Фанфик, посвященный неразрывной связке Джона «Соупа» Мактавиша и Саймона «Призрака» Райли.
Название: Доверие дороже пули
Персонажи: Джон «Соуп» Мактавиш, Саймон «Гоуст» Райли, капитан Джон Прайс (эпизодически), Кайл «Газ» Гаррик (эпизодически).
Локация: Заброшенный город Верданск — подземные коммуникации — база 141.
Пролог. Тот, кого не видно
Соуп никогда не верил в призраков.
По крайней мере, до встречи с Гоустом.
Первый раз он увидел его в заброшенном ангаре на окраине Верданска. Ночь, дождь, запах горелой резины и железа. Тогда, после неудачной эвакуации, Соуп остался один с двумя простреленными ребрами и почти пустым магазином. Он сидел за ржавым контейнером, сжимая «М4», и слышал, как враги — наемники армии Баркова — методично прочесывают здание.
— Выходи, сталкер, — крикнул кто-то на ломаном английском. — Мы дадим тебе легкую смерть.
Соуп усмехнулся, облизнул разбитую губу и передернул затвор. Он уже решил, что убьет хотя бы троих, прежде чем упасть. Но внезапно — тишина. Не та, которая бывает перед бурей. Абсолютная, ватная тишина, в которой даже дождь перестал стучать по крыше.
А потом — звуки. Короткие, влажные, почти беззвучные. Хлюп. Хруст. Глухой удар тела об пол.
Соуп высунулся из-за укрытия и увидел, как один за другим падают наемники. Кто-то перерезал им глотки, кто-то свернул шеи. И ни выстрела. Словно сама тьма обрела пальцы и когти.
Он разглядел силуэт в тактической куртке, с подсумками, с глушенным автоматом за спиной. И маску. Белый череп на черном фоне. Красные очки-линзы, которые отражали свет разбитого прожектора.
— Ты и есть Соуп? — спросил силуэт голосом, похожим на скрежет камней.
— А ты, блин, кто? — выдохнул Мактавиш, не опуская оружия.
— Саймон Райли. Но для тебя — Призрак. — Череп повернулся, и Соуп внезапно почувствовал себя так, будто его просветили рентгеном. — Прайс прислал. Сказал, что у него работает один бешеный шотландец, которого нельзя бросать в беде.
Он протянул руку — в перчатке, чистой, без единой капли крови. Соуп пожал ее, стараясь не закричать от боли в сломанных ребрах.
— Ты… ты убил их всех? Восемь человек?
— Девять, — поправил Гоуст. — Один пытался убежать. Догнал за углом. — Он вздохнул, потом бросил Соупу аптечку. — Наложи себе сам. Я не медсестра.
С тех пор они стали напарниками. Не сразу, не с первого дня — Соуп еще долго вздрагивал, когда Гоуст возникал из ниоткуда, и отказывался верить, что под маской скрывается обычный человек, а не ядерный мутант. Но постепенно, операция за операцией, перестрелка за перестрелкой, между ними выросло нечто большее, чем служебное взаимодействие.
Глава 1. Тот, кто не снимает маску
Верданск горел. В прямом смысле. Нефтяные вышки на окраинах подожгли ракетными ударами, и теперь густой черный дым затягивал небо, превращая день в сумерки.
Соуп, Гоуст и Газ зачищали подземные коммуникации — бетонные лабиринты под старым городом, где наемники Баркова устроили командный центр. Третий час они двигались в темноте, освещая путь инфракрасными фонарями, и третий час молчали.
Соуп не выдерживал долгого молчания. Он был шотландцем, а значит — трещал даже под пулями.
— Слушай, Призрак, — прошептал он в наушник, когда очередной коридор оказался пуст. — У тебя под маской что, второе лицо? Или ты боишься, что мы увидим прыщ на носу и перестанем уважать?
— Я не снимаю маску, потому что это удобно, — отрезал Гоуст. — Враги видят череп и пугаются. Коллеги не видят моей рожи и не отвлекаются.
— А ты вообще улыбаешься? Или у тебя вместо рта амбразура?
Газ тихо фыркнул в эфире:
— Соуп, отстань от человека. Он, может, борщ любит и стихи пишет.
Гоуст резко остановился, поднял кулак — жест «стоп». Все трое замерли за углом туннеля. Впереди, метрах в двадцати, горел свет — яркий, неоновый, неестественный для подземелья.
— Движение, — прошептал Гоуст. — Четверо. Вооружены. Надо обойти.
— Через техническую шахту, — предложил Соуп, кивнув на люк в полу. — Я пойду первым.
— Нет, — голос Гоуста стал жестче. — Я первым. Ты — поддержка. У тебя скорость реакции 0,3 секунды, у меня — 0,2.
— Откуда ты знаешь мои показатели?
— Я читал твое личное дело. Все семь страниц. Включая результаты медосмотра и историю штрафов.
Соуп открыл рот, чтобы возмутиться, но Газ толкнул его в плечо:
— Иди уже, герой. Призрак знает лучше.
Они спустились в шахту — тесную, воняющую мазутом и плесенью. Соуп полз на четвереньках, чувствуя, как пот заливает глаза. Гоуст двигался впереди бесшумно, словно настоящий призрак, который не касается земли.
Внезапно лаз провалился вниз — они вывалились в большой зал с генераторами. В углу сидели четверо наемников, играющих в карты. Автоматы висели на спинках стульев — беспечность, которая их убила.
Гоуст не дал команды. Он просто начал. Первый — удар в горло ножом, даже не вскрикнул. Второй — захват и сломанный позвоночник о бетонный пол. Соуп выстрелил дважды — в третьего и четвертого, используя глушитель. Грохот был приглушенным, но картежники все равно успели бы выхватить оружие, если бы не Гоуст.
Когда дым рассеялся, Соуп прислонился к стене и перевел дух.
— Ты заплатишь мне за терапию, — буркнул он. — Сколько можно смотреть, как ты ломаешь людей?
— Не ной, — Гоуст вытер нож о куртку мертвого наемника. — Ты сам хотел пойти первым. Плакал бы громче.
Газ, спустившийся следом, покачал головой:
— Вы двое — как брак по расчету. Только без медового месяца.
— Заткнись, Газ, — одновременно сказали Соуп и Гоуст. Переглянулись. И, кажется, впервые со дня знакомства, Соуп заметил, что красные линзы маски чуть-чуть — на миллиметр — изогнулись. Призрак усмехнулся. Или ему показалось?
Глава 2. Откровения под огнём
Час спустя они нашли серверную. Но засада оказалась засадой — Барков знал, что они придут. Двери заблокировали, потолок обрушили. Газ ушел на запасной выход и выводил группу к эвакуации, а Соуп и Гоуст застряли в крошечной каморке с мониторами и дымящимися проводами.
Снаружи — как минимум пятнадцать наемников. Соуп пересчитал их по звуку шагов.
— У нас один магазин на двоих, — констатировал он. — Не считая твоих ножей.
— Хватит, — спокойно ответил Гоуст, перезаряжая «ТР-301».
— Как это — хватит? Тут их полтора взвода!
— Пятнадцать — не полтора взвода. Считай лучше. Ты можешь убить пятерых. Я — десять. В сумме — все пятнадцать.
Соуп выдохнул. Математика Гоуста была безумной, но в ней чувствовалась какая-то мрачная уверенность. Как будто он уже пересчитал кости противников на две минуты вперед.
Внезапно голос в наушнике — Прайс:
— Соуп, Гоуст, держитесь. «Птичка» подлетает через семь минут. У вас есть цель на крыше? Освободить площадку.
— Есть цель — три пулеметных точки на крыше, — доложил Соуп. — Но мы заперты в подвале уровня Б-3.
— Значит, будете прорываться, — отрезал Прайс. — Без вас не улечу.
Связь оборвалась. Соуп посмотрел на Гоуста. Тот уже составлял схему на пыльном полу, чертя пальцем линии и кресты.
— Взрываем стену, — сказал он. — У меня есть одна осколочная граната. Сделаем проход в западный коридор. Оттуда — наверх через пожарную лестницу.
— А если нас там встретят?
— Значит, будем стрелять быстрее, чем они.
Соуп покачал головой и вдруг спросил:
— Саймон. Ты когда-нибудь боишься? По-настоящему? Не рефлексы, не адреналин. А вот так, до дрожи в коленях?
Гоуст замер. Положил руку на гранату, но не выдернул чеку. Посмотрел на Соупа, и хотя очки скрывали глаза, шотландец спиной почувствовал тяжесть этого взгляда.
— Боюсь, — сказал Гоуст тихо. — Каждый день. Каждый раз, когда захожу за угол. Каждый раз, когда выхожу без маски — вот здесь, в казарме, когда пью чай. Боюсь, что меня увидят настоящего, без черепа, и поймут, что я просто кусок мяса, который слишком много раз выживал.
Он помолчал, потом добавил:
— Но когда рядом есть тот, кому я доверяю… страха становится меньше. Как сейчас. Ты — придурок с дурацким ирокезом, который не умеет закрывать рот. Но ты не бежишь. И это… помогает.
Соуп не нашелся, что ответить. Просто кивнул, сглотнул и достал последний магазин.
— Тогда пошли, — сказал он. — Покажем этим ублюдкам, как боятся настоящие призраки.
Глава 3. Кровь и дым
Они рванули одновременно. Граната разнесла стену, и сквозь облака пыли и осколков Соуп нырнул в пролом, стреляя на подавление. Гоуст двигался следом, его глушенный автомат клацал сухо и быстро, как метроном смерти.
Первые трое упали, не поняв, откуда прилетело. Следующие пятеро бросились врассыпную, но Гоуст перепрыгнул через упавшую балку и расстрелял их с колена. Соупу достались двое — шотландец выстрелил им в ноги, чтобы не убежали, и добил контрольными в голову.
Дым, крики, звон в ушах. Соуп почувствовал, как пуля чиркнула по бронежилету — ребра заныли с новой силой. Он упал за ящик, перезарядил на ощупь.
— Гоуст! У меня один магазин на семь патронов!
— У меня два. Семь плюс двенадцать — девятнадцать. Врагов осталось восемь.
— Ты и на ходу математикой занимаешься?!
— Так легче не сходить с ума.
Они побежали по пожарной лестнице, перепрыгивая через ступени, срезая углы. На третьем этаже их встретил пулеметчик — «Печенег». Соуп нырнул в дверной проем, пули разнесли бетон у него над головой. Гоуст зашел с фланга — через окно, выбив стекло локтем, упал на пол и очередью снял пулеметчика. Но тут же вскрикнул — осколок рикошетом попал в плечо, пробив тактическую ткань.
— Попали! — заорал Соуп, подбегая.
— Не ори, — прошипел Гоуст, зажимая рану. — Я в порядке. Бежим.
Они выскочили на крышу за три минуты до прибытия вертолета. Но на крыше их ждали — четверо с «РПГ» и крупнокалиберным пулеметом.
— Дьявол, — выдохнул Соуп.
Гоуст, несмотря на кровь, заливающую левый рукав, выдернул из кармана дымовую шашку.
— Беги к краю, — приказал он. — Я прикрою.
— Нет, я остаюсь!
— Это не обсуждается, лейтенант. — Голос Гоуста стал льдяным. — Я выполню приказ. Твоя задача — эвакуироваться. Приказ капитана Прайса.
Соуп замер на секунду. Увидел, как Гоуст готовится выдернуть чеку, и вдруг понял: этот человек не собирается прикрывать его. Он собирается умереть. Чтобы Соуп остался жив.
— Саймон, — сказал Соуп спокойно. — Ты идиот.
И прежде чем Гоуст успел что-то ответить, шотландец выбил дымовую шашку у него из руки, развернулся и выпустил последние семь патронов по пулеметчику. Попал в троих. Пулемет замолк, но четвертый нажал на спуск «РПГ».
Ракета ушла в молоко, взорвавшись в десяти метрах. Соупа сбило с ног взрывной волной, но в этот момент из облаков вынырнул вертолет с Гаем и Прайсом. Бортстрелок открыл огонь из крупнокалиберного, смешивая наемников с бетонной крошкой.
Соуп лежал на крыше, глядя в небо, чувствуя, как по лицу течет кровь из рассеченной брови. Рядом, тяжело дыша, упал на колени Гоуст.
— Ты… — прохрипел Призрак. — Сдурел?
— Ага, — улыбнулся Соуп. — Шотландское безумие. Не лечится.
Гоуст протянул руку. Соуп схватил ее — так же, как в том ангаре, при первой встрече. Только теперь в перчатке Призрака была кровь. Его собственная.
Они залезли в вертолет, и когда лопасти оторвали их от крыши, Прайс молча кивнул обоим — без слов, но так, что стало понятно: сегодня они сделали кое-что важное.
Эпилог. Тот, кого не забыть
Той ночью, на базе, Соуп сидел в медотсеке, пока фельдшер зашивал ему бровь. Гоуст сидел рядом, на соседней койке — ему обработали плечо, и теперь он, несмотря на протесты, отказывался ложиться.
— Слушай, — сказал Соуп, глядя в потолок. — А можно тебя кое о чем попросить?
— Нет, — сразу ответил Гоуст.
— Ты даже не знаешь, о чем.
— Это всегда что-то глупое.
— Сними маску, — выпалил Соуп. — На секунду. Просто чтобы я знал, кому обязан жизнью.
Гоуст замолчал. Надолго. Медсестра вышла, и в палате остались только тишина и шум вентиляции.
Потом Гоуст медленно поднял руки, отстегнул ремешки и стянул маску черепа.
Соуп увидел обычное лицо. Усталое, с ранней сединой на висках, с глубокими шрамами на скулах и острым, пронзительным взглядом серых глаз. Ничего сверхъестественного. Просто мужчина лет тридцати пяти, который слишком много видел и слишком мало спал.
— Доволен? — спросил Гоуст, быстро надевая маску обратно.
— Знаешь, — сказал Соуп, улыбаясь, — ты даже симпатичный. Для призрака.
— Заткнись, Соуп.
— Ни за что. Теперь я буду каждый день напоминать тебе, что видел твою рожу.
— Убью.
— Не убьешь. Мы же напарники.
Гоуст ничего не ответил. Только чуть заметно качнул головой, и в динамиках его передатчика Соуп снова уловил тот звук — усмешку. На этот раз точно.
Снаружи, в коридоре, капитан Прайс погасил сигару и улыбнулся в усы. Он слышал весь этот разговор через открытую дверь.
Он знал: когда два человека вот так, через кровь и дым, находят друг друга, армия обретает не просто бойцов. Она обретает то, что держит ее живой — доверие. Страшнее любого оружия.
А Соуп и Гоуст — теперь навсегда.
Конец.
