Фанфик по вселенной Marvel, посвященный Тони Старку и Питеру Паркеру — двум гениям, нашедшим друг в друге семью.
Название: Осколки и паутина
Персонажи: Тони Старк, Питер Паркер, Пятница (озвучка), Мэй Паркер (эпизодически), Хэппи Хоган (эпизодически).
Локация: Нью-Йорк — база Мстителей — Квендин (последняя сцена).
Пролог. Тот, кто просыпается в поту
Тони Старк больше не спал больше четырех часов подряд.
Каждую ночь, ровно в 3:15, он просыпался с криком, в котором смешались голос Пятницы, предупреждающий об отказе систем, и детский вскрик — «Мистер Старк, мне больно!». Старые раны от удара Таноса ныли, новый реактор в груди светился тусклым голубоватым светом, напоминая, что вторую жизнь ему подарили не боги, а технология и чудо, которое он сам же и придумал.
В ту ночь, когда Питер Паркер вернулся из пепла — бледный, тощий, с испуганными глазами щенка, — Тони обнял его так, что у парня хрустнули позвонки. Он не плакал при всех. Но позже, в ангаре, когда никто не видел, Тони уткнулся лицом в холодную броню «Марк-85» и тихо прошептал:
— Прости меня, малыш. Прости.
Питер тогда услышал. У него был суперслух и очень чуткое сердце. Он подошел сзади, обнял Тони за плечи и просто простоял так минуту, не говоря ни слова. Потому что иногда единственное, что нужно отцу, потерявшему сына, а затем обретшему его вновь — это знать, что сын рядом.
— Я здесь, мистер Старк, — прошептал Питер. — И я никуда не уйду.
Тони откашлялся, выпрямился и провел рукой по его лохматой голове.
— Ты будешь моей смертью, Паркер. Говорю тебе.
— Это уже вторая моя попытка, — усмехнулся Питер. — В первую не засчитали.
— Нахал.
Они пошли в лабораторию. Потому что там, среди голограмм, отверток и гаечных ключей, Тони умел разговаривать лучше, чем где-либо еще.
Глава 1. Уроки падения
Через месяц после возвращения Тони предложил Питеру остаться в комплексе Мстителей на постоянной основе.
— Но у меня школа, мистер Старк. И Мэй. Я не могу просто так…
— Твоя тетя уже согласилась. Я купил ей новую квартиру в Куинсе — с видом на парк. Она сказала: «Только если Питер будет приезжать на выходные». Я пообещал.
— Ты купил квартиру моей тете? — Питер вытаращил глаза. — Ты не можешь просто так покупать людям квартиры!
— Могу, — отрезал Тони, копаясь в панели управления «Дрона-беглеца». — У меня есть деньги, у нее нет нормального жилья. У тебя будет своя комната здесь, с тренажерами и неограниченным доступом к кофе-машине. Не благодари.
— Я не собирался благодарить! — возмутился Питер, но губы его уже растягивались в улыбку. — Это… это слишком.
— Ничего не слишком для человека, который рассыпался у меня на руках. — Тони поднял голову. Его глаза были серьезными, без намека на обычную иронию. — Я не хочу больше тебя терять, Паркер. Ни в бою, ни в толпе, ни… просто так. Поэтому ты будешь там, где я смогу за тобой присмотреть.
Питер сглотнул. Он уже понял, что спорить с Тони Старком бесполезно. Особенно когда Тони прав.
Они начали тренировки.
Первое занятие по полетам на костюме «Железный паук» закончилось тем, что Питер влетел в стену ангара, пробил три слоя изоляции и застрял в арматуре. Тони вытаскивал его десять минут, причитая: «Ты что, гравитацию отключил? Где твое паучье чутье?»
— В панике! — оправдывался Питер, пытаясь отковырять наночешуйки от волос. — Оно кричит всегда, когда я рядом с вами!
— Что, прямо сейчас кричит?
— Да. Что-то вроде: «Осторожно, этот сумасшедший в бакенбардах сейчас уронит на тебя вертолет».
Тони замер. Потом хлопнул парня по затылку.
— Наглость — второе твое имя. Иди переодевайся, полетим снова.
Тренировки стали ритуалом. Каждый вторник и четверг, ровно в 18:00, Питер появлялся в лаборатории, а Тони переключал Пятницу в режим «Ученик». Они тестировали новые гаджеты, оттачивали удары на симуляторах, иногда просто сидели на диване и смотрели «Звездные войны», споря, кто лучше — Хан Соло или принцесса Лея.
— Хан, конечно, — говорил Тони.
— Нет, Лея! Она ведет за собой людей, даже не имея суперсилы! — горячился Питер.
— Ты романтик, Паркер. Тебе бы стихи писать.
Однажды вечером, когда за окнами комплекса бушевала гроза, Питер набрался смелости и спросил:
— Мистер Старк, а почему вы не носите обручальное кольцо? Вы же женаты на мисс Поттс.
— Потому что оно мешает надевать перчатку брони, — буркнул Тони, не отрываясь от голограммы. — А у меня, знаешь ли, работа такая — спасать мир. Золото под высоким напряжением плавится.
— А… — Питер замялся. — А вы зовете меня Питером, когда я не в костюме. Но иногда вы говорите «Паркер». Это… это плохой знак?
Тони наконец оторвался от работы. Посмотрел на парня — на его взъерошенные волосы, на испачканные маслом пальцы, на этот бесконечный, ищущий одобрения взгляд.
— Когда я говорю «Паркер», — медленно сказал Тони, — я злюсь или переживаю. Потому что ты делаешь глупости. А когда я говорю «Питер»… ну, это значит, что ты для меня не просто стажер. Не просто еще один гений в лаборатории. Это… — Он вздохнул. — Черт, я не умею говорить такие вещи.
— А вы попробуйте, — подбодрил Питер, улыбаясь уголком губ.
— Ты для меня как сын, — выпалил Тони, глядя в сторону. — Так понятнее?
В комнате повисла тишина. Гроза за окном гремела, но Питер слышал только стук собственного сердца. Он моргнул — и по щеке скатилась слеза.
— Эй, — Тони нахмурился. — Только не плачь. Я терпеть не могу, когда ты плачешь.
— Это от счастья, — прошептал Питер. — У меня… у меня никогда не было отца. Дядя Бен был замечательным. Но вы… вы живы. И вы здесь. И…
— Иди сюда, — Тони раскрыл объятия. — Но если расскажешь кому-нибудь, что я обнимаюсь, я сотру тебе память.
Питер бросился в объятия. И в ту ночь Тони Старк спал не четыре часа, а шесть. Пятница зафиксировала рекорд.
Глава 2. Схватка с прошлым
Инцидент случился через полгода.
Группа бывших солдат «Гидры», затаившихся в Европе, сумела взломать протоколы «Пятницы» и захватить один из старых складов Тони с экспериментальным оружием. Питер, который был на выезде с командой Мстителей, первым ворвался в здание — без разрешения, без поддержки, движимый только желанием доказать, что он достоин быть здесь.
Он попал в ловушку. Паралитический газ, электромагнитная пушка, блокирующая паучье чутье, и вертлюг с кинжалами. Питер отбивался как мог, но силы таяли.
Тони узнал об этом от Хэппи, который случайно перехватил сигнал бедствия. Он взлетел в броне «Марк-50» и преодолел пол-Европы за двадцать минут. Ворвавшись в склад, он увидел Питера — прижатого к стене, с рассеченной бровью, в разорванном костюме, но всё еще улыбающегося.
— Старк, — прохрипел главарь наемников. — Твой паучок неплохо сопротивлялся. Но мы знаем твою слабость. Ты не можешь потерять еще одного ребенка.
Тони не ответил. Он активировал все орудия — лазеры, ракеты, репульсоры — и начал уничтожать всё, что движется. Через две минуты на складе не осталось ни одного вооруженного человека.
Питер, освобожденный от оков, упал на колени. Тони подхватил его, прижал к броне, и Пятница с удивлением сообщила, что сердечный ритм мистера Старка превысил критическую отметку.
— Ты… — Тони с трудом переводил дыхание. — Ты почему не вызвал подкрепление?
— Не успел, — прошептал Питер. — Простите. Я думал, смогу сам.
— Ты не должен быть сам! — заорал Тони. — Ты никогда не должен быть сам! Ты понял? Я не… я не переживу этого еще раз.
Питер обнял его. В этот раз Тони не сопротивлялся.
На базе, пока медсестра зашивала рассеченную бровь, Тони сидел рядом, перебирая в руках паутину, которую Пятница собрала с разорванного костюма.
— Мистер Старк, — тихо сказал Питер. — Я буду осторожнее. Честно.
— Обещай, — потребовал Тони.
— Обещаю.
— Поклянись чем-нибудь. Хотя бы своей тетей.
— Клянусь самым дорогим — вашим запасом кантри-музыки в лаборатории. Если я сдохну, вы сможете слушать Джонни Кэша без моих комментариев.
Тони не выдержал и засмеялся — горько, надрывно, но искренне.
— Умник. Еще одно слово, и я отправлю тебя в школу на месяц без костюма.
— Только не школа, — взмолился Питер. — Там Лизабет снова будет спрашивать, почему я пропадаю.
— Скажи, что ты лечишься от паукообразности. — Тони встал и потрепал его по волосам. — Отдыхай. Завтра — новый бой. Но сначала — новое правило.
— Какое?
— Ты носишь с собой экстренный маяк. Жмешь — я рядом в течение десяти минут. Не важно, где я. Не важно, что делаю. Даже если я на совете ООН или в душе.
— В душе — это лишнее, мистер Старк.
— Паркер!
Эпилог. Паутина на века
Прошло несколько лет.
Питер Паркер вырос. Он закончил школу с отличием, поступил в МТИ (с протекцией Тони, но сдал экзамены сам), и теперь его имя стояло в списке молодых ученых, работающих над проектом «Новый реактор». Тони стал старше. Седина на висках, морщины глубже, но в глазах — покой, которого не было раньше.
Они сидели на веранде комплекса Мстителей. Закат разливал оранжевый свет над Гудзоном, и Питер вертел в руках старый прототип паучьего дрона, который сам же и починил.
— Мистер Старк, — сказал он, — я никогда не благодарил вас правильно. За костюм. За второй шанс. За… что вы научили меня не бояться своей слабости.
— Ты сам себя научил, — возразил Тони, отхлебывая виски (безалкогольного, Пеппер настояла). — Я просто был рядом.
— Нет, — Питер покачал головой. — Вы научили, что быть героем — это не сила удара или умение летать. Это умение подниматься. Каждый раз. Даже когда кажется, что всё кончено.
Тони долго молчал. Потом протянул руку и сжал плечо парня — того самого, который когда-то ворвался в его гараж в дешевом костюме паука, сшитом на коленке.
— Знаешь, — сказал он, — я горжусь тобой. Не как своим изобретением. Как… как своим сыном. Ты понял?
Питер улыбнулся. Не своей обычной мальчишеской улыбкой — взрослой, грустной и светлой одновременно.
— Я знаю, мистер Старк. Я всегда знал.
Они обнялись. Над ними пролетел дрон, освещая небо лазерной подсветкой, а где-то внутри комплекса Пятница проигрывала запись, где пятилетняя Морган поет песенку про паучка.
— Пойду, поздороваюсь с малышкой, — сказал Питер, поднимаясь. — Она обещала показать мне свою новую коллекцию наклеек.
— Удачи. Она выигрывает во всех играх, — усмехнулся Тони. — Паркер?
— Да, мистер Старк?
— Ты же знаешь, что двери открыты для тебя всегда? В любое время суток. Даже если я сплю. Даже если я на совете. Даже если я…
— В душе, — закончил Питер. — Знаю. И я тоже. Если я в душе, вызывайте полицию. Или нет, лучше Мстителей.
Тони засмеялся — тем самым смехом, который был зарезервирован только для Питера.
Они не были связаны кровью. Но связь, которую они создали из осколков, паутины и стали, оказалась прочнее любой генетики.
И когда наступит вечер последнего боя (если он вообще наступит), они встретят его вместе. Потому что нет ничего страшнее, чем быть одному. И нет ничего сильнее, чем знать, что за твоей спиной всегда есть человек, который скажет: «Я здесь, малыш. Иди, я прикрою».
Конец.
