Фанфик мультфильма Рататуй 2007 год «Горечь трюфеля и сладость риска»
Пролог: Ночь неслышных шагов
Париж спал, но старый квартал возле улицы Лепик жил своей тайной жизнью. Отдушины ресторана «Крыло Мушкетера» — маленького, грязного заведения, где пахло прокисшим вином и жженой мукой — дрожали от гула вытяжки.
Именно оттуда, из вентиляции, доносился аромат, от которого у Реми закатывались глаза под веки.
«Ветчина? Нет. Копченое сало? Боже упаси. Это… Севильский апельсин и капелька ферранбранко», — нос крысенка вибрировал быстрее крыльев колибри.
В отличие от двух сотен его сородичей, которые сейчас, лязгая челюстями, пожирали содержимое мусорного бака у задней двери, Реми сидел на ржавом карнизе и медитировал на запах. Его брат Эмиль с набитым щекой сыром Рокфор промычал нечто одобрительное.
— Реми, брось. Тут куриная кость в горгонезоле! Она выглядит как Эйфелева башня, если башню облизала корова!
— Эмиль, там плесень съедобная, а не горгонезола, — вздохнул Реми. — Ты бы отличил цветущий стилтон от плесени на гипсокартоне?
Эмиль обиженно засопел. Остальная стая даже не слушала. Для них еда была топливом. Для Реми — музыкой.
Но этим вечером что-то пошло не так.
Владелец «Крыла Мушкетера» — толстый, вечно небритый мужчина по имени Гюстав — затеял большую чистку. Крыс травили регулярно, но с каждым месяцем они умнели. Сегодня Гюстав решил действовать хитростью: он не разбросал отраву в привычном месте, а замаскировал её под потроха свежего тунца.
Стая, ведомая старым вожаком Модесто, со свистом ринулась к «деликатесу».
Но не Реми.
«Тунец? В этом помойном царстве? Слишком ровный запах. Слишком… парадоксальный», — его нос раздувался, дробя аромат на молекулы: альдегиды, каприновая кислота… и цианид.
— СТОЙТЕ! — пискнул Реми так громко, как никогда раньше. — Это мышеловка!
Отец Реми, старый авторитетный Джанго, замер в дюйме от маслянистой лужи. Он принюхался. А потом с ужасом посмотрел на сына. Тот снова спас колонию ценой собственного авторитета. Ведь если ты единственный, кто чует яд, ты либо герой, либо колдун.
Но вожаки стаи не любят колдунов.
— Ты слишком много времени проводишь наверху, — прошипел Джанго, хватая сына за шкирку. — Ты пахнешь человеком, сын. Это опасный парфюм.
Часть 1: Падение вниз
Будучи изгнанным с общей трапезы за «излишнюю впечатлительность», Реми сбежал через дренажную трубу к человеческому миру. Он бродил по мостовой, вдыхая смесь выхлопных газов, кондитерских дрожжей и, внезапно… порывистый ветер донес аромат сочной грибной земли и цветочного мёда.
Это пахла не еда. Это пахла душа.
Реми завернул за угол и чуть не вскрикнул.
На ступеньках закрытого магазина пряностей сидел худой парень в мятой поварской куртке. Его руки тряслись. На коленях лежала коробка с разбитым трюфельным муссом.
Парень, которого звали Лингвини, только что вылетел из третьего ресторана за неделю. Шеф-повар кричал про «бестолочь с дирижёрскими замашками». Лингвини в отчаянии зачерпнул пальцем остатки крема — горький, передержанный, испорченный.
— Я даже испортить толком не могу, — прошептал он. — Мама говорила, у меня талант. Талант всё портить.
И тут он увидел крысу.
Маленькую, серую, с неестественно огромными для зверька чёрными глазами. Крыса сидела в двух шагах и… принюхивалась. Не как животное к отбросам. Как гурман к меню.
— Кыш! — махнул рукой Лингвини. — Уходи, покуда цел.
Но Реми не ушёл. Он сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Сердце Лингвини забилось в такт с крошечными лапками. Парень швырнул в крысу упаковкой, но промахнулся. Реми же, словно танцор, уклонился и прыгнул прямо к коробке.
— Нет, это всё! — заорал Лингвини.
Но Реми уже запустил нос в треснувший трюфель. Он закрыл глаза, сделал вдох… и выдохнул разочарование. Мусс был убит передержкой. Но потенциал… под горечью крыса учуяла правильные пропорции: миндальную нотку, 70% шоколада, каплю эспрессо, которая превратилась бы в симфонию, если бы десерт не сожгли.
Лингвини замер, глядя на странную крысу. Зверёк поднял мордочку, посмотрел на желваки парня, потом — на мусс. И вдруг… скребнул лапкой по воздуху, указывая в сторону каштана, растущего рядом.
— Ты… что, извини? — опешил Лингвини.
Реми вздохнул. Пришлось брать дело в свои лапы. Он подбежал к упавшей шишке (не каштан, но сойдёт) и, напрягая все силы, толкнул её к разбитой коробке. Затем зачерпнул капельку мусса своей шерсткой и макнул в пыльцу цветущей липы, что валялась рядом.
«Баланс», — думал Реми. — «Горечь нужно смягчать сладостью терпения».
Он подтолкнул получившийся «микро-десерт» к краю ботинка Лингвини.
Парень, который никогда не верил в чудеса, наклонился. Поднёс крошку к носу. Вдохнул. В голове пронеслась вспышка — целый собор вкусов, где цитрус бился в витражи шоколада. Глаза Лингвини расширились.
— Это… это как в моём сне. Который я никогда не мог повторить.
Реми важно кивнул.
И в этот момент из-за угла выскочил бродячий кот. Огромное животное с жёлтыми глазами, пахнущее карнизом и жестокостью. Кот прыгнул на Реми. Парень закричал. Реми увернулся, но кот наступал. Лингвини, не думая, схватил мусорный бак и с грохотом накрыл агрессора.
Тишина. Кот вылез с другой стороны и был таков.
Лингвини тяжело дышал, стоя на коленях. А на его плече, словно пиратский попугай, сидела промокшая и дрожащая крыса.
— Ты… ты чуешь еду лучше моего шефа, — прошептал Лингвини. — Так чуять могут только повара. Я сумасшедший?
Реми пискнул отрицательно.
— Тогда покажи мне, — парень протянул дрожащую ладонь. Ту самую, которой только что спасал от кота. — Покажи, что значит готовить для того, кто слышит вкус.
Реми посмотрел на эту дрожащую, неуклюжую руку. Руку человека, который трясся от страха, но не убежал. Руку, пахнущую луком, отчаянием и, вопреки всему, добротой.
Он шагнул в эту ладонь.
Это был не просто договор. Это был квантовый скачок в кулинарной вселенной. Маленькая серая точка опоры, которая перевернёт мир ресторана «Крыша Мушкетера», но это будет уже совсем другая история.
А пока — впервые за многие годы — и крыс, и человек улыбнулись одновременно, глядя на засыпающий Париж.
Эпилог (спустя три дня)
— Реми, если мы сейчас провалим грибной суп, меня убьют!
— Пик-пик-пик!
— Что значит «ненавижу твоего дядюшку, который хранит чеснок с яблоками»? При чём тут дядюшка? А-а-а, ты прав! Запах перебивает… Дай-ка я добавлю эстрагона.
Ни один из поваров ресторана, где молодой парень вдруг начал готовить как одержимый ангел, не знал, что истинный шеф спрятался под его колпаком. И что доверие — это не когда ты веришь словам. Это когда ты позволяешь крысе дергать себя за волосы ради идеального соуса.
Это была странная дружба. Прекрасная. И очень, очень голодная.
Конец.
