Сказали раз царю, что наконецМятежный вождь, Риэго, был удавлен.«Я очень рад, сказал усердный льстец:От одного мерзавца мир избавлен».Все смолкнули, все потупили взор,Всех рассмешил проворный приговор.
Ни блеск ума, ни стройность платьяНе могут вас обворожить;Одни двоюродные братьяУзнали тайну вас пленить!Лишили вы меня покоя,Но вы не любите меня.Одна моя надежда – Зоя:Женюсь, и буду вам родня. 1823
Быть может, уж недолго мнеВ изгнаньи мирном оставаться,Вздыхать о милой старинеИ сельской музе в тишинеДушой беспечной предаваться. Но и в дали, в краю чужомЯ буду мыслию всегдашнейБродить Тригорского
Рифма, звучная подругаВдохновенного досуга,Вдохновенного труда,Ты умолкла, онемела;Ах, ужель ты улетела,Изменила навсегда! В прежни дни твой милый лепетУсмирял сердечный трепет –Усыплял мою печаль,Ты ласкалась