Гостиная тонула в мягком янтарном свете торшера. За окном барабанил дождь, но здесь, в тепле, этот звук казался почти уютным. Юджи сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на экран телевизора, где застыла заставка файтинга. Консоль тихо гудела, ожидая продолжения матча. Вокруг него, полукругом, расположились четыре девушки. Тишина была не просто паузой в разговоре — она была осязаемой, натянутой, как струна.
Момент был нарушен самым неожиданным образом.
— Юджи-кун, — произнесла Акари, не отрывая взгляда от своих идеально наманикюренных ногтей. Ее голос, обычно звонкий и насмешливый, сейчас звучал до странности ровно. — Я думаю, нам нужно поговорить.
Он напрягся. Эта фраза не предвещала ничего хорошего в любом контексте, а в комнате, где собрались все четверо, и подавно.
— Мы, — Акари наконец подняла глаза и обвела взглядом остальных, — долго это обсуждали.
Рей, сидевшая на диване, медленно кивнула. Ее длинные серебристые волосы качнулись, поймав свет. Обычно сдержанная и немногословная, она выглядела собранной, словно перед важным экзаменом.
— Пришли к выводу, что так больше продолжаться не может, — добавила Рей тихим, но уверенным голосом.
Юджи почувствовал, как земля уходит из-под ног. В голове вихрем пронеслись события последних месяцев: совместные походы в кино, готовка ужинов по очереди, долгие ночные разговоры на общей кухне. Неужели это был конец? Неужели их маленький, странный, но такой дорогой его сердцу мирок рушится?
— Вы… уходите? — хрипло спросил он, боясь услышать ответ.
С другого конца комнаты раздался мелодичный смех Химари. Ее огромные голубые глаза, всегда полные энтузиазма, сейчас сияли еще ярче.
— Уходим? — переспросила она, наклонив голову. — С чего ты взял, Ю-кун?
— Акари-чан говорит загадками, — вздохнула Мио, самая практичная из всех, поправляя очки на переносице. Она сидела на подлокотнике кресла, листая что-то в планшете. — На самом деле все просто. Мы устали ждать.
— Ждать чего? — окончательно растерялся Юджи.
— Твоего решения, — Акари подалась вперед, и в ее кошачьих глазах вспыхнул решительный огонек. — Сколько можно ходить вокруг да около? Мы все здесь не просто так. И каждая из нас это понимает.
— Ты нам дорог, — спокойно произнесла Рей. — Но вечно делить тебя на четверых, оставаясь в подвешенном состоянии… это невыносимо.
— Поэтому мы придумали план, — Химари радостно захлопала в ладоши. — Это будет честно и весело!
Юджи переводил взгляд с одной на другую, чувствуя себя главным героем какого-то сюрреалистического реалити-шоу, о существовании которого он не подозревал.
— Какой еще план? — выдавил он.
— Маленькое соревнование, — улыбнулась Мио, но улыбка вышла скорее хищной. — Мозговой штурм длиной в одну неделю. Мы придумали несколько испытаний. Та, что покажет себя лучше всех, получит… тебя.
Юджи поперхнулся воздухом.
— Стойте, стойте! — он выставил руки вперед, пытаясь остановить этот поток безумия. — Может, для начала спросите моего мнения? Я не приз, который можно выиграть в лотерею!
— А мы разве сказали, что ты приз? — Акари изогнула бровь. — Мы сказали, что победительница получит твое внимание. Эксклюзивное. Без остальных.
— На неделю, — уточнила Рей. — А там посмотрим.
— Это не лучшее сравнение, — признала Мио, видя его вытянувшееся лицо. — Но суть ты уловил. Мы измучены этой неопределенностью. Начинается завтра. Хочешь ты того или нет.
Химари вскочила с места и подбежала к нему, присев на корточки. Ее лицо было так близко, что он мог сосчитать ресницы.
— Ю-кун, не волнуйся! Мы не будем делать ничего такого, что тебе не понравится. Это просто игра. Но с очень важным призом.
Она положила свою теплую ладошку на его руку, и он почувствовал, как сердце пропустило удар. В этом-то и была проблема. Они были не просто соседками. Они были его лучшими подругами, его поддержкой, его семьей. Акари — дерзкая красавица, которая всегда знала, как поднять ему настроение. Рей — тихая гавань, с которой можно было молчать часами и чувствовать себя понятым. Мио — ходячая энциклопедия, готовая помочь с любой задачкой. Химари — лучик энергии, согревающий своей искренностью.
И мысль о том, чтобы выбрать одну, причинив боль остальным, была для него сродни предательству.
На следующее утро его разбудил не будильник, а стук в дверь.
— Подъем, соня! — раздался голос Акари. — День первый. Испытание номер один!
Он с трудом вылез из кровати, натянул футболку и открыл дверь. На пороге стояли все четверо, одетые в удобную спортивную одежду. И в каждой руке — по пакету с продуктами.
— Что это? — зевнул он.
— Кулинарный поединок! — объявила Химари, поднимая пакет. — Кто приготовит лучший завтрак для Ю-куна, получит первое очко!
— Мы займем кухню на пару часов, — сказала Мио деловито. — Тебе придется подождать в своей комнате. Или иди погуляй.
— С утра? Под дождем? — возмутился он.
— Дождь уже закончился, — улыбнулась Рей. — Сходи купи себе кофе. Только не наедайся. Тебе предстоит дегустация.
Его, по сути, выставили из собственной квартиры. За дверью тут же закипела работа. Слышно было, как звенят кастрюли, шкворчит масло, и девушки переговариваются вполголоса, а иногда и не вполголоса.
— Это мой соус не трогай, Акари!
— Я просто подвинула!
— Это называется “подвинула”? Ты его перекрыла!
— Девочки, не ссорьтесь, — попыталась утихомирить их Химари.
— А кто положил мой базилик в морозилку? — раздался ледяной голос Мио.
Юджи поспешно ретировался.
Через два часа его торжественно пригласили обратно. Кухня выглядела так, будто по ней пронесся небольшой торнадо, но не это было главным. На столе, накрытом чистой скатертью, стояли четыре тарелки, накрытые клошами, как в дорогом ресторане.
— Просим оценивать честно, — строго сказала Мио, поправляя очки. — Никаких подсуживаний.
— И не вздумай говорить, что все вкусно! — предупредила Акари. — Нам нужна объективность.
Первой он открыл тарелку Акари. Это был пышный омлет с креветками и авокадо, украшенный зеленью и каплей какого-то оранжевого соуса. Выглядело как из кулинарного журнала. Вкус был сливочным, насыщенным, с легкой цитрусовой ноткой.
— Впечатляет, — искренне сказал он.
Акари самодовольно хмыкнула.
Следующей была Рей. Она приготовила классический японский завтрак: рис, мисо-суп, жареная рыба, маринованные овощи. Просто, но в этой простоте чувствовалась глубина. Бульон был наваристым, рыба сочной, а рис — идеально сваренным.
— Очень по-домашнему, — одобрительно кивнул он. — Вкусно.
Рей едва заметно улыбнулась.
Мио преподнесла ему… суши-роллы. Но не обычные. Начинка состояла из манго, копченого лосося и сливочного сыра, а снаружи роллы были обернуты в тончайший омлет.
— Фьюжн-роллы, — пояснила она. — Сочетание сладкого, соленого и умами. Наука и искусство в одном блюде.
Это было странно, но действительно вкусно.
Химари же поставила перед ним гранд-финал. Ее тарелка была произведением искусства. Воздушные панкейки, политые кленовым сиропом, с ягодами и взбитыми сливками, рядом — маленькая пиала с шоколадным фондю.
— Сладкий завтрак — залог хорошего настроения! — заявила она, гордо выпятив грудь.
Юджи попробовал. Это было восхитительно. Вкус детства и праздника.
Он сидел, переполненный едой и чувством вины. Ему предстояло выбрать лучшего. Как?
— Ну же, — поторопила его Акари. — Не тяни.
— У меня… вопрос, — Юджи отодвинул пустую тарелку от панкейков. — А можно мне добавить пятый вариант? “Ничья” не считается?
— Нет, — хором ответили они.
— Тогда мне нужно подумать.
Он закрыл глаза и стал анализировать. Не просто вкус, а ощущения. Омлет Акари был произведением искусства. Завтрак Рей — заботой. Роллы Мио — экспериментом. Панкейки Химари — радостью.
— Я не могу выбрать, — наконец произнес он обреченно. — Это невозможно. Вы все разные, и я ценю каждую из вас по-разному. Это не соревнование. Это… мучение.
Девушки переглянулись. Юджи ожидал взрыва негодования, но вместо этого увидел что-то похожее на понимание.
— Ладно, — вздохнула Акари. — Признаю, кулинарный поединок был плохой идеей. Слишком субъективно.
— Согласна, — кивнула Мио. — Нужно было что-то с измеримыми показателями. Например, викторина.
— Викторина? — Юджи подозрительно уставился на нее.
— На знание тебя, — пояснила Рей.
Вечером того же дня они собрались в гостиной. Мио заготовила карточки с вопросами. Тема: “Юджи Кавасаки: история жизни, привычки, мечты”.
— Правила просты, — Мио надела очки, превращаясь в строгого экзаменатора. — Я задаю вопрос, вы пишете ответ на планшете. За каждый правильный — очко.
— А если неправильный? — спросила Химари.
— Ничего. Просто нет очка.
— Скучно, — хихикнула Акари. — Надо, чтобы за неправильный ответ был штраф. Например, рассказывать что-то смущающее.
— Я пас, — поднял руку Юджи.
— А тебя никто и не спрашивает, — отмахнулись от него.
Первый вопрос: “Какой любимый цвет Юджи?”
Все четверо, не сговариваясь, написали “синий”. Юджи удивленно моргнул. Он никогда не говорил об этом вслух.
— Слишком легко, — буркнула Мио. — Следующий: “Какую еду он ненавидит?”
Рей написала “нато”. Мио — “печень”. Химари — “кинзу”. Акари — “сладкое на завтрак, но только не панкейки”. Прочитав ответ Акари, все рассмеялись.
— Это низкая месть, Акари, — заметила Химари, надувшись.
— Это психология, — отрезала та.
Дальше вопросы становились сложнее. “Какой предмет в школе был его любимым?” (История). “Какая первая видеоигра, которую он прошел до конца?” (Final Fantasy VII). “Какое животное хотел завести в детстве?” (Хомяка).
Он был поражен. Все четверо отвечали на удивление точно. Рей полагалась на свою памятливость, Мио — на аналитику, Акари — на наблюдательность, Химари — на интуицию. К концу викторины разрыв в счете был минимальный. Лидировала Рей, на пол-очка опережая Мио.
— Ничья практически, — подытожила Акари, с досадой глядя на свой результат. Она была третьей. — Осталось два испытания. Завтра — день креативности. Послезавтра — финал.
Юджи вышел на балкон подышать ночным воздухом. Балкон был его местом для размышлений. Следом за ним вышла Рей.
— Не мерзнешь? — она протянула ему плед.
— Спасибо, — он закутался. — Рей, скажи честно. Тебе действительно это нужно? Это соревнование?
Она оперлась на перила, глядя на далекие огни города.
— Юджи, — начала она медленно. — Ты когда-нибудь задумывался, почему мы все до сих пор здесь?
— Из-за дешевой аренды? — пошутил он.
Рей не улыбнулась.
— Я—из-за тебя. Не знаю, как остальные. Но я пришла к выводу, что просто быть рядом — недостаточно. Хочется определенности. Хочется знать, есть ли у меня шанс.
— Рей…
— Это эгоистично, я знаю, — она наконец посмотрела на него. — Но молчать дольше я не могу. Поэтому и согласилась на все это.
Он стоял, ошеломленный ее прямотой. Рей была не из тех, кто разменивается на пустые слова. Если она говорит — значит, это долго обдумывалось.
— Прости, — тихо сказал он. — Я не хотел никого мучить.
— Ты не мучишь, Юджи. Ты… просто ты. Это и есть проблема. Ты слишком хорош для всех нас.
Она ушла прежде, чем он смог ответить, оставив его одного с тяжестью сказанного.
На следующий день испытание было неожиданным. Девушки объявили, что каждая должна сделать “что-то, что сделает Юджи счастливым в течение дня”. Бюджет ограничен, время — до вечера.
Первой не выдержала Химари. Она притащила его в парк аттракционов. Они катались на американских горках, стреляли в тире, ели сладкую вату. Химари визжала от восторга, ее смех заражал. Когда они сидели на колесе обозрения, она вдруг стала серьезной.
— Ю-кун, я люблю, когда ты улыбаешься, — сказала она. — Вот так, как сейчас. По-настоящему.
Он не знал, что и ответить. В ее словах не было кокетства, только тепло.
Вернувшись вечером домой, он обнаружил, что остальные тоже не теряли времени даром. Акари оставила записку, приглашая его посмотреть фильм под открытым небом, который показывали в соседнем дворе. Рей приготовила футон с грелкой и травяным настоем для крепкого сна. Мио добавила в его любимую видеоигру новый мод, о котором он мечтал.
К концу дня он был вымотан, но по-настоящему счастлив. И снова перед ним стояла невозможная задача — выбрать.
— Я не могу! — воскликнул он, когда все собрались на кухне. — Вы все сделали невероятные вещи. Химари подарила мне день смеха, Акари — атмосферу, Рей — заботу, Мио — исполнение мечты. Это несравнимо!
— Значит, финал решит все, — спокойно сказала Мио. — Последнее испытание. Оно будет прямым.
— Что за испытание? — напрягся он.
— Признание, — сказала Акари. — Каждая из нас расскажет, что именно она чувствует. Не тебе, а всем нам. Честно и откровенно. А ты, выслушав все, должен будешь принять решение.
— Или не принять, — добавила Рей. — Но мы хотя бы поймем друг друга.
Они устроили финальные посиделки в гостиной. Зажгли свечи, выключили верхний свет. Обстановка располагала к откровенности.
Первой вызвалась Акари.
— Я всегда была лидером, — сказала она, гордо вскинув голову. — Привыкла бросать вызовы и побеждать. Но с Юджи все иначе. С ним я не хочу побеждать. Я хочу просто быть. Смеяться вместе. Злиться вместе. Это впервые, когда я боюсь проиграть. Не потому что ущемлена моя гордость, а потому что… я правда люблю его.
В комнате повисла тишина. Признание Акари, обычно такой язвительной, прозвучало оглушительно.
Следующей говорила Рей.
— Я не умею красиво выражать чувства, — она смотрела на свои руки. — Мне проще показать делом: приготовить еду, выслушать, помолчать рядом. Юджи понимает это без слов. Это редкость. Я боюсь потерять эту тишину.
Мио поправила очки.
— Меня всегда интересовали факты. И факт в том, что с Юджи я чувствую себя не просто “умной девочкой”, а личностью. Он видит за интеллектом меня. Настоящую. И это… пугает и вдохновляет одновременно.
Химари, как всегда, была последней. Она встала, подошла к окну.
— Я не знаю, что такое “любовь” с научной точки зрения, — заговорила она, и ее голос дрожал. — Мио-чан могла бы объяснить. Но я знаю, что когда Ю-кун грустит, мне плохо. Когда он смеется — мне хорошо. Я хочу быть причиной его улыбок. Не только как подруга, а как… единственная.
Она повернулась, и в ее глазах стояли слезы.
Юджи сидел, совершенно раздавленный. Это было как оказаться в эпицентре эмоционального урагана. Четыре признания. Четыре судьбы. Четыре сердца, которые он должен либо принять, либо разбить.
— Я не могу, — прошептал он.
— Юджи, — мягко позвала его Рей. — Ты не разбиваешь нам сердца, если не выбираешь. Ты разбиваешь их, когда молчишь.
Он поднял голову. В его груди что-то щелкнуло.
— Тогда ответьте мне на один вопрос, — голос его дрожал. — Что будет, если я выберу одну? Остальные уйдут? Из моей жизни исчезнут?
Девушки переглянулись.
— Это было бы честно, — сказала Мио.
— Но больно, — добавила Акари.
— Я не хочу этого, — призналась Химари.
— Я тоже, — тихо произнесла Рей.
Юджи встал. Он больше не мог сидеть.
— Тогда давайте сделаем вид, что этого разговора не было.
— Нельзя просто… — начала было Мио.
— Можно! — перебил он. — Потому что я отказываюсь терять хоть одну из вас. Я лучше останусь один, чем буду с одной, зная, что сделал несчастными троих. Я лучше буду лучшим другом, чем плохим партнером.
В его голосе звенела искренность. Он снял с полки старую настольную игру и положил на стол.
— Я предлагаю альтернативу. Перемирие. Пусть победителем станет тот, кто выиграет вот в этом.
И он указал на коробку с “Монополией”.
Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Акари фыркнула. Рей улыбнулась. Мио покачала головой. Химари засмеялась сквозь слезы.
— Ты неисправим, — сказала Акари.
— Идеалист, — констатировала Мио.
— Но мы тебя именно таким и полюбили, — добавила Рей.
— Играем! — воскликнула Химари.
Они уселись за стол. Партия в “Монополию” затянулась до глубокой ночи. Акари жульничала, двигая фишку, Мио просчитывала ходы на два шага вперед, Рей методично скупала недвижимость, а Химари спускала все деньги на благотворительность и радовалась.
Юджи смотрел на них с теплом.
Он не знал, что будет дальше. Не знал, как долго продлится это хрупкое равновесие. Но в эту ночь, под шум дождя и азартные споры, он чувствовал одно: счастье.
А счастье, как известно, любит тишину. Даже когда за окном гроза.
