Пейринг: платоническое/дружеское расследование (Венти, Лиза, Кэйа)
Жанр: детективный триллер
Пролог
Библиотека Ордо Фавониус всегда была сердцем знаний Мондштадта. Но сейчас она истекала кровью.
— Шестая за месяц, — голос Лизы звучал пугающе спокойно. Слишком спокойно. Библиотекарь перебирала корешки оставшихся книг, её пальцы задерживались на пустых промежутках между фолиантами. — «Элевсис ритуальный. Схемы жертвоприношений доархонтной эпохи».
Кэйа прислонился к стеллажу, поигрывая монетой.
— Служба безопасности уже обыскала город. Глухо. Как будто книги испаряются.
— Не испаряются, — Лиза повернулась к нему. В её глазах не было привычной томной лени. Только холодный расчёт. — Их забирают с определённой целью. Я проверила названия. Все пропавшие тексты объединяет одно: они описывают ритуалы призыва. Не стихий. Не духов. Архонтов.
Кэйа перестал крутить монету.
— В Мондштадте и так есть свой Архонт. Даже если он предпочитает являться в образе пьяницы.
Лиза ничего не ответила. Только посмотрела на закрытое окно, за которым ветер раскачивал фонари.
Глава 1. Тишина перед бурей
Венти спал на статуе Барбатоса.
Нашёл его не Кэйа и не Лиза — нашёл мальчик-посыльной, который заплакал от неожиданности, когда услышал шёпот. Ветер принёс Лизе весть: бард нужен. И не для песен.
— Ты бледнее обычного, — заметила она, когда Венти спустился в библиотеку. Обычно его зелёные глаза светились озорством. Сейчас в них плескалась усталость тысячелетий.
— Ты чувствуешь? — спросил он вместо приветствия.
Лиза замерла. В воздухе библиотеки пахло воском, старой бумагой и… чем-то ещё. Чем-то, чего не должно было быть. Запах древней магии. Не той, что течёт в жилах людей Мондштадта. Чужой.
— Я думала, это мои нервы. Бессонница.
— Это не нервы. — Венти подошёл к пустой полке. Провёл пальцами по корешку соседней книги. — Кто-то пытается открыть дверь. Очень старую дверь. И для этого ему нужны ключи.
— Ключи?
— Книги, которые пропали. Это не инструкции. Это… приглашения. Каждая из них несёт в себе отголосок имени.
В дверях библиотеки возник Кэйа.
— Прошу прощения, что прерываю вашу поэтичную беседу, — его голос звучал слишком бодро для полуночи, — но патруль нашёл кое-что. В старом квартале у стен. Круг. Выжженный на камне. И вокруг — лепестки сесели.
Лиза побледнела.
— Сеселия цветёт только на утёсах Звездолова. Их не найти в городе.
— Именно, — кивнул Кэйа. — Кто-то специально принёс их. Как подношение.
Венти закрыл глаза. Ветер за окнами вдруг стих. Полностью. Мондштадт никогда не знал полного штиля — даже в самые тихие ночи флаги трепетали. Но сейчас воздух застыл.
— Он проснулся, — прошептал бард. — Тот, кого мы похоронили под первой каменной плитой Мондштадта.
— Кто «он»? — спросила Лиза.
Венти открыл глаза. В них не было барда. Там был кто-то гораздо старше. И гораздо страшнее.
— Знаете, почему я сменил облик? Почему стал прятаться среди людей? — его голос дрожал. — Не потому, что хотел свободы. А потому, что боялся. Есть ветры, которые не дарят песню. Есть ветры, которые забирают дыхание.
— Венти, — Кэйа сделал шаг вперёд, — сейчас не время для загадок.
— Его звали Веннес, — выдохнул Архонт. — Бог Забытого Ветра. Он правил Мондштадтом до меня. И его власть была не свободой. Его власть была безмолвием.
Глава 2. Ритуал тишины
В подземельях под собором они нашли ещё два круга.
Лиза вела расследование как хирург: аккуратно, методично, без лишних эмоций. Но каждый новый круг добавлял морщинку у её глаз.
— Все пропавшие книги были взяты не одновременно. Сначала исчез «Трактат о нематериальных цепях». Затем «Гимны мёртвому воздуху». Потом — «Анатомия забытого бога». — Она разложила записи на столе. — Если верить схемам, преступник следует строгому порядку. Он не просто крадёт. Он строит.
— Строит что? — спросил Кэйа.
— Святилище. — Венти сидел на подоконнике, свесив ноги. В руках он сжимал свою лиру, но не играл. — Вокруг города. Круги — это узлы. Семь кругов. Когда замкнётся седьмой — Веннес сможет говорить.
— Говорить? — Лиза нахмурилась. — Это всё, что ему нужно? Голос?
— Его голос — проклятие. — Венти посмотрел на неё. Впервые по-настоящему серьёзно. — Понимаете, ветер — это всегда движение. Свобода. Но если ветер замрёт… если воздух перестанет двигаться… люди не задыхаются сразу. Сначала они перестают слышать. Потом — говорить. А потом забывают, как мечтать. Веннес забирает у ветра его песню. Он оставляет только шёпот. Шёпот, который приказывает.
Кэйа скрестил руки.
— Значит, нам нужно найти седьмой круг раньше, чем его активируют.
— Не просто найти. — Лиза ткнула пальцем в карту. — Взгляните. Первые шесть кругов расположены по окружности. Идеальной окружности. Если продолжить геометрию, центр… — она замолчала.
— Центр где? — спросил Венти, хотя, кажется, уже знал ответ.
Лиза подняла голову. Её лицо было пепельно-серым.
— Центр — статуя Барбатоса. На площади. Там, где каждый день проходят сотни людей.
Глава 3. Ловушка
Они устроили засаду в ночь перед полнолунием.
Лиза спрятала несколько страниц из ещё одной редкой книги в алтаре под статуей, облив их феромоновым раствором — её собственная разработка, чтобы отследить вора. Кэйа рассадил патрули по всем выходам с площади, инструктируя их не шуметь. Венти сел у фонтана, закрыв глаза, и слушал.
Ветер вернулся. Слабый, покачивающий фонари. Но в нём чувствовалась дрожь — как у зверя, чующий хищника.
— Он близко, — прошептал Венти.
Они ждали три часа.
Когда фигура появилась, никто не ожидал, кого увидят.
Из тени собора вышла невысокая женщина в сером плаще. Она двигалась как во сне — размеренно, не глядя по сторонам. Лицо скрывал капюшон, но походка была знакомой.
— Элла? — Кэйа выступил вперёд, не веря своим глазам. — Элла Муш?!
Девочка, которая вечно пыталась поговорить с хиличурлами. Та самая странная девчушка, писавшая ужасные стихи на их языке. Сейчас в её руках была книга — та самая, которую Лиза оставила как приманку.
Но Элла не смотрела на книгу. Её глаза были широко открыты, зрачки расширены, и из её горла не доносилось ни звука.
— Она не говорит, — понял Венти. — Он уже забрал её голос. Не полностью, но достаточно, чтобы управлять.
— Элла, — Лиза шагнула к ней, мягко, как к раненой птице, — отдай книгу. Пожалуйста.
Девочка повернула голову. Её губы шевельнулись, но вместо слов изо рта вырвался только свистящий выдох. Ветер вокруг неё закрутился, поднимая пыль. А затем Элла подняла руку и указала прямо на Венти.
Из её горла прорвался голос. Но не её. Старый. Ледяной. Шелестящий, как сухие листья:
«Ты спрятался среди живых, маленький узурпатор. Но я помню. Ветер помнит. И скоро я заберу то, что принадлежит мне по праву».
Венти побледнел так, что его кожа стала почти прозрачной.
— Это невозможно, — прошептал он. — Я запечатал его. Я лично…
«Ты лишил меня голоса, — прошелестел голос из горла Эллы. — Но забыл, что немота — не смерть. Я копил силы тысячу лет. Я ждал, пока твоя власть ослабеет. Ждал, пока ты сам забудешь, кто ты есть, играя на дудочке в тавернах. Теперь моя очередь».
Элла рухнула на колени. В ту же секунду вокруг статуи Барбатоса вспыхнул седьмой круг.
Глава 4. Цена тишины
Лиза действовала быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.
Пальцы библиоткаря засветились фиолетовым — искры электро разрядами впились в землю вокруг круга, пытаясь разорвать линии руны. Но линии не поддавались. Магия Веннеса была старше. И она питалась не стихиями — она питалась безмолвием.
— Кэйа! — крикнула Лиза. — Бери девчонку и уводи людей с площади!
— А как же вы?!
— Мы здесь остаёмся! — Она метнула в круг молнию, но та рассыпалась в трёх дюймах от земли. — Грёбаный… Венти, ты можешь что-то сделать?!
Бард стоял перед статуей самого себя. Его пальцы сжимали лиру. Но он не играл. Он смотрел на каменное изваяние с выражением, которое Лиза никогда не видела на его лице: страхом. Не за себя. За всех.
— Я могу открыть дверь, — тихо сказал он. — И войти внутрь. Поговорить с ним.
— Это самоубийство! — Лиза схватила его за рукав.
— Нет. Это оплата долга. — Венти улыбнулся — грустной, старой улыбкой, не принадлежавшей мальчишке-барду. — Я отнял у него всё. Статус, последователей, голос. Теперь он заслужил хотя бы аудиенцию.
— Венти…
— Лиза. — Он коснулся её щеки ледяными пальцами. — Если через час я не вернусь… сожгите библиотеку.
— Что?!
— Все книги на тему ритуалов призыва. Сожгите дотла. Не дайте никому повторить эту ошибку.
Он отпустил её и шагнул в круг.
Земля вздрогнула. Воздух схлопнулся, издав звук, похожий на всхлип. И Венти исчез.
Эпилог. Новое утро
Он вернулся через семь минут.
Вывалился из воздуха прямо в фонтан, мокрый, дрожащий, без лиры. Кэйа вытащил его за шкирку, как котёнка. Лиза набросила на его плечи плащ.
— Ну? — спросила она.
Венти посмотрел на неё. В его глазах снова плескалась привычная лень. Но глубже — слишком глубоко, чтобы заметил кто-то кроме неё — скрывался ужас.
— Он согласился уйти обратно в сон, — сказал бард. — Но на условии.
— Каком?
— Я должен раз в тысячу лет петь ему. Прямо у его могилы. На языке, которого больше никто не помнит.
Лиза молчала. Кэйа присвистнул.
— И ты согласился?
— У меня не было выбора. — Венти поднялся, отряхиваясь. — И знаете… может, это и к лучшему. Забытые боги имеют право хотя бы на колыбельную.
Он направился к выходу с площади. Остановился. Обернулся.
— Лиза? Книги не сжигай. Просто спрячь их под семью замками. Знание не должно умирать, даже когда оно опасно.
— А ты куда? — крикнул Кэйа.
— В «Доля Ангелов»! — донеслось уже издалека. — У меня сегодня был тяжёлый день!
Лиза посмотрела на потухший круг на месте статуи. Камень был чёрным, оплавленным.
— Допрос Эллы проведёшь завтра, — сказала она Кэйе. — А сейчас… сейчас я выпью. Впервые за долгое время.
Ветер над Мондштадтом снова запел.
Тише, чем раньше. Но всё же пел.
