Пролог. Шестая карта
В 3:47 ночи детектив Чжи Ын Так стояла на двадцать пятом этаже недостроенного бизнес-центра на окраине Сеула и смотрела на труп.
Мужчина лет сорока, дорогой костюм, лицо залито кровью. Убийца перерезал ему горло — аккуратно, почти хирургически, а потом усадил в офисное кресло, сложил руки на столе и положил перед ним одну единственную вещь:
Карту Таро.
Шестёрка Мечей.
«Переход, путешествие, оставление позади».
— Это уже шестой за месяц, — сказал старший следователь Пак, подходя к Так. — Шестой труп, шестая карта. На этот раз — Шестёрка Мечей.
— Предыдущие? — спросила Так, не отрывая взгляда от тела.
— Туз Мечей — первый. Второй — Двойка Мечей. Третий — Тройка, четвёртый — Четвёрка, пятый — Пятёрка. Идёт по порядку. Следующая будет Семёрка.
— И тогда закончит? — Так наконец повернулась к нему. — Колода — семьдесят восемь карт. Он только начал.
Пак тяжело вздохнул. У него под глазами залегли синие круги — он не спал четвёртые сутки.
— Поэтому тебя и вызвали. Ты… ну, ты особенная. Ты видишь то, чего не видят другие. Начальство думает, что это поможет.
Особенная. Так горько усмехнулась про себя. В шесть лет она поняла, что видит мёртвых. В двенадцать — что может с ними разговаривать. В двадцать — что это делает её идеальным следователем по особо тяжким делам, потому что жертвы иногда сами рассказывают, кто их убил.
Но этот убийца был другим.
Первые пять трупов — и ни одного призрака. Ни единого. Души просто исчезали, не оставляя следа. Это пугало сильнее, чем сами убийства.
— Что по уликам? — спросила Так, надевая перчатки.
— Ничего. Ни отпечатков, ни ДНК, ни свидетелей. Камеры наблюдения в день убийства отключаются ровно на час — ровно столько, сколько нужно, чтобы войти, убить и уйти. Кто-то очень умный. И хорошо знающий систему.
— Или кто-то нечеловеческий, — тихо сказала Так.
Пак посмотрел на неё с тревогой, но смолчал. Он уже привык к её теориям.
— Есть ещё кое-что, — добавил он, протягивая папку. — Вчера в канцелярию при суде поступил запрос. Глава канцелярии — тот странный тип, Ким Шин — вызвался помочь. Говорит, что знакома с методами преступника.
Так взяла папку и открыла. На первой странице — фотография мужчины, от которого веяло холодом даже через снимок. Высокий, с острыми скулами и глазами, которые смотрели сквозь объектив так, будто видели самого фотографа насквозь.
Ким Шин. Начальник канцелярии Верховного суда. 41 год. Холост. Образование: неизвестно.
— Он что, выше нас? — спросила Так. — Почему мы должны работать с каким-то чиновником?
— Потому что министр юстиции лично распорядился, — вздохнул Пак. — У этого Ким Шина репутация… эксцентричного гения. Говорят, он раскрыл три нераскрываемых дела за последние десять лет. И ещё, — Пак понизил голос, — ходят слухи, что он не совсем человек.
Так подняла бровь.
— В смысле, не совсем?
— В том смысле, что его видели в архивах семидесятых годов на фотографиях. И он не постарел ни на день.
— Это бред.
— Возможно. — Пак пожал плечами. — Но через час он будет здесь. Ты будешь с ним работать. Лично.
Так закрыла папку и посмотрела на труп, на карту Таро, на пустоту там, где должен был стоять призрак жертвы.
— Пусть приходит, — сказала она. — Посмотрим, насколько он хорош.
Ким Шин появился ровно в 8:00 утра — ни минутой раньше, ни минутой позже. Он был в идеально сидящем чёрном костюме, с серебряной запонкой в виде меча и лицом, которое не выражало ровно ничего.
Так встретила его у входа в участок.
— Детектив Чжи Ын Так, — представилась она, протягивая руку. — Меня предупредили, что вы будете мешать расследованию.
Он посмотрел на её руку, помедлил секунду-другую — и пожал. Ладонь оказалась ледяной, будто он только что держал её в морозильной камере.
— Господин Ким Шин, — ответил он тем низким, почти мурлыкающим голосом, от которого у Так побежали мурашки по спине. — Мне сказали, что вы — самая талантливая молодая женщина в отделе, но у вас проблемы с дисциплиной.
— Врут, — отрезала Так. — У меня проблемы не с дисциплиной, а с начальством, которое думает, что преступления можно раскрывать, сидя в кабинете и перебирая бумажки.
Уголок его губ дёрнулся — неужели улыбка?
— Тогда мы сработаемся. Показывайте материалы.
Они прошли в кабинет Так — маленькую, заваленную папками комнату с одним окном на стену соседнего здания. На столе, среди чашек с остывшим кофе, лежали фотографии всех пяти (уже шести) трупов и распечатки карт Таро.
Ким Шин взял фотографию первого убитого — Туза Мечей — и долго разглядывал.
— Вы знаете, что означают эти карты? — спросил он, не отрывая взгляда от снимка.
— Мечи — интеллект, правда, конфликты. Туз — начало новой борьбы. Двойка — выбор между двумя путями. Тройка — разбитое сердце, горе. Четвёрка — отдых после битвы. Пятёрка — поражение и унижение. Шестёрка — уход. — Так села напротив. — Я изучила. Это какая-то история. Кто-то рассказывает историю через убийства.
— Чью историю? — Ким Шин поднял глаза. В них было что-то такое, от чего Так захотелось проверить, не перекрыт ли выход.
— Не знаю. Пока.
— А я знаю.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака старую — очень старую, пожелтевшую — фотографию. На ней были изображены семеро мужчин в военной форме. Древней. Такой, которую Так видела только в музеях.
— Эпоха Корё, — сказала она, нахмурившись. — Тысяча лет назад. Что это?
— Это — я, — Ким Шин ткнул пальцем в одного из воинов. — И это — он, — он перевёл палец на другого. — Убийца. Его звали генерал Пак Мун-хо. Мы служили вместе. Потом я стал… тем, кем стал. А он остался человеком. Умер. Или нет.
— Вы говорите загадками, — раздражённо сказала Так. — Если вы знаете убийцу, назовите имя. Арестуем.
— Нельзя арестовать того, кто уже мёртв тысячу лет. — Ким Шин отложил фотографию. — Дело не в убийце, детектив. Дело в том, кому он служит.
— И кому?
Он посмотрел на неё — долго, слишком долго. Так показалось, что воздух в комнате стал холоднее.
— Мне, — сказал он.
Так вскочила, рукой потянулась к табельного оружию, но Ким Шин даже не шелохнулся.
— Не спешите, — сказал он. — Я не убийца. Я — тот, кого он пытается найти. Каждое убийство — это послание. Каждая карта — шаг в моём направлении. Шесть трупов — шесть подсказок. Седьмой будет тот, кто укажет на меня. Восьмой — кто придёт лично.
— Зачем ему вы?
— Потому что я убил его в прошлой жизни. — Ким Шин встал и подошёл к окну. — Мечом. В грудь. На глазах у всей армии. Он не забыл. А я, как оказалось, бессмертен. Идеальная цель для мести.
Так смотрела на его спину и чувствовала, как мир под ногами шатается. Бессмертный. Генерал тысячелетней давности. Убийца, который воскрес из мёртвых, чтобы отомстить.
Ты же сама веришь в призраков, — напомнила она себе. — Почему бы не поверить в демонов?
— Хорошо, — сказала она, садясь обратно. — Допустим, вы не врете. Что вы предлагаете?
Ким Шин повернулся, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Следующая карта — Семёрка Мечей. Она означает кражу, обман, действие в одиночку. Он нанесёт удар там, где его не ждут. И я знаю где.
— Где?
— Дом моей… помощницы. Она работает в канцелярии, но она человек. Он придёт за ней, потому что она для меня важна. Не так, как невеста, но…
— У вас есть невеста? — перебила Так.
Ким Шин на секунду замер — и Так впервые увидела на его лице что-то человеческое. Боль.
— Была. Очень давно. Она умерла.
— Простите.
— Не надо. Она вернулась. Но это другая история.
Так вздохнула, потерла переносицу и взяла планшет.
— Координаты дома вашей помощницы. И её имя. Я выставлю охрану.
— Не надо. — Ким Шин покачал головой. — Он убьёт любого, кто встанет на его пути. Он не человек. Он — нежить. Его может остановить только бессмертный или тот, кто видит призраков.
Так подняла глаза.
— Вы знаете, что я их вижу?
— С первой минуты, как вы пожали мне руку. — Он едва заметно улыбнулся. — У вас на плече сидит старушка. Она говорит, что вы забыли купить ей клубничный пирог на прошлую годовщину смерти.
Так резко обернулась. На её левом плече действительно сидела призрачная фигурка — бабушка, которая умерла, когда Так было девять, и которая с тех пор не отходила от неё ни на шаг.
— Я… я думала, ты уже ушла, — прошептала Так.
«Никуда я от тебя не уйду, внучка», — проворчала бабушка, скрещивая руки на груди. — «Этот мужчина странный. Но он не врёт. Про убийцу — правда».
Ким Шин, казалось, слышал её — потому что чуть заметно кивнул.
— Итак, детектив, — сказал он, протягивая руку. — Вы со мной?
Так посмотрела на его ладонь, потом на бабушку, потом на фотографии убитых — тех, кто больше никогда не увидит ни пирогов, ни закатов.
Она пожала его холодную руку.
— Я с вами. Но если окажется, что вы причастны к этим убийствам, я посажу вас. Даже если вы бессмертны.
Ким Шин усмехнулся — впервые открыто, с хищным блеском в глазах.
— Договорились, детектив.
Глава 1. Смерть с козырей
Они поехали к дому его помощницы на чёрном «Мерседесе», который вёл личный водитель — мужчина с лицом, напоминающим Так человека, но каким-то… слишком правильным, будто его собрали из частей.
— Это Жнец, — представил его Ким Шин, заметив её взгляд. — Не спрашивайте, почему его так зовут. И не предлагайте ему кофе — он взрывает кофеварки.
Жнец не обернулся, но его плечи напряглись.
— Она что, тоже…? — начал он.
— Видит, — коротко ответил Ким Шин. — И да, бабушка с ней.
— Уважаю. — Жнец кивнул в зеркало заднего вида. — Редкий дар.
Так хотела спросить, что именно редкий — видеть призраков или мириться с бабушкой на плече, — но в этот момент машина резко свернула, и она увидела дом.
Особняк на холме, с чёрной черепичной крышей и садом, в котором даже зимой цвели какие-то странные фиолетовые цветы.
— Ваша помощница живёт в таком доме? — спросила Так. — Она миллиардер?
— Её муж — бывший ангел смерти, — ответил Ким Шин, выходя из машины. — У них свои источники дохода.
— Бывший кто? — Так выскочила следом. — Вы… вы издеваетесь?
В этот момент дверь особняка открылась, и на пороге появилась женщина — красивая, с острым взглядом и чашкой кофе в руке.
— Ким Шин, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Если ты привёл в мой дом очередное сверхъестественное создание без предупреждения…
— Это детектив, Санни. — Ким Шин поднял руки в примирительном жесте. — Она человек.
— Человек, который видит мёртвых, — уточнила Так, пожимая плечами. — Здравствуйте. Чжи Ын Так.
Санни прищурилась, потом перевела взгляд на её плечо — и, кажется, тоже увидела бабушку.
— Приятно познакомиться, — сказала она, отступая в сторону. — Проходите. Только разуйтесь. И объясните мне, наконец, почему я должна знать все эти ваши тайны.
— Потому что за тобой охотится оживший генерал эпохи Корё, — ответил Жнец, выходя из-за спины Ким Шина. — И потому что я тебя люблю.
Санни фыркнула, но покраснела.
— Дурак, — сказала она, разворачиваясь. — Идите в гостиную. Я заварю чай.
Так шла по коридору особняка, рассматривая старинные картины на стенах — портреты, пейзажи, сражения — и чувствуя, как между полотен скользят тени. Призраки. Много. Но эти не были такими, как те, кого она видела обычно. Эти… охраняли дом.
— Вы живёте в музее, — сказала она.
— Это дом моей семьи, — ответил Ким Шин. — Ему тысяча лет. Я построил его, когда был человеком.
Так остановилась.
— Тысяча лет? Вы серьёзно?
— Я никогда не шучу о возрасте. — Он толкнул резные двери, и они вошли в гостиную.
В центре стоял огромный дубовый стол, на котором уже лежали карты Таро — не улики, а настоящая колода, старинная, с выцветшими краями.
— Сядь, — приказал Ким Шин. — Мы будем гадать.
— Я в это не верю, — возразила Так, но села.
— Не верить и знать — разные вещи. — Он перетасовал колоду одним движением, от которого у Так перехватило дыхание — пальцы двигались быстрее, чем мог бы человек. — Вытяни три карты. Не глядя.
Так вытянула.
Первая: Повешенный. Жертва, переворот, новое видение.
Вторая: Башня. Крах, разрушение, неожиданное откровение.
Третья: Мир. Завершение, цель достигнута, единство.
Ким Шин посмотрел на карты, и его лицо стало серым.
— Он знает, — прошептал он. — Он знает, что ты помогаешь мне.
— Кто?
— Убийца. Он знает тебя. Он выбрал тебя следующей.
Так похолодела.
— Но… Семёрка Мечей — это же кража, обман. Женщина с карты — это не я. Вы сказали, что он придёт за вашей помощницей.
— Я ошибся. — Ким Шин поднял на неё глаза, и в них застыла такая древняя, такая тяжёлая вина, что Так стало трудно дышать. — Он идёт за тобой, детектив. Потому что ты — седьмая карта.
— Я не понимаю.
— Семь мёртвых. Семь свидетелей. Он убивает не просто так. Он убивает тех, кто может свидетельствовать против него. Первые шесть — его бывшие сообщники из прошлой жизни. А седьмой… седьмой должен быть тот, кто сможет меня остановить.
— То есть — я?
Ким Шин кивнул.
— Ты видишь мёртвых. Ты можешь найти его даже после того, как он умрёт. Ты — самая опасная для него из живых.
В гостиную вошла Санни с подносом чая.
— У нас проблема, — сказала она, ставя чашки. — Я звонила в участок. Шестой труп… его душа не исчезла. Она застряла между мирами. И она хочет говорить.
— С кем? — спросил Жнец.
— С ней. — Санни кивнула на Так. — И только с ней.
Так встала, поправила жакет и вздохнула.
— Где тело? — спросила она.
— В морге. — Санни протянула ключи. — Жнец отвезёт.
Ким Шин поднялся следом.
— Я с тобой.
— Вы мне не начальник, — бросила Так, но не возразила.
Потому что впервые за долгое время она чувствовала: одной ей не справиться.
Бабушка на плече шепнула: «Доверься ему, внучка. Он стар, но он хороший».
Стар — это мягко сказано, — подумала Так и направилась к выходу.
Убийца ждал.
И он, кажется, знал о ней всё.
А она о нём — пока ничего.
Глава 2. Голос из холодильника
Морг окружного госпиталя пах формалином и безнадёгой.
Чжи Ын Так ненавидела это место ещё со стажёрских времён, но сейчас она была благодарна за тишину. Никто из живых не задавал вопросов. Никто не смотрел с жалостью или страхом. Только холодные столы, белые простыни и тихое гудение вентиляции.
— Шестой — в конце коридора, — сказал патологоанатом — усталый мужчина в заляпанном халате. — Но я вас предупреждаю: тело вскрыто, и выглядит оно… неправильно.
— В каком смысле? — спросил Ким Шин, появившийся за спиной Так так бесшумно, что она вздрогнула.
— Раны не соответствуют орудию. Горло перерезано, но лезвия на шее нет. Как будто кто-то просто… раздвинул плоть пальцами.
Так и Ким Шин переглянулись.
— Спасибо, — сказала она. — Дальше мы сами.
Патологоанатом пожал плечами и вышел, оставив их в пустом коридоре.
— Пальцами, — повторила Так. — Это возможно?
— Для нежити — да, — ответил Ким Шин, открывая дверь в секционную. — Генерал Пак Мун-хо всегда славился грубой силой. Мечом он владел как мясник, не как воин.
Внутри горел только один светильник — над шестым столом. Тело лежало под простынёй, и Так, несмотря на многолетний опыт, медлила.
— Боишься? — спросил Ким Шин.
— Не боюсь. Уважаю. — Она взялась за край простыни. — Это чья-то жизнь. Даже если она оборвалась так глупо.
Она сдёрнула ткань.
Мужчина на столе выглядел… спокойным. Слишком спокойным для того, кому перерезали горло. Будто он умер во сне, а не в агонии. И только глубокий разрез от уха до уха напоминал о насилии.
— Призрак здесь, — тихо сказала Так, прикрывая глаза. — Я чувствую.
— Где?
— В… — она открыла глаза и показала на металлический шкаф для образцов. — Там.
Ким Шин подошёл к шкафу, открыл дверцу. Внутри, на нижней полке, среди замороженных биопсий, сидел мужчина. Прозрачный, голубоватый, с отсутствующим взглядом.
— Вы его видите? — спросил Ким Шин.
— С трудом. Он… распадается. Обычно призраки держатся несколько дней. Этот исчезает у меня на глазах.
— Убийца забирал души первых пяти, — напомнил Ким Шин. — Эту почему-то не забрал. Может, ошибся. Может, не успел.
— Или специально оставил как ловушку, — буркнула Так, приближаясь к призраку. — Эй. Вы меня слышите?
Призрак поднял голову. В его глазах не было узнавания, только тупая, животная боль.
— Темно, — прошептал он. — Всё темно. И холодно.
— Вы знаете, кто вас убил? — спросила Так, стараясь говорить мягко, как с ребёнком.
— Нет лица. Только… меч. Старый меч. Таких уже не делают.
Ким Шин замер.
— Меч? — переспросил он. — Какой именно?
— С рукоятью… в виде дракона. Я видел такой в музее. — Призрак задрожал. — Он сказал: «Передай генералу, что я иду следом».
— Мне? — Ким Шин шагнул вперёд. — Он назвал имя?
— Не имя. Звание. Сказал: «Полководец Ким Шин жив. Я убью каждого, кто встанет между нами, а потом заберу его душу».
Тишина повисла тяжёлая, как свинец.
Так повернулась к Ким Шину.
— Полководец? Вы были полководцем?
— Давно. В другой жизни. — Его голос звучал глухо. — Пак Мун-хо был моим заместителем. Я казнил его за измену. Прилюдно. Мечом с драконьей рукоятью. Тот самый меч, который теперь торчит у меня в груди.
— У вас в груди меч?
— Долгая история. — Он отвернулся. — Спросите у призрака что-нибудь полезное. Где Пак прячется? Как его найти?
Так наклонилась к призраку, но тот уже таял — становился всё прозрачнее, будто его стирали ластиком.
— Он… он говорил про башню, — прошептал призрак перед тем, как исчезнуть. — Старую башню на холме. Ту, что видна из окна канцелярии. Там он ждёт седьмую…
— Какую седьмую? — крикнула Так, но призрак рассыпался в пыль света, и последние его слова потонули в вентиляционном гуле.
— Седьмую жертву? — предположил Ким Шин. — Или седьмую карту?
— Седьмого свидетеля, — поправила Так, хватая его за рукав. — Башня на холме. Что это за место?
Ким Шин побледнел — впервые за всё время их знакомства.
— Старый форт. Там раньше была казематная тюрьма. В эпоху Корё там держали приговорённых к смерти. — Он сглотнул. — В том числе и тех, кого я отправлял на плаху.
— Он хочет повторить ваши старые казни? Устроить трибунал?
— Хуже. Он хочет, чтобы я занял место палача. Чтобы я сам убил седьмого. И тогда моя душа станет его.
Так схватила его за плечи, развернула к себе.
— Вы не сделаете этого. Вы не убийца.
— Я был убийцей девятьсот лет. — Его глаза потемнели. — Я убивал приказы, убивал мечом, убивал взглядом. Я демон, детектив. Не герой.
— А мне плевать, кто вы по паспорту, — отрезала Так. — Вы единственный, кто может остановить этого маньяка. И я вам помогу. Даже если придётся приставить пистолет к вашей бессмертной голове.
Она вытащила телефон, набрала номер Пака.
— Старший следователь, это Чжи Ын Так. Мы знаем, где будет следующее убийство. Старый форт на холме. Нужно оцепление.
— Там запретная зона, — ответил Пак. — Под юрисдикцией канцелярии, мы не имеем права…
— Сегодня будет седьмой труп, — перебила Так. — Если не хотите объясняться с министром, делайте, что я говорю.
Она бросила трубку и посмотрела на Ким Шина.
— Ведите.
Глава 3. Семёрка Мечей
Старый форт встретил их ветром и запахом мокрой листвы.
Оцепление выставили внизу, у подножия холма — четыре полицейские машины, полтора десятка вооружённых людей. Но Ким Шин сказал, что они не помогут. Ни пули, ни дубинки не возьмут нежить. Только меч. Его меч.
Так настояла, чтобы пойти с ним.
— Ты не можешь убить его, — сказала она, когда они поднимались по каменным ступеням. — Ты должен его остановить, но не убивать. Иначе ты станешь тем, кем он хочет тебя видеть.
— А если выбора не будет?
— Тогда я сделаю это за вас.
Он остановился, посмотрел на неё — и его лицо впервые за тысячу лет выражало не холод, а что-то близкое к признательности.
— Ты очень похожа на неё, — сказал он тихо.
— На кого?
— На мою невесту. Она тоже не умела бояться.
— Может, ваша невеста просто хорошо притворялась, — буркнула Так, доставая табельный пистолет. — Пошли. Хватит ностальгии.
Внутри форта было темно и сыро. Каменные стены помнили крики — Так буквально слышала их краем сознания, перекличка веков, отзвуки чужой боли.
— Слева, — шепнул Ким Шин.
В углу главного зала, на грубо сколоченном троне, сидел человек в чёрном. Лицо его скрывала маска из карт Таро — Семёрка Мечей, приклеенная к коже.
— Долго же ты шёл, полководец, — сказал он голосом, похожим на скрежет ржавого металла. — Я уж думал, ты забыл дорогу к месту своей славы.
— Пак Мун-хо, — Ким Шин шагнул в круг света, падавшего из пролома в крыше. — Сними маску. Я хочу видеть лицо труса.
Человек расхохотался. Звук был неестественным — слишком громким, слишком долгим.
— Я не трус. Я твоё отражение. Ты убивал — я убиваю. Ты был палачом — я стал палачом. Разница лишь в том, что я честно признаю свою тьму, а ты прячешься за маской служителя закона.
Он встал, и Так увидела его руки — неестественно длинные пальцы, сросшиеся в подобие когтей.
— А это кто с тобой? — Пак повернул голову к Так. — Ещё одна смертная, которая думает, что может меня остановить? Или… — он втянул воздух, — …она видит. Та самая, седьмой свидетель.
— Я детектив Чжи Ын Так, — сказала она, поднимая пистолет. — Вы арестованы по обвинению в шести убийствах. Имейте в виду, каждое ваше слово будет…
— Записано и использовано против меня в суде, да? — Пак отбросил маску, и Так впервые увидела его лицо — мёртвое, серое, с пустыми глазницами и чёрными провалами вместо ноздрей. — Какой суд, девочка? Небесный? Твой бессмертный дружок давно уже вне закона. Все мы вне закона.
Он двинулся на неё — быстро, слишком быстро для мёртвого тела.
Ким Шин встал между ними. В его руке появился меч — из ниоткуда, из воздуха, из древней магии. Лезвие светилось багровым, и Так почувствовала жар даже на расстоянии.
— Не приближайся к ней, — сказал Ким Шин.
— Или что? Убьёшь меня снова? — Пак расхохотался, но в его смехе слышалась боль. — Ты уже пробовал. Не получилось. Я воскрес. Я всегда буду воскресать, потому что моя ненависть сильнее твоего меча.
Он атаковал — не когтями, а всей массой тела, врезавшись в Ким Шина грудью. Меч вошёл в плоть Пака, но тот не закричал. Он лишь улыбнулся, обхватив лезвие ладонями.
— Спасибо, — прошептал он. — Я только этого и ждал.
И начал таять — не так, как призрак в морге, а как-то наоборот: его тело становилось плотнее, осязаемее, и Так поняла: он не умирает. Он переходит в Ким Шина. Вливается в него. Занимает место там, где когда-то было проклятие.
— Нет! — закричала Так и выстрелила.
Пуля вошла Паку в висок — и он, наконец, закричал. Не от боли, а от ярости. Его план нарушился. Он думал, что смертная не посмеет стрелять в нежить. Он ошибся.
— Ты… — прохрипел он, отпуская клинок. — Ты испортила всё.
— Я детектив, — сказала Так, перезаряжая пистолет. — Портить планы преступников — моя работа.
Она выстрелила ещё дважды — в грудь и в живот. Пак пошатнулся, по его телу пошли трещины, как по старой штукатурке.
— Я вернусь, — прошипел он, растворяясь в воздухе. — У тебя есть время только до следующей зимы, полководец. Я буду ждать.
И исчез.
Тишина.
Так опустила пистолет, её руки дрожали.
Ким Шин убрал меч и посмотрел на неё — долго, изучающе.
— Ты спасла меня, — сказал он. — От проклятия стать таким, как он. Спасибо.
— Не благодарите. — Она сунула пистолет в кобуру. — Работа полиции — защищать граждан. Даже бессмертных.
Она повернулась и пошла к выходу, но он окликнул её:
— Детектив.
— Что?
— Старушка на вашем плече. Она просит клубничный пирог. Я куплю. Завтра. Если вы не против.
Так остановилась, и бабушка на её плече довольно закивала.
«Соглашайся, внучка. Он печёт отличные пироги. Я помню».
— Ладно, — сказала Так, не оборачиваясь. — Но без сахара. Я на диете.
И вышла под мокрый снег, который всё падал и падал на старый форт, стирая следы битвы, которая длилась тысячу лет.
Эпилог. Седьмой не считается
Через три недели дело закрыли.
Официальная версия: серийный убийца найден мёртвым в старом форте, причины смерти — множественные огнестрельные ранения. Имя преступника не разглашается в интересах следствия.
Неофициально: никто из полицейских так и не понял, как Чжи Ын Так удалось выстрелить в призрака. И почему её напарник, таинственный господин Ким Шин, был весь в свежих ожогах, но отказался от госпитализации.
— Пирог был отличный, — сказала Так, сидя в кабинете Ким Шина в канцелярии Верховного суда. — Но сахара вы всё же положили слишком много.
— Твоя бабушка просила послаще, — ответил он, разливая чай. — Я не мог отказать старушке.
Бабушка, сидящая на подлокотнике кресла, довольно кивнула.
— Значит, дело закрыто, — сказала Так, делая глоток. — Что дальше?
— Дальше? — Ким Шин поставил чашку. — Дальше ты идёшь на повышение, я остаюсь в канцелярии, а Пак Мун-хо ждёт следующей зимы, чтобы попытаться снова.
— Вы уверены, что он вернётся?
— Уверен. Такие, как он, не умирают. Они засыпают.
Так помолчала.
— Тогда к следующей зиме я придумаю, как его убить окончательно.
— Ты не сможешь. Он уже мёртв.
— Тогда — как сделать так, чтобы он больше не воскрес.
Ким Шин посмотрел на неё и вдруг улыбнулся — тёплой, почти человеческой улыбкой.
— Ты действительно похожа на неё. Моя невеста тоже говорила: «Невозможное — это просто вопрос времени».
— Умная женщина, — сказала Так, вставая. — Жаль, что вы не женились на ней вовремя.
— Я женился. Но это другая история.
Она кивнула, надела пальто и направилась к двери.
— Чжи Ын Так, — окликнул он.
— Да?
— Если Пак вернётся раньше срока… ты будешь моим напарником?
Она обернулась, посмотрела на него — бессмертного, древнего, опасного — и на свою бабушку, которая одобрительно кивала.
— Только если вы перестанете называть меня детективом.
— А как называть?
— Так. Все друзья называют меня Так.
Ким Шин на секунду замер — и повторил:
— Так.
В этом коротком слоге прозвучало столько боли и нежности, что у Чжи Ын Так перехватило дыхание.
— До следующей зимы, — сказала она и вышла.
За окном падал снег. Первый снег в том году.
И ветер, раньше всегда безликий, вдруг показался ей тёплым. Почти как объятие.
Бабушка на плече прошептала:
«Он будет тебя ждать. Он умеет ждать».
— Знаю, — ответила Так, шагая по заснеженной улице. — Я тоже умею.
Над Сеулом вставало солнце, и седьмой свидетель — та, кто видела мёртвых и не боялась демонов — улыбнулась сквозь снегопад.
Конец.
