Экзистенциальная комедия о смерти, одиночестве и неисправных сенсорах

---

«Когда ты мёртв, но тебе всё равно нужно идти на работу — это не трагедия. Это комедия положений. Просто очень чёрная».

— Из дневников техномага 447-Зэм

«Нас всегда трое. Это закон. Но если закон сломался — кто я? Один? Или никто?»

— Из разговора гибберлинга Крыса (последнего из ростка)

---

Часть первая. Сбой в системе

Глава 1. Утро мертвеца

Техномаг 447-Зэм проснулся от того, что его левый оптический сенсор выдал синий экран смерти.

Это было иронично. Потому что он и сам был мёртв.

— Диагностику, — проскрежетал он, садясь на скрипучем лежаке. Металлические позвонки хрустнули, как старый половик.

Из его шеи выдвинулся тонкий щуп, подключился к порту на запястье. По внутреннему интерфейсу побежали строчки:

[Ошибка 0x47A3: Левый зрительный модуль не отвечает]
[Предлагаемое решение: замена компонента]
[Предлагаемый бюджет: 3400 имперских кредитов]
[Текущий бюджет: 12 кредитов и остывшая крыса]

— Замечательно, — сказал Зэм вслух. Рядом никто не спал. Потому что рядом вообще никто не жил.

Он был один в старом ангаре на окраине Хадаганской столицы. Третий год. С того самого дня, как его отряд попал в астральную засаду, и он очнулся уже здесь — на свалке, среди битой электроники и таких же, как он, выброшенных механизмов.

Только он был живой. Ну… относительно.

Он встал. Левый глаз не работал, и мир напоминал старый чёрно-белый фильм, где вырезали половину кадров. Техномаг прошаркал к ржавому зеркалу, висящему на стене ангара.

На него смотрел мертвец.

Зэмы — раса нежити, которую маги древности создали из павших воинов. У них не бьётся сердце, не растут волосы, и единственное, что держит их в вертикальном положении — это техномагические импланты, вживлённые в позвоночник.

На Зэме были: рваный плащ (бывший чёрный, теперь серый), бронежилет с дырой в боку (оттуда сыпались искры, когда он двигался) и лицо, которое лучше было не рассматривать вблизи.

— Красавчик, — сказал он своему отражению.

Отражение не ответило. Потому что было стеклом.

Зэм порылся в куче хлама, нашёл старый дырокол, примотал его проволокой к поясу. Оружие? Нет. Просто хотелось, чтобы что-то висело с левой стороны — баланс.

Он вышел из ангара.

Город Хадаган просыпался. Точнее, работал. Имперцы не спят — они ждут. Ждут приказа. Ждут войны. Ждут, когда можно будет кого-нибудь убить за родину.

Никто не ждал Зэма.

Он побрёл по улице. Механические ноги стучали по металлическим плитам: тук-тук-тук-шарк (левая подводила). Прохожие обходили его стороной. Не потому, что боялись — нежить в Империи была обычным делом. Просто… от него пахло горелым маслом и грустью.

— Эй, техномаг! — окликнули его.

Зэм обернулся. Работающим глазом.

У лотка с астральными кристаллами стоял торговец-гибберлинг. Маленький, юркий, с огромными ушами и тремя хвостами. И не один — с ним были ещё два. Одинаковые. Одна голова на троих — в смысле, один разум на три тела.

Гибберлинги. Самые странные существа в Аллодах. Они рождаются тройняшками — «ростком», — и вся их жизнь проходит в одном рое. Три тела, одно сознание. Они чувствуют боль друг друга, думают синхронно, и никогда — слышите, никогда — не расстаются.

— Ты чего такой кривой? — спросил один из гибберлингов.

— Рой, не груби, — сказал второй.

— А я и не грублю, я интересуюсь, — ответил третий.

Зэм посмотрел на них. Три пары любопытных глаз. Три одинаковых рожицы.

— У меня глаз сломался, — ответил он.

— А-а-а, — сказали все трое хором. — Бывает.

— У вас нет случайно запасного?

Гибберлинги переглянулись. Буквально — все трое переглянулись между собой, и это выглядело так, будто один человек вертит головой в разные стороны.

— Есть, — сказал первый.

— Но он не твой, — сказал второй.

— И ты нам не нравишься, — закончил третий.

— Почему? — спросил Зэм. Он уже привык, что не нравится. Но на всякий случай уточнил.

— Ты ходишь странно, — сказал первый.

— И от тебя пахнет, — добавил второй.

— И вообще ты — один, — прошептал третий, как будто это было самое страшное ругательство.

Зэм замер.

«Один». Каждое утро он слышал это слово от зеркала. От улиц. От пустоты вокруг.

Но сейчас оно прозвучало из трёх ртов одновременно. Как приговор.

Он развернулся и пошёл дальше. Шаркая. Хромая. Один.

---

Глава 2. Рой, которого нет

В четырёх кварталах от того места, продавец гибберлинг (которого на самом деле звали Крыс-Крыс-Крыс, но все звали просто Крыс) вдруг почувствовал странное.

Не боль. Не холод. А… пустоту.

— Рой? — позвал он.

Никто не ответил.

Он повернулся к братьям. Они стояли рядом. Смотрели на него.

— Ты чего? — спросил первый.

— Показалось, — сказал Крыс.

Но не показалось.

Внутри, там, где всегда гудело тёплым ульем — три сознания, три сердца, одна воля — вдруг что-то изменилось. Как будто в музыке пропала одна нота. Её не было слышно, но без неё мелодия рассыпалась.

Крыс потряс головой.

— Всё нормально, — сказал он братьям. — Торгуем дальше.

Но он соврал. И знал, что они знают, что он врёт. Потому что в рое нельзя врать. Вы же не можете солгать собственной руке?

Могли. Если рука перестала быть своей.

---

Глава 3. Первый сбой

Зэм сидел в баре «Ржавый шкворень». Бар был рассчитан на живых: здесь пахло жареным мясом, дешёвым элем и потом. Техномаг заказал себе стакан машинного масла. Бармен, здоровенный имперец с татуировкой дракона на лысине, скривился, но налил.

— Должен, — сказал Зэм, выкладывая на стойку три гайки. — Это честная плата.

— Гайки не валюта, — буркнул бармен.

— Металл — всегда валюта.

Бармен махнул рукой. Зэм отхлебнул масло. Оно было тёплым и горьким, как воспоминания о жизни.

В углу бара играли в карты трое наёмников. Люди. Живые. Они смеялись, шутили, хлопали друг друга по плечам — и Зэм вдруг понял, что смотрит на них с завистью.

Не потому, что у них есть будущее или тёплая кровь. А потому что у них есть друг у друга.

— Эй, дохляк! — крикнул один из наёмников. — Ты чего пялишься?

— Ищу смысл жизни, — ответил Зэм.

Наёмники переглянулись. Потом заржали. Громко, искренне.

— Смысл жизни, — повторил наёмник, вытирая слёзы. — У дохляка! Ха! У него вообще жизни нет!

Зэм допил масло. Встал.

— Жизни нет, — согласился он. — А смысл остался. Это самое обидное.

Он вышел на улицу.

Шёл дождь. Астральный дождь — фиолетовые капли, которые шипели на металле, как кислота.

Зэм поднял лицо к небу. Капли падали на мёртвую кожу, оставляя ожоги. Он не чувствовал боли. Давно уже.

«Если я не чувствую боли, — подумал он, — то чувствую ли я вообще что-то?»

Вопрос остался без ответа.

---

Глава 4. Встреча на свалке

На следующий день Зэм копался в куче старья на городской свалке. Искал левый глаз. Вместо глаза нашёл гибберлинга.

Один.

— Ты чего? — спросил Зэм.

Гибберлинг сидел на груде ржавых шестерёнок и смотрел в одну точку. Хвосты обвисли. Уши опустились.

— Я… — гибберлинг поднял глаза. Красные. Плакал, что ли? — Я потерял их.

— Кого?

— Братьев. Рой. — Он обхватил голову лапами. — Мы пошли в астральный порт. Была суета. Я отвлёкся на лоток с блестяшками. А когда обернулся… их не было.

— Как это — не было?

— Просто. Исчезли. Я не чувствую их. Раньше я всегда знал, где они. Слышал их мысли. Их смех. Их… — он всхлипнул, — их дыхание. А теперь — тишина. Понимаешь? Тишина.

Зэм сел рядом. Железные суставы скрипнули.

— Понимаю, — сказал он. — У меня тоже тишина.

— Ты техномаг. Вы не чувствуете.

— Я мёртвый техномаг. Это хуже. У меня нет даже той тишины, которую можно потерять.

Гибберлинг посмотрел на него. Долго. Изучающе.

— Ты странный, — сказал он.

— Я знаю.

— Меня зовут Крыс. Ну… Крыс-Крыс-Крыс. Но это когда трое. А когда один… не знаю, как меня зовут.

— Тогда просто Крыс.

— Просто Крыс, — повторил гибберлинг. — Звучит как приговор.

— Все имена звучат как приговор, — сказал Зэм. — Вопрос в том, кто тебя приговорил.

Они помолчали.

Свалка жила своей жизнью: где-то скрипели механизмы, капала вода, пролетела стая малых дронов-мусорщиков.

— Я ищу глаз, — сказал Зэм. — Хочешь помочь?

— Зачем?

— Чтобы искать было не так одиноко.

Крыс подумал. Потом кивнул.

— Ладно. Но если найдём твой глаз, ты поможешь мне найти братьев.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки. У Крыса была тёплая, живая лапка. У Зэма — холодный, металлический захват.

Мёртвый техномаг и одинокий гибберлинг.

Странная парочка.

Идеальная.

---

Часть вторая. Экзистенциальный детектив

Глава 5. Следы на астральном песке

Они искали три дня.

Крыс нюхал — у гибберлингов отличное обоняние. Зэм сканировал — его правый глаз мог видеть остаточные астральные следы.

Они обошли полгорода. Заглянули в доки, на старые склады, даже в канализацию.

— Зачем твоим братьям в канализацию? — спросил Зэм, отдирая от сапога прилипшую субстанцию.

— Они любопытные, — виновато сказал Крыс. — Мы любили лазить где не надо.

— Вы или ты?

Крыс замер.

— Я… не знаю. Раньше это было одно и то же. А теперь… теперь я говорю «я» — и это звучит неправильно. Как будто надел ботинок на левую ногу.

— Попробуй говорить «мы», — посоветовал Зэм. — Вдруг привыкнешь.

— «Мы пошли в магазин». «Мы купили хлеб». — Крыс сморщил нос. — Звучит как шизофрения.

— Может, ты и есть шизофрения?

— Спасибо, утешил.

Они вышли на площадь Погибших Героев. Здесь стоял памятник павшим в Астральной войне. Высокая чёрная стела. У подножия — вечный огонь. Только огонь был астральный — фиолетовый, холодный, жуткий.

Крыс вдруг дёрнулся.

— Я чую их, — прошептал он.

— Где?

— Внутри.

— Памятника?

— Нет. Внутри себя. Слабо. Очень слабо. Как будто они далеко. Очень далеко.

Зэм включил сканер. Антенна на его спине загудела, защёлкала, задымилась (она всегда дымилась).

[Поиск астральных сигнатур...]
[Обнаружено: 2 источника. Тип: биологический, гибберлинги.]
[Координаты: за пределами города, сектор 17, астральный портал №4]

— Астральный портал, — сказал Зэм. — Твои братья ушли в портал.

— Зачем?

— Не знаю. Может, нашли там что-то блестящее.

Крыс замер. Потом медленно повернулся к Зэму.

— Ты смеёшься? — спросил он.

— Я техномаг. Мы не смеёмся. У нас голосовые модули не предназначены для юмора.

— Только что ты пошутил.

— Это был сарказм. Сарказм — не юмор. Сарказм — это защитный механизм.

— От чего?

— От одиночества.

Крыс посмотрел на него. Взрослым, усталым взглядом.

— Ты, дохляк, — сказал он, — самый живой мертвец, которого я встречал.

— Ты встречал много мертвецов?

— Ты первый. Но уже лучший.

Они пошли к астральному порталу.

---

Глава 6. Вход воспрещён (но мы всё равно зайдём)

Астральный портал номер четыре находился в промышленной зоне. Вокруг — колючая проволока, охрана, таблички «Посторонним вход воспрещён. Нарушители будут превращены в пепел».

— Охрана, — прошептал Крыс, прячась за Зэмом.

— Вижу.

— Что делаем?

— Импровизируем.

Зэм подошёл к воротам. Охранник — здоровенный мужик в силовой броне — поднял бластер.

— Стоять, техномаг. Проход закрыт.

— У меня разрешение, — сказал Зэм.

— Покажи.

Зэм полез в карман. Достал прошлогодний чек из пекарни.

— Вот.

Охранник посмотрел на чек. Потом на Зэма. Потом на чек.

— Это чек на хлеб, — сказал он.

— Именно. Разрешение выпекать хлеб в зоне портала.

— Ты издеваешься?

— Я мёртв, — серьёзно ответил Зэм. — У мёртвых нет чувства юмора. Только чувство хлеба.

Охранник открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Крыс, который незаметно обошёл ворота с другой стороны, закричал:

— Смотрите, там астральный медведь!

Охранник резко обернулся. Зэм ударил его электрошокером в шею. Охранник обмяк.

— Где медведь? — спросил второй охранник, выбегая из будки.

— Нигде, — сказал Зэм и отключил его вторым шокером.

Крыс вылез из кустов.

— Хорошо, что гибберлинги умеют врать, — сказал он.

— Я думал, в рое не врут.

— А я уже не в рое. — Крыс погрустнел. — Теперь могу.

Они вошли в портал.

---

Глава 7. Астральные джунгли

Портал привёл их не туда, куда они ожидали.

Вместо города или космоса — джунгли. Фиолетовые джунгли. Деревья из астрального стекла, трава, светящаяся изнутри, и воздух, от которого у живых идёт кровь носом, а у мёртвых начинают ржаветь суставы.

— Что это за место? — прошептал Крыс.

— Грань, — ответил Зэм. — Между мирами. Здесь Астрал и реальность смешиваются.

— Твои братья, — Зэм включил сканер, — в двух километрах отсюда. Но…

— Что?

— Датчики показывают, что они не одни.

Крыс напрягся.

— С кем они?

— Не могу определить. Сигнал искажён. Но он… живой. И очень громкий.

Они пошли через джунгли.

Крыс нюхал воздух. Зэм прокладывал путь — его металлические руки легко раздвигали светящиеся заросли.

Через час они вышли к поляне.

В центре поляны стояли два гибберлинга — братья Крыса. Целые, живые, но… странные. Они не двигались. Стояли неподвижно, как статуи.

А рядом с ними… танцевал астральный дух.

Огромный, полупрозрачный, похожий на медузу. Он парил в воздухе и излучал пульсирующий свет, от которого у Крыса задрожали колени.

— Что он с ними сделал? — прошептал Крыс.

Зэм просканировал.

[Анализ: гипнотическое воздействие. Дух подавляет волю жертв, заставляя их стоять на месте.]
[Рекомендация: не смотреть на духа.]

— Не смотри на него, — сказал Зэм.

— Уже поздно, — ответил Крыс.

Его глаза расширились. Свет духа отразился в них.

— Крыс, стой…

Но Крыс уже шагнул вперёд. К своим братьям. К духу.

Зэм выругался — насколько может ругаться техномаг без голосовых связок. Потом выставил вперёд руки, и из его ладоней ударили электрические разряды.

Дух зашипел. Отпрянул. Но не исчез.

— Я сильнее тебя, мертвец, — прошептал он голосом, похожим на шелест листьев.

— Знаю, — сказал Зэм. — Но я упрямее.

---

Глава 8. Танец двоих

Зэм не был бойцом. Он был техномагом — ремонтником, настройщиком, инженером. Его оружие — не пушки, а инструменты.

Но инструменты тоже могут убивать.

Он вытащил из пояса дырокол. Тот самый, ржавый, бесполезный.

— Ты собрался дыроколить духа? — засмеялся дух.

— Нет, — сказал Зэм. — Я собрался дыроколить реальность.

Он воткнул дырокол в воздух. И — странное дело — воздух поддался. Треснул, как бумага.

Дырокол пробил в пространстве дыру. Сквозь неё хлынул свет — не фиолетовый, а белый, настоящий, живой.

— Что ты делаешь? — закричал дух.

— Открываю выход, — ответил Зэм. — Туда, где нет Астрала. Где нет тебя. Где есть только жизнь.

Дух завыл. Схватился за дыру, пытаясь её затянуть, но белый свет разъедал его, как кислота.

— Крыс! — крикнул Зэм. — Бери братьев и тащи их сюда!

Крыс очнулся. Тряхнул головой. Подбежал к братьям, схватил их за руки, потянул.

— Они тяжёлые, когда не хотят идти! — заорал он.

— Тащи!

Крыс тянул. Зэм удерживал дыру. Дух выл.

— Ты пожалеешь, мертвец! — завопил дух. — Ты навсегда останешься один! Никто не полюбит тебя! Даже твоя мать!

— Моя мать умерла до моего рождения, — спокойно сказал Зэм. — А один я уже сто лет. Привык.

Он рванул дыру в стороны. Она разверзлась полностью.

Крыс вытолкнул братьев в белый свет — и провалился следом.

Зэм шагнул за ними.

Дыра закрылась.

Дух остался один в фиолетовых джунглях. С воем, которого никто не слышал.

---

Глава 9. Пробуждение

Крыс открыл глаза.

Он лежал на траве. Настоящей. Зелёной. Живой.

Рядом — братья. Они шевелились. Один чихнул, второй почесал ухо.

— Мы… — прошептал Крыс. — Мы живы?

— Мы никогда не умирали, — ответил старший брат (он был старше на три минуты). — Мы просто… заснули.

— Дух усыпил нас, — добавил младший. — Мы не могли проснуться.

Крыс сел. Посмотрел на братьев. Потом на свои руки. Потом — на Зэма, который стоял в стороне и вытряхивал из левого глазницы застрявший там астральный песок.

— Ты спас нас, — сказал Крыс.

— Я спас тебя, — поправил Зэм. — Твои братья — приложение.

— Я бы сказал спасибо, но мы не умеем, — сказал старший брат.

— Мы умеем, — возразил младший. — Спасибо.

— Не за что, — буркнул Зэм.

Крыс подошёл к нему. Положил лапку на металлическую руку.

— Теперь мы не одни, — сказал он. — Ты спас нас. Теперь мы в долгу.

— Не надо долгов, — отмахнулся Зэм. — Я просто… — он замолчал. — Я просто знаю, каково это — быть одному.

Крыс посмотрел на братьев. Те кивнули — все трое.

— Ты останешься с нами? — спросил Крыс. — Хотя бы на время. У нас есть гараж. Тёплый. Мы починим твой глаз.

— И твой левый шаг, — добавил старший.

— И твой дырокол, — добавил младший.

Зэм хотел сказать «нет». Он всегда говорил «нет». Потому что быть одному проще. Никого не теряешь. Никто не умрёт у тебя на руках.

Но он посмотрел на Крыса. На его живые глаза. На троих гибберлингов, которые стояли рядом — три тела, один разум — и ждали ответа.

— Ладно, — сказал он. — Но я предупреждаю: я храню масло в холодильнике.

— Мы любим масло, — сказали гибберлинги хором.

Зэм покачал головой. Механической. С лёгким скрипом.

И — впервые за сто лет — ему показалось, что скрип этот звучит почти как смех.

---

Часть третья. Синдром исцеления

Глава 10. Новый глаз

Гараж гибберлингов оказался именно таким, как и ожидалось: маленьким, тесным, заваленным блестящими железками и пахнущим жареными грибами (гибберлинги их обожали).

Зэм сидел на ящике, пока Крыс (и его братья) колдовали над его левым глазом.

— Этот подойдёт? — спросил старший, протягивая линзу от старого проектора.

— Он квадратный, — заметил Зэм.

— Ну и что? Ты будешь видеть мир в квадрате. Это стильно.

— Я мёртвый техномаг с квадратным глазом. Это не стильно. Это повод для насмешек.

— Ты и так повод для насмешек, — сказал младший. — Но мы тебя не дразним. Потому что ты спас нас.

— И потому что ты плачешь маслом, когда думаешь, что никто не видит, — добавил Крыс.

Зэм замер.

— Я не плачу.

— Мы видели. Вчера ночью. Ты сидел на крыше и капал.

— Это была конденсация.

— У мёртвых не бывает конденсации, — серьёзно сказал старший. — У мёртвых бывает только грусть. И масло.

Зэм открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Крыс вставил новый глаз в его пустую глазницу.

Мир вспыхнул.

— Ох, — сказал Зэм.

— Что? — спросили гибберлинги хором.

— Я вижу… цвета. Раньше я видел только чёрное, белое и фиолетовое. А теперь… трава зелёная? Серьёзно?

— Зелёная, — подтвердил Крыс. — Всегда была.

— Я думал, она серая.

— Нет. Это ты был серый.

Зэм встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел.

Квадратный глаз сидел в глазнице как влитой. Смотрел немного в сторону, но работал.

— Я похож на чучело, — сказал Зэм.

— Ты и есть чучело, — улыбнулись гибберлинги. — Но теперь чучело с квадратным взглядом на жизнь.

---

Глава 11. Синдром

Через неделю Зэм заметил, что изменился.

Он просыпался по утрам не от синего экрана смерти, а от того, что гибберлинги начинали греметь кастрюлями на кухне. Они готовили завтрак. Всегда на четверых. И всегда — с лишней порцией.

— Я не ем, — напоминал Зэм.

— А это не тебе, — отвечал Крыс. — Это на всякий случай. Вдруг захочешь.

Однажды Зэм действительно захотел. Попробовал гибберлингскую кашу. Металлические вкусовые рецепторы заискрили, но… ему понравилось.

— Ты улыбнулся, — сказал младший.

— Невозможно. У меня нет мышц для улыбки.

— Твои глаза улыбнулись. Оба. Даже квадратный.

Зэм промолчал.

Но внутри него, где-то глубоко в техномагических имплантах, разлилось тепло. Не настоящее — он знал, что настоящее тепло ему не доступно. Но приятное. Как старое масло на холодном двигателе.

Они жили вместе. Чинили гараж. Торговали астральными кристаллами на рынке. Крыс и братья забирали себе половину прибыли. Зэм — одну четверть. Остальное уходило на запчасти.

— Почему ты берёшь меньше? — спросил как-то Крыс.

— Потому что я не живу, — ответил Зэм. — Я существую. Существование стоит дешевле.

— Перестань, — вдруг резко сказал Крыс. — Ты живёшь. Ты ел кашу. Ты смеялся над дыроколом. Ты спасал нас. Это жизнь.

— Я мёртв.

— Ты был мёртв. А теперь — просто другой. Как мы.

— Вы — живые.

— Мы — рой. А ты — один. Но когда мы вместе, ты — часть нашей стаи. Часть не обязана быть живой. Она должна быть своей.

Зэм долго смотрел на Крыса.

— Ты мудрый, — сказал он наконец.

— Нет. Просто у меня три пары ушей. Я больше слушаю, чем говорю.

— Тогда послушай ещё раз. — Зэм положил металлическую руку на плечо гибберлинга. — Спасибо.

— За что?

— За то, что вытащили меня из астральных джунглей. Не тогда, в портале. А сейчас.

Крыс ничего не ответил. Просто улыбнулся. Всеми тремя лицами.

---

Глава 12. Последняя диагностика

Прошёл месяц.

Зэм сидел на крыше гаража и смотрел на закат. Настоящий закат — красный, золотой, живой.

Квадратный глаз видел его чуть иначе, чем правый, но от этого картинка становилась только интереснее. Как будто он смотрел на мир через два разных фильтра.

Снизу донёсся шум: Крыс и братья играли в карты. И спорили. И смеялись. Громко, так, что слышала вся улица.

— Крыс, ты жульничаешь! — крикнул старший.

— Я не жульничаю, я пересчитываю!

— С тремя головами нельзя пересчитывать!

— Можно, если они разные!

Зэм улыбнулся. Теперь он улыбался часто. Без мышц — просто как-то внутри. Импланты привыкли.

Он поднял руку к небу. В свете заката его металлические пальцы блестели, как золотые.

Он провёл диагностику.

[Статус: Левый глаз — 73% (квадратный, работает)]
[Правый глаз — 100%]
[Ходьба — 88% (шаг исправлен, скрип остался)]
[Дырокол — при себе]
[Друзья — 3 гибберлинга]
[Грусть — 12% (вчера было 20%)]
[Жизнь — 1% (но это уже прогресс)]

Зэм убрал интерфейс.

— Принимается, — сказал он вслух. Квадратным глазом. Для себя. Для них. Для всего мира.

Снизу его позвали:

— Зэм! Иди кашу есть! С маслом!

— Иду, — ответил он.

И пошёл.

Нога больше не шаркала.

---

Эпилог. Поломанный, но собранный

Однажды в гараж пришёл старый имперский генерал. Увидел техномага и троих гибберлингов, которые жили вместе, торговали, спорили и ели кашу из одной миски.

— Это ненормально, — сказал генерал. — Техномаг и рой гибберлингов. Вы несовместимы.

— Мы знаем, — ответил Зэм.

— Тогда зачем вы вместе?

Зэм посмотрел на Крыса. Крыс посмотрел на братьев. Братья — на Зэма.

— Потому что, — сказал Крыс, — синдром поломанного роя — это когда нет роя, но есть тот, кто заменит рой.

— И когда ты мёртв, — добавил Зэм, — но есть те, кто заставит тебя чувствовать себя живым.

Генерал покачал головой и ушёл.

А они остались.

Четверо. Три живых гибберлинга и один мёртвый техномаг с квадратным глазом, любовью к маслу и дыроколом на поясе.

Не рой. Не семья. Не отряд.

Просто — вместе.

И этого было достаточно.

КОНЕЦ