– Скажи-ка, дядя, ведь не даромМосква, спаленная пожаром,Французу отдана?Ведь были ж схватки боевые,Да, говорят, еще какие!Недаром помнит вся РоссияПро день Бородина!
Слышу ли голос твойЗвонкий и ласковый,Как птичка в клетке,Сердце запрыгает; Встречу ль глаза твоиЛазурно-глубокие,Душа им навстречуИз груди просится, И как-то весело,И хочется плакать,И так на шею быТебе я кинулся.
Смело верь тому, что вечно,Безначально, бесконечноЧто прошло и что настанет,Обмануло иль обманет. Если сердце молодоеВстретит пылкое другое,При разлуке, при свиданьеЗакажи ему молчанье. Всё на свете редко стало –Есть надежды – счастья мало;
Расстались мы, но твой портретЯ на груди своей храню:Как бледный призрак лучших лет,Он душу радует мою. И, новым преданный страстям,Я разлюбить его не мог:Так храм оставленный – всё храм,Кумир поверженный – всё бог!