Новый рассвет Пандоры
В густых кронах леса Келнунга, где биолюминесцентные листья пульсировали в такт ночному ветру, стояла Ти’риа. Молодая воительница клана Оматикая, она была сестрой Нейтири по духу, хотя и не по крови. Её кожа цвета глубокой ночи отливала голубым под лунным светом Эйвы, а длинные чёрные волосы, заплетённые в косы с перьями икран, слегка колыхались. В руках она сжимала лук из гибкого дерева хомок, тетива которого была сделана из сухожилий великого леонаптерикса.
Прошло уже десять лет с тех пор, как Торук Макто — Джейк Салли — стал вождём. Люди ушли, но их следы остались. Ржавеющие машины, разбитые купола баз, ядовитые шрамы на земле, которые Эйва медленно залечивала. Однако Ти’риа знала: раны планеты глубже, чем кажутся. Она чувствовала это в своих снах.
Сегодня ночью сны были особенно тревожными.
— Эйва зовёт, — прошептала она, касаясь нейронной связью ближайшего дерева. Светящиеся нити под корой вспыхнули ярче. — Что-то чужое… снова.
На рассвете она отправилась к Дереву Душ. Там уже ждали Джейк и Нейтири. Джейк, всё ещё в аватаре, выглядел постаревшим: морщины у глаз, седые пряди в чёрных волосах. Нейтири держала за руку младшую дочь, младенца по имени Ки’на, которая только училась ходить по мягкому мху.
— Ти’риа, — кивнул Джейк. Его голос был низким, с человеческим акцентом, который так и не исчез. — Ты тоже почувствовала?
— Да, Торук Макто. В снах — огонь в небе. Не наш огонь. Чужой.
Нейтири коснулась её плеча.
— Мы не можем ждать. Дети растут в мире, который мы едва отстояли. Если это снова Скай-люди…
Она не договорила. Все знали, чем это заканчивается.
В тот же день совет клана собрался под огромным Деревом. Старейшины, воины, царейт’аны — все слушали. Джейк рассказывал о том, что разведчики видели странные вспышки на востоке, за горами. Не метеоры. Что-то искусственное.
— Мы полетим, — решил Джейк. — Я, Нейтири, Ти’риа и несколько лучших воинов. Нужно узнать, прежде чем это придёт к нам.
Ти’риа почувствовала прилив гордости и страха одновременно. Она давно мечтала о настоящем деле, а не о патрулировании границ.
Они вылетели на икранах на следующее утро. Ветер бил в лицо, крики банши сливались в единую песню. Под ними расстилалась Пандора — бесконечная, живая, прекрасная. Ти’риа летела рядом с Нейтири, их икраны — брат и сестра — почти синхронно взмахивали крыльями.
К вечеру третьего дня они достигли запретных гор. Здесь когда-то упал один из человеческих кораблей. Земля до сих пор была больной: серые проплешины, где не росло ничего, кроме чёрных грибов.
И там, в кратере, они увидели его.
Корабль. Не такой огромный, как «Везувий» или «Геликон», но современный. Чёрно-серебристый, с эмблемой, которую Ти’риа никогда не видела — стилизованная спираль ДНК, переплетённая с листьями. Рядом стояли модули, уже частично заросшие лианами. Люди работали. Не солдаты в экзоскелетах, а учёные в лёгких скафандрах.
Джейк жестом приказал приземлиться в укрытии.
— Это не военная экспедиция, — прошептал он, глядя в бинокль. — Но это всё равно люди. Нужно понять, зачем они здесь.
Ти’риа сжала кулаки.
— А если они такие же, как раньше? Пришли за unobtanium? За нашими лесами?
Нейтири молчала, но её хвост нервно дёргался.
Ночью Ти’риа сделала то, что не разрешал Джейк: спустилась ближе. Она двигалась бесшумно, как учила Нейтири — сливаясь с тенями. У одного из модулей горел свет. Сквозь прозрачную стену она увидела человека. Молодого мужчину с тёмными волосами и усталыми глазами. Он сидел за столом и… рисовал. Не схемы. Настоящие рисунки Пандоры: цветущие атокира, парящий икран, лицо На’ви.
Ти’риа замерла.
Вдруг мужчина поднял взгляд. Их глаза встретились. Он не закричал. Просто медленно поднял руки, показывая, что безоружен.
— Я не причиню вреда, — сказал он на языке На’ви. С акцентом, но чисто.
Ти’риа натянула тетиву.
— Кто ты такой? Зачем пришёл на нашу землю?
— Меня зовут Элиас Кейн. Я… биолог. И художник. Мы пришли не за ресурсами. Мы пришли учиться. После того, что произошло здесь пятнадцать лет назад, многие на Земле поняли: Пандора — не колония. Это… чудо.
— Слова, — фыркнула Ти’риа. — Словами вы всегда хорошо владели.
Элиас улыбнулся грустно.
— Я знаю. Поэтому я здесь не как учёный. Я здесь как… проситель. Мы хотим попросить разрешения жить рядом. Не забирать. Не убивать. Просто… быть.
Ти’риа опустила лук. В его глазах не было лжи. Только усталость и искреннее восхищение.
Она вернулась к своим и рассказала всё. Джейк нахмурился.
— Слишком хорошо звучит. Мы уже обжигались.
Но Нейтири поддержала Ти’риа.
— Эйва не посылает сны просто так. Может, это шанс. Не все Скай-люди — враги. Ты сам тому доказательство, мой Джейк.
На следующий день состоялась встреча. Элиас вышел один, без оружия. За ним — ещё пятеро учёных. Они принесли дары: семена земных растений, адаптированных под Пандору, и данные, которые могли помочь залечивать старые раны от добычи unobtanium.
Переговоры длились дни. Джейк был жёсток, но справедлив. Нейтири наблюдала за душами людей. Ти’риа же всё чаще оказывалась рядом с Элиасом. Он показывал ей свои рисунки, рассказывал о Земле — о океанах, которые умирают, о лесах, которых почти не осталось.
— Мы потеряли свой дом, — говорил он тихо ночью у костра. — Поэтому ищем новый. Но не хотим отнимать ваш.
Ти’риа впервые в жизни увидела в человеке не захватчика, а… потерянного. Как когда-то был потерян Джейк.
Однажды они вместе вошли в связь с Эйвой. Элиасу разрешили пройти ритуал — не полный, но достаточно, чтобы почувствовать. Когда его аватар (маленький, экспериментальный, созданный на Земле специально для этой миссии) соединился с нейронами Дерева, мужчина заплакал.
— Она… живая, — прошептал он. — Всё здесь живое. Даже камни дышат.
Ти’риа стояла рядом, держа его за руку. Её хвост невольно обернулся вокруг его ноги — жест, который у На’ви значил доверие.
Но мир не даёт покоя надолго.
Через две недели после первой встречи разведчики принесли страшную весть: второй корабль. Настоящий военный. Группа «SecOps», отколовшаяся от основных сил RDA, решила вернуться самостоятельно. Они знали про новый научный лагерь и хотели использовать его как прикрытие.
Битва разразилась на рассвете.
Икраны в небе. Выстрелы. Крики. Ти’риа сражалась рядом с Джейком, её стрелы находили цели в сочленениях экзоскелетов. Элиас, несмотря на запрет, тоже вышел в бой — в своём аватаре, с копьём в руках. Он не был воином, но сражался отчаянно.
В разгар боя Ти’риа увидела, как один из людей в мехе целится в Нейтири, которая защищала детей. Времени не было. Она бросилась вперёд, прыгнула на машину, вонзила нож в кабину.
Выстрел всё равно прозвучал.
Пуля прошла сквозь её плечо. Боль была ослепительной. Ти’риа упала на землю, мир закружился. Последнее, что она увидела — Элиас, бегущий к ней, кричащий её имя.
Очнулась она в модуле людей. Элиас сидел рядом, его руки были в крови — её крови. Он перевязывал рану современными материалами.
— Ты жива, — прошептал он. — Спасибо Эйве.
Ти’риа слабо улыбнулась.
— Ты… сражался за нас. Как свой.
— Потому что теперь это и мой дом тоже.
Битва закончилась победой. Объединённые силы На’ви и учёных Элиаса уничтожили захватчиков. Джейк лично уничтожил последний шаттл. Но цена была высокой. Несколько воинов погибли. Ти’риа выжила чудом.
Через месяц, когда рана зажила, она стояла на краю обрыва с Элиасом. Внизу расстилался лес — исцелённый, поющий.
— Я хочу попробовать, — сказала она вдруг. — Связь. Полную. Как у Джейка и Нейтири.
Элиас повернулся к ней, глаза расширились.
— Ты серьёзно? Я… я не Джейк. Я просто человек, который влюбился в вашу планету. И в тебя.
Ти’риа коснулась его щеки.
— Эйва видит сердца. А моё сердце говорит — да.
Они провели церемонию у Дерева Душ. Не такую пышную, как у Джейка и Нейтири когда-то, но искреннюю. Когда их очереди соединились, Ти’риа почувствовала всё: воспоминания Элиаса о серой Земле, его одиночество, его восторг перед Пандорой, его любовь — чистую, трепетную.
А он почувствовал её силу, её сомнения, её веру в Эйву.
Когда они открыли глаза, над ними парил икран — один, но огромный. Словно благословение.
Джейк и Нейтири наблюдали издалека.
— Ещё одна история начинается, — тихо сказала Нейтири, обнимая мужа.
— Да, — ответил Джейк. — И на этот раз, может быть, без войны.
Ти’риа и Элиас стали мостом. Учёные получили разрешение жить в специальной зоне — маленькой, под строгим контролем клана. Они помогали залечивать землю, учили На’ви новым знаниям о звёздах, а сами учились жить в гармонии.
Но главное — Ти’риа нашла то, чего не искала. Любовь, которая соединила два мира.
По ночам они летали вместе: она на своём икране, он — в аватаре на своём. И Пандора пела им обоим одну и ту же песню.
Песню нового рассвета.
