Фанфик по мотивам «Гарри Поттера и узника Азкабана»
Название: Клятва Тишины
Персонажи: Северус Снейп, Гарри Поттер, Сириус Блэк (эпизодически)
События: Альтернативный взгляд на финальную сцену в Выручай-комнате.
Холод подземелий никогда не был для Северуса Снейпа врагом. Холод был союзником. Он выстужал эмоции, превращая кипящую ненависть в ровный, как лезвие ножа, гнев.
Но не сегодня.
Сегодня, стоя у окна в Большом зале, он чувствовал, как пальцы впиваются в подлокотник кресла так сильно, что побелели костяшки. Там, на крыльце, стояли они. Предатель. И его крестник.
— Гарри Поттер награждает Сириуса Блэка… — голос Фаджа казался Снейпу мышиным писком.
Орден Мерлина. Первая степень посмертно. Шутка. Цирк.
Снейп резко развернулся, мантия полоснула по каменному полу, как хвост раненой змеи. Он не пошел поздравлять. Он пошел в свои подземелья, где в котле еще бурлило зелье Волшебного сна, которое он варил для мадам Помфри.
Он достал флакон с прозрачной, как слеза, жидкостью. Противоядие. И замер.
Память.
«Сделай это, Снейп. Исчезни».
Воспоминание было не его. Оно принадлежало тому жалкому созданию, что скулило в паучьем углу после переворота Волдеморта. Снейп мотнул головой, прогоняя наваждение. Поттер не должен был выжить. Блэк должен был получить поцелуй дементора. Так было правильно. Так было справедливо.
И всё же… он стоял здесь, а они ушли.
Спустя час. Северная башня.
Гарри не мог уснуть. В голове гремел топот когтей Когтевранца, а перед глазами стояло лицо Сириуса, когда тот садился на спину гиппогрифа. Свобода. Она пахла ветром и озерной водой.
— Тебе не следовало здесь находиться, Поттер.
Гарри вздрогнул. Из тени колонны выступил Снейп. В полумраке его лицо казалось восковой маской, но глаза горели. Как всегда. Ненавистью? Или чем-то более глубоким?
— Профессор, — Гарри сжал палочку в кармане мантии. — Я просто… не мог заснуть.
— Ах, да. Переживания за беглого убийцу? Трогательно.
— Он не убийца! — вырвалось у Гарри громче, чем хотелось. — Вы сами всё слышали в Выручай-комнате. Крыс был Питером Петтигрю всё это время.
Снейп сделал шаг вперед. Длинные пальцы сжались в кулак.
— Ты думаешь, что победил, мальчик? Что старое предательство можно залатать, как разбитую вазу, одним признанием оборотня?
— Вы не верите Люпину.
— Я не верю никому, кто связан с твоим отцом. — Снейп склонил голову к плечу, и его голос упал до ледяного шепота. — Думаешь, Блэк станет для тебя тем самым обещанным домом? Родственником? Он бросил тебя. На порог. Как мешок с картошкой. А потом двенадцать лет сидел в камере, рисуя картинки Лили, и даже не спросил, жив ли ты.
Это было жестоко. Снейп умел бить точно в больное место. Гарри почувствовал, как внутри всё закипает.
— Лучше быть с ним, чем с вами, — выплюнул Гарри.
Ожидаемая вспышка. Ноздри Снейпа раздулись.
— Умный ответ. — Снейп резко развернулся, делая вид, что уходит, но на полпути замер. — Знаешь, Поттер, какая самая страшная тюрьма? Не Азкабан. Там хотя бы дементоры забирают всю радость сразу. Самая страшная тюрьма — это выбор, сделанный однажды, который ты не можешь отменить.
Он говорил о себе. Гарри вдруг с отчаянной ясностью понял это. Снейп сейчас стоял здесь, в башне, где когда-то его друг Люпин превращался в зверя, и ненавидел всех троих: Мунди, Хвоста, Сохатого и Бродягу. Но он ненавидел ещё и себя. За то слово. «Грязнокровка».
— Профессор… — Гарри не знал, зачем позвал. Просто рот открылся сам собой.
Снейп медленно повернулся.
— Не смей меня жалеть. Я не твой Люпин, который плачет о прошлом. И не твой чёртов Блэк, который делает вид, что ничего не было. Я тот, кто смотрит правде в глаза. А правда в том, что Сириус Блэк — идиот. Он бросил тебя один раз. Он бросит снова.
— Не бросит.
— Проверим? — Снейп вытащил палочку. Гарри дернулся, но профессор просто создал Светлячка. Маленький шарик света завис между ними. — Это твоя надежда, Поттер. Яркая. Глупая. Слепящая. — Он дунул, и шарик погас. — А это реальность. Темнота. И в этой темноте нет места рыцарям на грифонах.
Он ушел. Бесшумно. Только запах трав и дыма остался в сыром воздухе башни.
Гарри остался один. Свет совал ему под ребра слова профессора: «Он бросил тебя». Гарри знал, что это неправда. Сириус не бросал. Сириус искал Петтигрю. Сириус сидел в Азкабане из-за него, Гарри, чтобы защитить его.
Но осадок остался.
Грязный, едкий осадок истины, который имел привычку пережигать всё хорошее.
Где-то в подземельях Снейп достал тот самый флакон с противоядием и посмотрел на своё отражение в стекле.
«Что ты делаешь?» — спросило отражение.
«Спасаю тех, кого он любит, даже если он ненавидит меня за это», — мысленно ответил Снейп и вылил зелье в раковину.
Завтра он напишет Дамблдору письмо. О том, что Блэк, вероятно, направится в Теплицы номер семь за солнечным корнем, чтобы приручить гиппогрифа окончательно.
Он не будет их ловить.
Но и радоваться не станет.
Это и есть клятва тишины. Самая тяжёлая из всех.
Конец.
