё ещё боюсь темноты.

— Это нормально, — ответил Марио. — Главное, что ты не боишься быть собой.

Они чокнулись чашками и сидели молча, глядя на звёзды. А где-то внизу, на ярмарке, Шпрехшталмейстер играл на шарманке, и его музыка разносилась по всему королевству — мелодия прощения и новой жизни.

И жили они долго и счастливо, и каждую осень ярмарка возвращалась, но теперь она приносила только радость. И никто больше не терял себя, потому что каждый знал: настоящее веселье — это когда ты смеёшься вместе с другими, а не вместо них.