Лабубу и Остров Танцующих Кокосов Приключенческая сказка о ритме, который нельзя украсть, и о танце, который танцуют сердцем На этом острове кокосы падают с деревьев не просто так. Они падают, чтобы танцевать. Но однажды музыка замолчала — и кокосы загрустили
«Ритм не в ушах. Он в сердце. Даже если ты не слышишь музыку, ты можешь её чувствовать — вот что такое настоящий танец».
Глава 1. Кокос, который упал не туда
Лабубу возвращался домой после приключения на Остроклыком Рифе. Он сидел на спине у добродушной морской черепахи по имени Тиша (она подвезла его до половины пути) и смотрел на горизонт. Море было спокойным, небо — голубым, и только одна тучка на востоке выглядела подозрительно. Она была… квадратной.
— Тиша, — спросил Лабубу. — Что это за облако?
— Это не облако, — ответила черепаха. — Это остров. Остров Танцующих Кокосов. Только туда лучше не заплывать.
— Почему?
— Потому что там всё танцует, — вздохнула Тиша. — Даже волны. А я не умею танцевать. У меня панцирь тяжёлый.
— А я умею? — спросил Лабубу.
— Ты — игрушка, — сказала черепаха. — Игрушки умеют всё. Даже танцевать. Просто иногда забывают об этом.
Она нырнула под воду, потому что увидела акулу (акула оказалась безобидной, но Тиша была пугливой), а Лабубу остался сидеть на плавучем островке из водорослей. Течение понесло его к тому самому острову.
Приближаясь, он услышал странные звуки. Не шум волн, не крики чаек — а что-то похожее на… топот. Множество маленьких ножек топали по земле, и этот топот был ритмичным: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Когда Лабубу выбросило на берег, он понял, что это такое.
На песке, на камнях, на ветках деревьев — везде — танцевали кокосы. Да-да, обычные коричневые кокосы с тремя точками-глазками. У них не было ног, но они умели подпрыгивать и крутиться, используя свою круглую форму. Они танцевали в парах, в тройках, в больших хороводах. Некоторые кокосы отбивали ритм друг о друга. Другие — о стволы пальм. Третьи просто катились по кругу, выделывая замысловатые пируэты.
— Привет! — крикнул Лабубу, но его никто не услышал — кокосы были слишком увлечены танцем.
Он пошёл вглубь острова. Везде царило движение. Пальмы раскачивались в такт. Цветы раскрывались и закрывались под музыку. Даже муравьи маршировали строем, отбивая шаг. Но музыки не было. Совсем. Танцевали в полной тишине.
— Как вы танцуете без музыки? — спросил Лабубу у ближайшего кокоса.
Кокос остановился. На его «лице» (трёх точках) появилось выражение грусти.
— Раньше у нас была музыка, — сказал кокос. — Её играл Барабан Молчания. Но его украл Маэстро Монохорд. Теперь мы танцуем по памяти. Но память кончается. Скоро мы забудем, как двигаться.
— Кто такой Маэстро Монохорд?
— Он — скрипка. Гигантская, с одной струной. Он живёт в пещере на вершине острова. Он завидует всем, кто умеет танцевать. Он думает, что музыка — это только его струна. А всё остальное — шум.
— А почему у него одна струна?
— Потому что он порвал остальные в приступе злости, — вздохнул кокос. — Он был когда-то первой скрипкой в оркестре. Но его заменили на более молодую. Он обиделся и ушёл на остров. А потом украл у нас ритм.
— Как украл?
— Барабан Молчания — это не обычный барабан, — объяснил кокос. — Это сосуд, в котором хранится ритм всего мира. Если в него ударить — все слышат музыку. А если заткнуть — наступает тишина. Монохорд заткнул его своей смычковой рукой. И ритм замолчал.
— Я могу помочь, — сказал Лабубу. — Я уже помогал разным островам. И пиратам, и часам, и даже киту.
— Ты маленький, — сказал кокос. — А Монохорд огромный. И он не любит пушистых. Говорит, что пух — это безвкусно.
— А я покажу ему, что пух может быть ритмичным, — улыбнулся Лабубу.
Он пошёл к центру острова. По пути к нему присоединился маленький кастаньет. Кастаньет был размером с ладошку, с двумя деревянными створками и крошечными глазками-бусинками. Одной створки у него не хватало — он был сломан.
— Ты кто? — спросил Лабубу.
— Я Ритмик, — сказал кастаньет. — Был главным хранителем ритма. Пока Монохорд не сломал меня. Теперь я могу только щёлкать одной половинкой. Обидно.
— А ты не пробовал танцевать?
— Я кастаньет, — грустно ответил Ритмик. — Моё дело — щёлкать. Танцевать я не умею.
— А ты попробуй, — сказал Лабубу. — У тебя же есть ножки.
Ритмик посмотрел на свои тонкие деревянные ножки. Он никогда ими не танцевал. Осторожно переступил с одной на другую. Потом — ещё раз. Потом сделал поворот. Его щёлкающая половинка случайно ударила о живот, и раздался звук: «Щёлк!»
— Ого! — удивился Ритмик. — Я могу щёлкать и танцевать одновременно!
— Вот видишь, — улыбнулся Лабубу. — У каждого есть ритм внутри. Просто нужно его найти.
Они пошли дальше. Вскоре показалась пещера Монохорда. Она была вырублена в скале, а вход украшали нотные станы, высеченные из камня. Внутри горел тусклый свет — от скрипки, которая стояла на постаменте. Это был Маэстро Монохорд — огромный, скрипучий, с деревянным корпусом, с одной-единственной струной, натянутой так сильно, что она звенела от любого дуновения. Вместо рук у него были смычки, вместо ног — подставки для скрипки. Он был старым, потрескавшимся, но очень важным.
— Кто посмел? — заскрипел Монохорд, увидев Лабубу и Ритмика.
— Мы пришли за ритмом, — сказал Лабубу. — Верни его. Кокосы не могут танцевать без музыки.
— А зачем им танцевать? — проскрипела скрипка. — Танцы — это для тех, у кого есть струны. У них нет струн. У них есть только глупые точки-глазки. Пусть катятся.
— А ты умеешь танцевать? — спросил Лабубу.
Монохорд замер. Он никогда не думал об этом. Он умел играть, но не танцевать.
— Зачем мне танцевать? — сказал он, но в его голосе появилась неуверенность. — Я — скрипка. Моё дело — водить смычком, а не дрыгать ногами.
— А ты попробуй, — предложил Лабубу. — Просто один танец. Мы с Ритмиком покажем тебе, как это весело.
— Я не умею, — проскрипел Монохорд, но его единственная струна вдруг зазвенела от волнения.
— Мы научим, — сказал Ритмик. — У меня была одна створка — я думал, что не умею танцевать. А оказалось — умею. Просто надо начать.
Лабубу шагнул вперёд. Он не умел танцевать — у него не было ног в обычном смысле, только лапки. Но он начал двигаться. Вверх-вниз, из стороны в сторону. Его пух колыхался, бантик подпрыгивал. Это было смешно и неуклюже, но в этом была своя прелесть.
Ритмик присоединился. Он щёлкал своей половинкой, отбивая ритм. Щёлк-щёлк, щёлк-щёлк. Лабубу подстроился. Вверх — щёлк, вниз — щёлк.
Монохорд смотрел. Его смычковые руки дрожали. Ему хотелось танцевать. Он попробовал приподняться на подставках-ногах. Пошатнулся. Упал. Но поднялся. И начал двигаться — неуклюже, скрипуче, но искренне.
— Я танцую! — закричала скрипка. — Я! Маэстро Монохорд! Танцую!
В этот момент его единственная струна лопнула. Не от злости, а от счастья — слишком сильно вибрировала. Но Монохорд не расстроился. Он понял, что музыка — не в струнах. Она в движении. В ритме. В том, что ты чувствуешь, когда танцуешь.
— Забирайте ритм, — сказал он, указывая смычком на Барабан Молчания. — Он больше не нужен мне. Я нашёл свой.
Лабубу подошёл к барабану, убрал смычок-затычку и ударил по коже — своим пушистым боком. Барабан загудел. Звук разнёсся по пещере, по склонам, по всему острову. Кокосы услышали его. Их ножки-невидимки начали двигаться. Пальмы закачались. Море зашумело.
Ритм вернулся.
Глава 2. Карнавал, который не кончается
На Острове Танцующих Кокосов начался карнавал. Кокосы танцевали в бешеном ритме — тук-тук-тук, бум-бум-бум. Пальмы отбивали такт своими ветвями. Даже песок пересыпался в такт. Лабубу стоял в центре и хлопал — он наконец-то научился чувствовать ритм.
— Ты гений! — крикнул Ритмик, подпрыгивая. — Ты заставил танцевать даже скрипку!
— Не я, — сказал Лабубу. — Мы. Вместе.
Монохорд сидел на постаменте и смотрел на танцующих. Он больше не был злым. Он просто сидел и улыбался своей деревянной улыбкой. Иногда его корпус слегка покачивался в такт — он тоже танцевал, по-своему.
— А что теперь будет с тобой? — спросил Лабубу у скрипки.
— Я останусь здесь, — сказал Монохорд. — Буду хранить ритм. Но не запирать его, а… усиливать. Я могу быть ритм-гитарой. Скрипкой-барабаном. Чем угодно. Главное — чтобы музыка была.
— Иди к кокосам, — предложил Лабубу. — Они научат тебя новым танцам. Ты же теперь умеешь?
— Немного, — скромно сказал Монохорд.
Он сполз с постамента и покатился вниз, к берегу. Кокосы встретили его радостными криками. Они окружили его и начали учить танцевать в кругу. Монохорд был неуклюжим, но старался. К концу дня он уже отбивал ногой-подставкой ритм: «Тук-тук-тук, тук-тук-тук».
Лабубу и Ритмик сидели на пальме и смотрели на это веселье.
— А ты останешься? — спросил Ритмик.
— Нет, — ответил Лабубу. — Меня ждёт Петя. Но я буду приплывать. Каждый месяц. Проверять, как вы тут.
— Возьми это на память, — Ритмик протянул ему свою сломанную створку. — Она умеет щёлкать. Если когда-нибудь потеряешь ритм — щёлкни. И он вернётся.
Лабубу взял створку, поблагодарил и пошёл к берегу. Море было спокойным. Он знал, что если поплывёт по течению, то рано или поздно попадёт домой. Но прежде чем прыгнуть в воду, он оглянулся. Остров жил. Кокосы танцевали, скрипка играла (хотя без струн, но кто сказал, что музыка только для струн?), а маленький кастаньет Ритмик щёлкал, отбивая ритм для всех.
Лабубу прыгнул в волну и поплыл. Вдалеке показался берег — Петина песочница. Он улыбнулся и заработал лапками быстрее.
Глава 3. Танцующий кокос на Петиной полке
Через несколько дней Лабубу сидел на подоконнике и рассказывал Пете про Остров Танцующих Кокосов. Петя слушал с открытым ртом.
— А можно мне тоже такой кокос? — спросил он.
— Зачем? — удивился Лабубу.
— Чтобы танцевать с ним, — сказал Петя. — Я тоже не умею. Но если кокос умеет, может, и я научусь?
Лабубу задумался. Он вспомнил, что когда уплывал с острова, один маленький кокос прыгнул к нему в лапы. Самый маленький, размером с теннисный мячик. Кокос сказал: «Возьми меня с собой. Я хочу посмотреть мир». Лабубу спрятал его в пух.
— Вот, — сказал он, вытаскивая кокос. — Знакомьтесь. Его зовут Пуля.
Петя взял кокос в руки. Кокос был тёплым и гладким. Петя поставил его на пол. Кокос… затанцевал. Не сильно, не быстро, а так — чуть-чуть, покачиваясь. Он отбивал ритм: тук-тук, тук-тук.
— Ура! — закричал Петя. — Я тоже так хочу!
Он попробовал танцевать вместе с кокосом. Сначала неуклюже, потом лучше. Лабубу сидел на полу и хлопал. Петя, кокос и игрушка — они танцевали втроём. Без музыки, без ритма, просто — от души.
— Ах, — вздохнул Петя, когда устал. — Как же это весело.
— Ритм — он внутри, — сказал Лабубу. — Ты просто должен его услышать. Не ушами, а сердцем.
Петя прижал кокос к груди. Пуля согласно постучал о Петину футболку: тук-тук.
— Спасибо, Лабубу, — сказал мальчик. — Ты привёз мне самый лучший подарок.
— Не я, — улыбнулся Лабубу. — Остров Танцующих Кокосов. И маленький кастаньет по имени Ритмик. И скрипка, которая научилась танцевать. Все они — часть этого подарка.
Кокос Пуля поселился на Петиной полке. Каждое утро он просыпался, делал несколько ритмичных «туков» и ждал, когда Петя возьмёт его в руки. Они танцевали вместе перед школой. Лабубу сидел рядом и хлопал — у него уже хорошо получалось.
А в море, на Острове Танцующих Кокосов, каждый вечер устраивали карнавал. Монохорд стоял в центре и дирижировал своим смычком. Ритмик отбивал ритм единственной створкой. Кокосы кружились в вальсе. И даже старые, забытые барабаны, которые нашлись в пещере, начали бить — бум-бум-бум.
Иногда, если очень тихо сидеть и слушать, можно услышать этот ритм. Он идёт из моря, из ветра, из земли. Он везде. Просто нужно уметь его слышать.
Глава 4. Танец без ног
Однажды Пуля загрустил. Он не танцевал целый день — просто лежал на полке и молчал.
— Что с тобой? — спросил Лабубу.
— Я скучаю по острову, — сказал кокос. — Там все танцевали. А здесь только я и Петя. Иногда вы. Мало.
— А давай устроим танцевальный вечер, — предложил Лабубу. — Пригласим всех игрушек.
Они пригласили. Пришёл старый плюшевый мишка Топтыга, который вообще не умел двигаться — только лежать. Пришла кукла Розалинда, которая считала танцы ниже своего достоинства. Пришёл заводной робот — у него сломалась пружина, и он мог только дёргаться. Пришёл резиновый жираф — он не умел танцевать, зато умел вытягивать шею.
— Как мы будем танцевать? — спросил Топтыга. — У меня нет ног.
— А ты попробуй покачиваться, — сказал Лабубу. — Как кокос. Кокосы тоже без ног, а танцуют.
Топтыга покачнулся. Потом ещё раз. Потом начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Получилось не очень красиво, но ритмично.
— Я танцую! — закричал он.
Розалинда смотрела на это с презрением, но потом её фарфоровая ножка сама собой дёрнулась. Она тоже начала двигаться — сначала неуверенно, потом смелее. Она танцевала вальс, кружась по комнате.
— Это не танец, — сказала она, но в её голосе уже не было презрения. — Это… воспоминание. Я вспомнила, как танцевала на балу у своей первой девочки.
Робот дёргался, искрил, но тоже пытался. Жираф вытягивал шею в такт. Пуля катился по полу, отбивая ритм. Лабубу хлопал и подпрыгивал. Петя сидел в углу и смотрел на это волшебство — игрушки танцевали. Впервые в его жизни.
— Можно я с вами? — спросил он.
— Конечно, — сказал Лабубу. — Все танцуют. Даже люди.
Петя встал в круг, взял Пулю в руки и начал двигаться. Сначала неуклюже, потом — лучше. Он чувствовал ритм — тот самый, который пришёл с Острова Танцующих Кокосов. Он был в каждом ударе сердца.
Они танцевали до самого вечера. А когда устали, сели на пол и засмеялись.
— Это был лучший день, — сказал Петя.
— Нет, — ответил Лабубу. — Это была только репетиция. Главный танец — завтра. И послезавтра. И всегда.
Он посмотрел на кокос Пулю. Пуля блестел от удовольствия. Ему больше не было грустно. Он понял, что дом — это не остров. Дом — это там, где тебя любят. И где есть ритм. Даже если он тихий, даже если ты его не слышишь — он есть. Всегда.
И где-то далеко, на Острове Танцующих Кокосов, Монохорд вёл свой бесконечный концерт. Ритмик щёлкал единственной створкой. Кокосы кружились в танце. А море выносило на берег новых путешественников — тех, кто потерял ритм и искал его. И каждый находил. Потому что ритм, однажды обретённый, не теряется. Он просто ждёт, когда его вспомнят.
