Князь Всеволод Большое Гнездо. Владимирский властелин

Князь Всеволод Большое Гнездо. Владимирский властелин: как младший брат построил империю на костях усобицы Историческая мелодрама о князе, который заставил Русь присягнуть своим детям и стал последним великим правителем Северо-Восточной Руси

«Брат мой Андрей хотел самодержавия и погиб. Я хочу того же, но не погиб. Потому что я умею не только брать, но и отдавать. Своим детям отдаю. А от чужих — беру».

Глава первая. Изгнанник

1162 год, весна. Константинополь (Царьград)

Золотые купола Святой Софии сверкали на солнце. Мраморные дворцы, шумные рынки, сотни церквей. Константинополь был самым большим и богатым городом мира. И в этом городе, в тихом монастыре на окраине, жил молодой русский князь.

Всеволод был десятым сыном Юрия Долгорукого. Мать его — греческая царевна (по одной из версий) — отправила его сюда, подальше от усобиц. Брат Андрей Боголюбский, захватив власть, выгнал всех своих младших братьев из русских земель. Всеволоду было всего восемь лет.

«Мама, — спросил он, — почему мы здесь?»

«Потому что твой брат Андрей боится, что ты отнимешь у него власть, — ответила мать. — Он глуп. Ты не отнимешь. Ты слишком мал».

«А когда я вырасту?»

«Тогда ты вернёшься. И покажешь ему, кто есть кто».

Всеволод вырос в Константинополе. Он научился греческому языку, латыни, дипломатии, военному делу. Византийские императоры принимали его как родню. Он видел, как управляется великая империя — с помощью законов, армии, церкви. И понял: Русь должна стать такой же.

Глава вторая. Возвращение

1169 год, лето. Киев (во время разорения)

Всеволод вернулся на Русь, когда ему было уже за двадцать. Он приехал к брату Андрею в Боголюбово. Андрей встретил его холодно.

«Зачем ты приехал? — спросил он. — Я тебя не звал».

«Я — твой брат, — ответил Всеволод. — Я имею право жить на земле отца. Дай мне удел».

Андрей подумал и дал — маленький городок Городец на Волге, глухомань, леса. «Сиди там и не высовывайся».

Всеволод не обиделся. Он уехал в Городец, правил, строил, ждал. Ждал своего часа.

Глава третья. Смерть Андрея и смута

1174 год, июнь. Боголюбово. Убийство князя

Всеволод, как обычно, был в Городце, когда пришла весть: брат Андрей убит своими боярами. Он не плакал — брата он не любил. Но он понял: час настал.

Он поехал во Владимир. Но город уже был поделён между другими князьями — племянниками. Сначала правил его племянник Ярополк Ростиславич, потом другой — Мстислав Ростиславич. Всеволода не пускали.

«Я — сын Юрия Долгорукого, — сказал Всеволод. — Я имею право на престол».

«Ты — младший, — отвечали ему. — Сначала пусть правят старшие».

Всеволод ушёл в Городец и начал собирать войско. Он не спешил. Он знал: старшие братья перессорятся, ослабят друг друга, и тогда придёт его черёд.

Он не ошибся. Через два года Ярополк и Мстислав, перессорившись с владимирцами, бежали. Всеволод въехал во Владимир под ликующий крик горожан.

Глава четвёртая. Усмирение Ростова и Суздаля

1176–1177 годы

Старые города — Ростов и Суздаль — не признали Всеволода. «Мы — старшие, — кричали их бояре. — Владимир — выскочка. Должен быть главным Ростов».

Началась война. Всеволод собрал владимирцев, переяславцев, москвичей. Битва произошла у реки Колокши. Всеволод вёл полки сам, рубился, как простой воин.

«За Владимир! — кричал он. — За правду!»

Он победил. Ростов и Суздаль покорились. Всеволод не стал их казнить — он посадил туда своих наместников и уехал.

«Я не тиран, — сказал он боярам. — Я — хозяин. Можете жить по-своему, но под моим присмотром».

Боярам это не понравилось, но девать было некуда.

Глава пятая. Рязанский поход

1186–1207 годы

Рязанские князья, соседи на юге, постоянно ссорились между собой и нападали на владимирские земли. Всеволод терпел долго, но в 1186 году решил наказать их.

Он пришёл на Рязань с войском, взял город, посадил своего сына. Рязанцы восстали — он пришёл снова, сжёг город, пленных увёл во Владимир.

«Князь, — сказали ему бояре, — вы жестоки».

«Я справедлив, — ответил Всеволод. — Если бы они жили в мире, не пришлось бы жечь. Они нарушили договор — я наказал. Всё честно».

Рязанские князья, сидевшие в тюрьме, умерли там. Всеволод присоединил Рязанское княжество к своим владениям.

Глава шестая. Новгород и Галич

1200–1210 годы

Новгород, вольный город, не признавал ничьей власти. Они приглашали князей по своему выбору — то из Владимира, то из Чернигова, то из Литвы. Всеволод решил подчинить его.

Он не пошёл на Новгород войной — он взял их торговлей. Он перекрыл подвоз хлеба из Суздальской земли. Новгородцы, оставшись без хлеба, запросили мира.

«Князь, — прислали они послов, — дай нам князя. Кого хочешь, того и дадим».

Всеволод дал своего сына. Новгород признал его власть.

Галич, на западной окраине Руси, был ещё сложнее. Там правили свои князья, своенравные и гордые. Всеволод не смог подчинить Галич силой, но он породнился с их князьями, выдал дочь замуж, заключил союз.

«Не всё решает меч, — сказал Всеволод. — Иногда решает родство».

Глава седьмая. Большое Гнездо

Всеволод был женат дважды. Первая жена — чешская княжна, умерла рано. Вторая — Мария, дочь черниговского боярина (по другим данным — осетинская царевна). Она родила ему двенадцать детей — восемь сыновей и четыре дочери.

Сыновья: Константин, Юрий, Ярослав (отец Александра Невского), Владимир, Святослав, Иван, Борис, Глеб. Всеволод любил их, но не баловал. Он требовал, чтобы они учились военному делу, управлению, грамоте.

«Вы — моё гнездо, — говорил он. — Когда я умру, вы должны жить в мире. Не ссорьтесь. Делите землю по-братски».

Он первым на Руси заставил своих бояр присягать на верность не только ему, но и его детям. «Если я умру, — сказал он, — вы служите моим сыновьям как мне. Кто нарушит клятву — тот изгой».

Бояре ворчали, но согласились. Так Всеволод заложил основы наследственной монархии на Руси.

Глава восьмая. Последние годы

1210–1212 годы

Всеволод старел. Ему было под семьдесят — больше, чем любому из его предшественников. Он болел, но не сдавался.

В 1211 году он созвал сыновей и объявил: «Старший Константин получит Владимир и Ростов. Юрий — Суздаль. Ярослав — Переяславль. Остальные — меньшие города. Живите в мире».

Константин, которого он любил больше других, вдруг взбунтовался. «Я не хочу Владимир, — сказал он. — Я хочу Ростов. Ростов — старший город. Владимир отдай Юрию».

Всеволод разгневался. «Ты — сын, а я — отец. Как скажу, так и будет. Не хочешь по-моему — лишаю тебя наследства».

Константин обиделся и уехал в Ростов. Всеволод передал Владимир Юрию, второму сыну. Это было ошибкой — после смерти Всеволода началась новая усобица между Константином и Юрием. Но Всеволод уже не увидел этого.

Глава девятая. Смерть

1212 год, 15 апреля. Владимир

Всеволод лежал в своей постели в Успенском соборе (там, где молился его брат Андрей). Рядом стояли сыновья — Юрий, Ярослав, Владимир, Святослав, Иван. Константина не было — он остался в Ростове.

«Сыновья мои, — сказал Всеволод слабым голосом, — я ухожу. Помните: Русь — одна. Не ссорьтесь. Если будете ссориться — погибнете, как погибли наши деды».

«Отец, — сказал Юрий, — мы будем жить в мире. Мы клянёмся».

«Не клянитесь. Клятвы нарушают. Просто помните, что я вас любил».

Он перекрестился, закрыл глаза и умер.

Тело его положили в Успенском соборе, рядом с братом Андреем. Плакали не только во Владимире — его имя знали по всей Руси, от Новгорода до Киева, от Галича до Рязани.

Глава десятая. Что осталось после Всеволода

Всеволод Большое Гнездо правил Владимиро-Суздальской Русью тридцать шесть лет — дольше, чем любой из его предшественников. Он объединил под своей властью огромную территорию — от Твери на западе до Нижнего Новгорода на востоке, от Белоозера на севере до Рязани на юге.

Он не пытался вернуть Киев — он сделал Владимир подлинной столицей Руси. При нём были построены Дмитриевский собор (белокаменный, с резьбой) и Рождественский собор. При нём летописание велось во Владимире, а не в Киеве.

Он первым заставил присягать на верность своим детям, создав династический порядок. Он первым назвал себя «великим князем» без оглядки на Киев. Он показал, что сильная Русь может быть и без южной столицы.

Но после его смерти началось то, что он так боялся. Сыновья его рассорились. Константин и Юрий воевали за владимирский престол. Ярослав (отец Невского) пытался захватить Новгород. Усобица ослабила Северо-Восточную Русь накануне монгольского нашествия.

Но Всеволод этого уже не видел. Он ушёл счастливым — он основал династию, построил города, завещал детям любовь. Что с ней стало потом — уже не его вина.

Заключение

Всеволод Большое Гнездо — последний великий князь Владимирский до монгольского нашествия. После него были его сыновья — Юрий, Ярослав, Константин — но они только грызлись между собой. А когда в 1237 году пришли монголы, раздробленная Русь не смогла дать им отпор.

Но Всеволода нельзя винить в этом. Он сделал всё, чтобы укрепить государство. Он строил крепости, создавал законы, воспитывал детей. Его ошибка была в том, что он не сумел примирить сыновей — или не захотел. Он думал, что любовь к отцу пересилит жажду власти. Ошибся.

В «Слове о полку Игореве» (написанном при его жизни) автор обращается к Всеволоду: «Великий княже Всеволоде! Не мыслею ти прилетети издалеча отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти». То есть: ты можешь веслами Волгу расплескать и Дон шлемами вычерпать — настолько ты силён.

Он был силён. Но не вечен.

И когда сегодня мы смотрим на белокаменные соборы Владимира, на Дмитриевский собор с его тысячами резных фигур, на Успенский собор, где лежат его мощи, мы вспоминаем князя Всеволода Юрьевича. Князя, который родился в изгнании, вырос в Царьграде, вернулся в разрушенную землю и построил империю. Который имел двенадцать детей и оставил после себя «Большое Гнездо».

Памятник ему стоит во Владимире — на высоком холме, рядом с Успенским собором. И ветер с Клязьмы шепчет его имя: Всеволод. Всеволод.

Конец