Я, матерь божия, ныне с молитвоюПред твоим образом, ярким сиянием,Не о спасении, не перед битвою,Не с благодарностью иль покаянием, Не за свою молю душу пустынную,За душу странника в мире безродного;
Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот, наконец, докатился до Черного моря. У Черного моря чинара стоит молодая;
Плачь! плачь! Израиля народ,Ты потерял звезду свою;Она вторично не взойдет –И будет мрак в земном краю;По крайней мере, есть один,Который все с ней потерял:Без дум, без чувств среди долинОн тень следов ее искал!
Скажи мне: где перенялаТы обольстительные звукиИ как соединить моглаОтзывы радости и муки? Премудрой мыслию вникалЯ в песни ада, в песни рая,Но что ж? – нигде я не слыхалТого, что слышал от тебя я! 1831
