ФФ мир «Рыцаря Семи Королевств» и раскрывающий историю о чести, верности и тяжелой цене любого выбора в суровом мире Вестероса.
Глава 1. Меч, честь и ни гроша за душой
Дороги Вестероса встречали Дункана Высокого пылью и молчанием. После гибели старого рыцаря выяснилось, что даже его лошади оказались ценнее всего того доброго, чему он мог научить. Седло из дареной кожи бросил, и жаворонки свили гнездо в прорехе, старый меч сточился до прута — истинный рыцарь начнет турнир, а тишину подхватил пронизывающий насквозь ветер. У Дункана не было ничего, кроме роста (за семь футов), силы (ломовая лошадь могла бы позавидовать) и бесконечной, почти глупой веры в то, что рыцарь должен поступать по чести.
Смерть учителя стала неожиданностью. Сир Арлан из Пеннитри, старый межевой рыцарь, мирно отошел в мир иной в тени дуба, оставив своему оруженосцу заржавевший меч, прохудившиеся доспехи и туманное обещание, что тот «сам все поймет». Дунк, как мог, похоронил старика, наскреб по сусекам последние медяки и, сжимая покореженное оружие, вышел на большую дорогу в надежде найти славу и золото на турнире в Эшфорде.
Именно там, на пыльном тракте, прилипший к его огромной фигуре вихрь из грязи и смекалки и нашептал: «Эй, большой!». Маленький, лысый, с удивительной для бродяжки наглостью и умением рассуждать об истории знатных домов, мальчишка по кличке Эгг стал его оруженосцем. Дунк видел в нем нераспустившийся бутон знания и чувство того, что мир больше, чем ты видишь, но согласился везти с собой лишь потому, что одинокие души в Вестеросе долго не живут.
Глава 2. Бабочки на турнире
Эшфорд встретил их пестротой знамен и запахом жареного мяса. Казалось, на улочки города высыпало всё население Семи Королевств. Но даже в этом многоцветье были свои «короли», чьи шатры из шелка затмевали полотняные палатки простых рыцарей. Это были Таргариены, во главе с наследником престола — принцем Бейлором.
Дунк с трудом нашел себе место на дереве возле кузницы. Огромный, неуклюжий, он вызывал лишь насмешки у лордов, отказывавших ему в поручительстве из-за низкого происхождения. Но Эгг, который внезапно стал очень задумчивым и голодным, а под ногами у толпы — невесомым, скорее искал тайной осведомленности, чем просто пропитания на новый день.
Поворотным моментом стал инцидент, который навсегда вписал имя Дункана в мрачные анналы истории. Вступившись за кукольную артистку Тэнселль Длинную, Дункан застал обладателя королевской крови — принца Эйриона Таргариена — ломающего несчастной девушке пальцы. Вспышка ярости, сильный удар кулаком, и вместо уважения — обвинение в нападении на особу королевской семьи.
— Ты поплатишься за это, межевой пёс, — прошипел окровавленный Эйрион.
Эйрион, пользуясь положением, потребовал для Дункана суда семерых — древнего, почти варварского ритуала, когда семеро рыцарей бьются с семерыми до первой крови или до смерти.
Глава 3. Светлый принц и его выбор
Ночь перед боем. Дунк сидел посреди пустого двора, переводя взгляд с одного лица на другое. Одноглазый рыцарь, хромой воин, пьяница Баратеон и могучий кузнец — вот и все, кто согласился встать рядом с ним. Один его союзник сбежал, соблазненный посулами врага. Это выглядело как приговор. И вот тогда, когда Дунк уже мысленно прощался с жизнью, в его лагерь вошёл настоящий дракон.
Принц Бейлор Таргариен спрыгнул с лошади, и его доспехи, украшенные трехглавым драконом, благородно отблескивали в свете костра. Он посмотрел на Дунка долгим, пронзительным взглядом темных глаз, унаследованных от дорнийской матери, и без лишних слов встал в строй защитников.
— Неужели среди вас нет истинных рыцарей? — прокричал он, обращаясь к собравшейся знати.
Этот жест поразил всех. Десница Короля, наследник Железного трона, человек, которого уважал весь континент за рассудительность и чувство долга, рискнул жизнью ради простого межевого рыцаря.
Бейлор видел в Эгге, который был его племянником, искру, которая могла погаснуть в болоте интриг. Своим поступком он показал, чье поведение достойно подражания будущему королю. С одной стороны ристалища стоял его брат Мейкар — отец мальчика, защищавший справедливость закона; с другой — сам Бейлор, защищавший справедливость чести.
— Я иду за тебя не из трусости или выгоды, — сказал он, поправляя шлем. — Я иду за правду, которую ты защищаешь.
И они пошли.
Глава 4. Суд Семерых и цена стали
Грязь месива, смешанная с ароматами крови и пота — вот что такое Суд Семерых. История в кровавом дерьме и сломанных копьях. Дунк бился так, как никогда в жизни: крушил, уклонялся, прикрывал собой союзников. Но центральной точкой схватки стал принц Бейлор.
Он сражался с непреклонной решимостью, вдохновляя защитников. Удар, пришедшийся ему в голову, был сильным. Золотая трещина разошлась по его шлему, но Бейлор не обратил на нее внимания, продолжая рубиться так, будто перед ним стояла сама Смерть.
Когда последний противник рухнул в лужу, Дунк с облегчением опустил меч. Битва была выиграна! Он выжил. Но в этот момент Бейлор, снявший шлем, внезапно побледнел. Он пошатнулся и начал заваливаться на бок, как сломанная кукла.
— Бейлор! — вскрикнул подоспевший Мейкар, бросая оружие.
Внешне рана казалась незначительной, но врачи лишь беспомощно разводили руками. Удар пришелся по шлему с таким ужасным углом, что он расколол череп наследника. «Ломанное Копье», как его называли в народе, за несколько минут угас на глазах у потрясенного Вестероса.
— Прошу… присмотри за Эггом… — успел выдохнуть принц перед тем, как жизнь покинула его некогда грозное тело.
Смерть Бейлора Таргариена повергла королевство в траур. Для Дункана это стало хуже поражения. Он был виновен в смерти благороднейшего человека, которого когда-либо знал.
Глава 5. Пустота и дорога без карты
Похороны Бейлора прошли с высшими почестями. Над Вестеросом сгустились тучи сомнений. Лишившись наследника, королевский двор погрузился в смуту на целые десятилетия. Его сын задал Дунку вопрос, который тот носил в себе, как кинжал: «Почему боги забрали моего отца, а не тебя?».
Принц Мейкар, убитый горем, но всё еще пытающийся сохранить лицо, позвал Дункана в шатер.
— Мой сын, Эйгон… он хочет стать твоим оруженосцем, — голос принца звучал устало. — Я даю тебе возможность искупить вину. Забери его. Научи тому, чему не учат при дворе.
Дунк посмотрел на бритоголового мальчишку. Искушение остаться под крылом Таргариенов было великим, но он смотрел на руки, которые не спасли его спасителя.
— Нет, принц, — покачал он головой. — Я не останусь здесь. Ваш сын не должен расти в болоте интриг, как его братья. Если я возьму его — мы уйдем в дорогу. Буду учить его жизни на грязи и чести без парадных перьев.
Мейкар долго молчал, но вскоре понимающе кивнул.
Эпилог. Дорога длиной в жизнь
Дунк бросил последний взгляд на шатер, укрывавший тело Бейлора. Сбежав от шумной толпы, на границе лагеря его уже ждал маленький Эгг, спешно переодетый из княжеского наряда в простую крестьянскую тряпку.
Стыки смерти еще не прошли, когда они двинулись неизвестной утренней зарей на запад, оставляя позади шумный и беспомощный город.
Просто межевой рыцарь и его странный лысый оруженосец. Один — могучий, но раздавленный чувством вины. Другой — маленький, но несущий в себе бремя целой династии.
Дунк поклялся себе: он выучит этого мальчика. Не владеть мечом — хотя и этому научит. Не знать историю великих домов — хотя в жилах Эгга течет кровь завоевателей. Он научит самому важному — спасать слабых, отвечать за свои поступки и оставаться человеком там, где правит жестокость. Ибо только так он сможет почтить память того, кто однажды, увидев правду, без тени сомнения вступил за неё в этот неравный бой.
Солнце садилось за спиной, и длинная тень Дункана накрывала собой и бездорожье, и огромное будущее, которое им только предстояло построить.
Конец.
