Фанфик по мотивам «Чуда» Р. Дж. Паласио Для подростков 11–12 лет
Название: Карта невидимых миров
Персонажи: Август Пулман (Эгги), его воображение и одноклассники.
День 142-й. Среда.
Август Пулман сидел под большой сосной на школьном дворе. Сейчас была большая перемена, и воздух звенел от криков, смеха и стука мяча. Но этот звон был для Эгги как стеклянная стена: он всё слышал, но не мог сквозь неё пройти.
Он натянул шлем космонавта.
Ну, то есть настоящего шлема, конечно, не было. Но в такие минуты Август включал своё самое любимое воображение. Прямо сейчас его скафандр мягко шипел, подавая кислород. Правая перчатка с подогревом (та, что обычно сжимала ланч-бокс) сейчас осторожно нажимала кнопки на наручной панели.
— Докладывает «Пулман-1», — прошептал он в невидимый микрофон. — Приземлился на планете Элементария. Местные жители делятся на три племени: Джамочки, Футболисты и Девчонки-с-планшетами. Все они, кажется, меня не замечают.
— Это потому что у тебя режим маскировки включён, командир, — ответил ему внутренний голос — голос его старой куклы Вуди, которая на самом деле лежала дома в кровати, но в космических правилах это не имело значения.
— Точно, — выдохнул Август. Он почесал шрам под правым глазом узлом от наушников. — А у них у всех скафандры непрозрачные. Им не видно, что у меня лицо немного… другое.
На самом деле он знал правду. Лицо у него было не «немного другое». Лицо было похоже на карту, которую рисовал карандашом неуверенный ребёнок, а потом трижды перерисовывал резинкой. Но именно это делало его, Августа Пулмана, идеальным исследователем. В конце концов, кто лучше поймёт чужие миры, чем тот, кто с рождения живёт среди отличий?
— Эй, Косоглазик! — крикнул кто-то из проходящих мальчишек. Джейми и его компания. Они всегда говорили так, будто Август стоял за стеклом в зоопарке. — Сосиську выбросили, иди подбери.
Август медленно поднёс кулак ко рту (якобы поправил шланг подачи воды) и ничего не ответил. Глава Межгалактического протокола (второй внутренний голос, похожий на учителя мистера Брауна) советовал: «Иногда молчание — лучший щит».
Джейми рассмеялся и ушёл.
Август закрыл глаза. Он знал эту боль. Она была как сквозняк в скафандре — сначала ледяной, потом привыкаешь.
Внезапно трава рядом зашелестела. Эгги приоткрыл один глаз. Рядом, сопя и суетясь, устроилась девочка с двумя рыжими косичками, похожими на антенны. Это была Саммер. У неё на ланче был обед из одного шоколадного пудинга и морковки.
— Ты разговариваешь сам с собой? — спросила она, жуя морковку.
— Тихо! — шикнул Август и зашептал в невидимый микрофон: — База, я засёк местную жительницу. Кажется, она разумна и не агрессивна.
Саммер фыркнула. Она уже привыкла к его играм. Иногда она играла с ним в «Звёздный десант», а иногда просто сидела рядом и рисовала сердечки в блокноте.
— Август, — сказала она серьёзно, убирая морковку. — Ты чего под сосной? Идём качели занимать, пока их Амос с Генри не отжали.
— Не могу, — Эгги вздохнул и щёлкнул воображаемой кнопкой на поясе. — Показатели радиации слишком высокие. Особенно около скамеек. Атмосфера враждебная.
Саммер понимающе кивнула. Она знала, что он говорит не о настоящей радиации, а о взглядах, шёпоте и тех девчонках из другого класса, которые показывали пальцами, думая, что он не видит.
— Хочешь, я построю купол? — предложила Саммер. Она наклонилась и своей теннисной туфелькой стала чертить круг в пыли вокруг Августа. — Вот. Безопасная зона. С защитой от тупых комментариев.
Август впервые за перемену улыбнулся. Его зашитое, перекроенное чудо-лицо стало мягче.
— Принято, — сказал он. — «Пулман-1» устанавливает дружественный контакт с аборигенкой по имени Саммер. Передаю на базу: на Элементарии всё-таки есть жизнь. И она довольно… добрая.
Они просидели в «безопасном куполе» до самого звонка. Август рассказывал о том, как сражался с Пожирателями Домашних Заданий, а Саммер показывала, как правильно сплетать из стеблей травы походные браслеты.
Когда они заходили в школу, мимо проходила Джулианна. Она бросила на их сплетённые браслеты короткий взгляд и поджала губы. Но Август, маршируя как настоящий капитан звёздного флота, не заметил этого. Потому что в этот самый момент он перенёсся на другую планету — где все носят такие же, как у него, шрамы, где никто не шёпчется и где каждый день сентября — это не испытание, а настоящее приключение.
А Саммер, идущая рядом, просто крепче сжала его руку.
Эпилог. Конец учебного года.
В мае на школьном празднике Август получил грамоту «За невероятную храбрость». На церемонии он стоял с Джеком, который больше не называл его «тем чуваком», и с Саммер, которая всё так же жевала морковку.
Выходя из зала, Эгги подошёл к большому зеркалу в холле. Он долго смотрел на своё отражение. На странную форму ушей, на глаза, расположенные чуть ниже обычного, на большую, изрезанную швами улыбку.
— Ну что, командир? — прошептал он. — Как тебе планета?
И сам себе ответил голосом Вуди:
— Борт-журнал «Пулмана». Год на Элементарии завершён. Вердикт: планета жёсткая, но… бесконечно красивая. Особенно если смотреть на неё не снаружи, а изнутри.
Он надел воображаемый шлем, подмигнул своему отражению (через правый шрам-полумесяц) и вышел на солнце.
Впереди было лето.
А за ним — пятый класс.
Конец.
