Фанфик по мотивам первой книги «Гарри Поттер и философский камень»
Название: Долгая ночь профессора Квиррелла
Персонажи: Квириниус Квиррелл, Волан-де-Морт (отражение)
События: Ночь перед тем, как Квиррелл пробрался в коридор на третьем этаже в первый раз.
Турban Квиррелла пахла чесноком. Все думали, что это от вампиров. На самом деле чеснок перебивал другой запах. Запах разложения.
— Ну же, Квирри, — шептал голос из-под тюрбана. Голос, похожий на змеиное шипение, пропущенное через горло умирающего. — Ты дрожишь. Опять. Как жалко.
Квириниус Квиррелл сидел на краю кровати в своих покоях. Была полночь. За окном Хогвартса выл ветер, и снежная крупа била в стекло, словно тысячи мелких белых когтей.
— М-м-м-лорд, — заикнулся Квиррелл, теребя край мантии. — У-у-у меня не получится. П-п-пёс. Трёхголовый. Я слышал его рык. Он сожрёт меня.
— Сожрёт тебя? — Голос на секунду замолк, а потом залился сухим, потрескивающим смехом. — Квирри, ты носишь Тёмного Лорда на затылке. Ты уже мёртв. Просто ещё не понял этого.
Квиррелл судорожно сглотнул. Он помнил ту ночь в Румынии. Помнил, как забрёл в запретный лес, ища следы химер. Помнил бледное лицо, возникшее из тумана. Глаза — красные, как угли. И голос, сказавший: «Ты будешь служить мне, трус. Это единственное, на что ты годишься».
И он служил. Потому что отказаться было страшнее, чем согласиться.
— Камень, — напомнил голос. — Философский камень. Ты проверил зеркало?
— Д-д-да. — Квиррелл встал, подошёл к зеркалу в углу комнаты. Обычное зеркало. Ничего необычного. Но голос велел проверить то зеркало. То, что Дамблдор спрятал за плюшевыми дверями. — Оно… оно показывает желания. Я видел себя… победителем.
— Ты видел себя с камнем в руке. Не путай. — Голос стал тише, почти ласковым. — Квирри, ты знаешь, что я сделаю с твоей матерью, если ты провалишься?
Квиррелл побелел. Он и так был бледен, но теперь стал похож на восковую свечу.
— У неё диабет, — прошептал он. — Она живёт в Лидсе. Вы не посмеете…
— Я убивал младенцев, Квирри. Твоя мать с её больными ногами — это даже не разминка.
Комнату наполнило молчание. Только ветер. Только часы на камине тикали, отсчитывая последние часы спокойной жизни профессора Защиты от тёмных искусств.
— Я пойду, — сказал Квиррелл неожиданно твёрдым голосом. — Сегодня ночью. Пока все спят.
— Умница. — Голос почти мурлыкал. — И не забудь. Заговорить пса. Он любит музыку. Ты же принёс арфу?
Квиррелл кивнул на угол, где лежала маленькая позолоченная арфа. Украл из музыкального класса, когда Флитвик отвернулся.
— А если кто-то придёт? — спросил Квиррелл, застёгивая мантию.
— Убей, — просто ответил голос. — Ты профессор, Квирри. У тебя есть палочка. И во мне ты получил силу, о которой никто из этих идиотов даже не догадывается.
— Но Дамблдор…
— Дамблдор стар. Дамблдор слеп. Он видит в каждом уроде и полукровке хорошее. Он не видит тебя. А ты стоишь прямо перед ним каждый день за завтраком. И он улыбается тебе, Квирри. Улыбается своему убийце.
Квиррелл вздрогнул. Ему стало душно. Он потянулся к тюрбану, но голос резко рявкнул:
— Не трогай!
Рука замерла в дюйме от ткани.
— Моё лицо болит, — проскулил Квиррелл. — Оно… жжёт. И вы шевелитесь. Когда я хожу на лекции, вы шевелитесь, и у меня голова идёт кругом.
— Терпи, — отрезал голос. — Или прикажешь мне занять твоё тело сейчас, прямо здесь, и самому пойти за камнем? Ты хочешь этого?
Квиррелл молча покачал головой. Он знал, что происходит, когда Тёмный Лорд занимает его тело. В прошлый раз он очнулся в канаве под Парижем, с вырванными тремя ногтями и надписью на лбу, которую пришлось выводить неделю.
— Вот и славно, — голос смягчился, став почти отеческим. — Иди, Квирри. Иди и принеси мне бессмертие. А я обещаю… когда я поднимусь, ты будешь первым, кого я награжу.
Ты будешь первым, кого я убью, — мысленно закончил за него Квиррелл. Но кивнул.
Он вышел в коридор. Свечи гасли сами по себе, когда он проходил мимо. Портреты храпели, не замечая тени, скользящей по каменным плитам. Плакса Миртл даже не выглянула из своего унитаза.
Третий этаж. Коридор, запретный для всех.
— Люмос, — прошептал Квиррелл, и кончик палочки засветился.
— Без магии, — прошипел голос. — Дамблдор напичкал эти стены датчиками. Просто открой дверь.
Квиррелл толкнул тяжёлую дубовую дверь. Запах псины ударил в нос. Пёс спал, но чутко. Огромная туша размером с носорога, три головы с сомкнутыми пастями и когти, которыми можно вспороть доспехи.
— Арфу, — приказал голос.
Пальцы Квиррелла дрожали, когда он настраивал струны. Он никогда не умел играть. Но голос шептал ему в ухо мелодию — древнюю, колыбельную, от которой у самого Квиррелла слипались глаза.
Он заиграл.
Пёс вздохнул. Шесть ноздрей втянули воздух. И все три головы медленно, неохотно опустились обратно на лапы.
— Быстро. Люк. Под ним.
Квиррелл перешагнул через хвост пса (чешуйчатый, как у дракона) и рванул ковёр. Под ним оказался люк, запертый на обычный засов. Руки тряслись так, что пришлось отодвигать зубами.
Тьма. Пахло сыростью и дьявольскими силками.
— Прыгай, — велел голос.
— А если я разобьюсь?
— Тогда где-то там, внизу, моя душа застрянет в твоём трупе навечно. Прыгай, Квирри. Сладких снов.
Квиррелл зажмурился. Шагнул в пустоту.
Ветер свистел в ушах. Тюрбан развязался. И на одно ужасное мгновение он почувствовал на своей голой макушке холодное, скользкое лицо — без носа, без губ, с одними только вертикальными щелями ноздрей. Лицо прижалось к его черепу и засмеялось.
— Добро пожаловать в мою игру, Квирри, — прошептало лицо прямо в мозг. — А теперь мягко приземлись. Нас ждёт шахматная партия.
Квиррелл ударился о что-то мягкое. Дьявольские силки обхватили его ноги, не давая продохнуть. Он забился, закричал, но голос рявкнул:
— Терпи! Это испытание! Мы должны пройти их все!
И Квиррелл терпел. Потому что выбора у него не было. Уже очень давно.
Где-то этажом выше, в своей башне, Альбус Дамблдор поставил пустую чашку с чаем на блюдце и посмотрел на часы. 00:15.
— Началось, — тихо сказал он фениксу. Фоукс моргнул золотым глазом и клюнул перо.
— Не волнуйся, друг мой. У меня есть план. Всегда есть план.
— Кау? — спросил феникс.
— О, никакой магии, — Дамблдор улыбнулся уголком рта. — Просто один мальчик, который зачем-то решил, что ночные прогулки — это весело. И его друзья. Дети, Фоукс. Лучшее оружие против тьмы. Потому что тьма никогда не умела прощать.
В башне стало тихо. Только ветер. И где-то далеко внизу — крик профессора Квиррелла, которого душили дьявольские силки, а на затылке хохотал Тёмный Лорд.
История, как всегда, начиналась не с героя.
Она начиналась с труса.
Конец.
