Солнце клонилось к закату, окрашивая поля Старого Окота в цвета спелой пшеницы и крови. Сир Дункан Высокий ехал впереди на своей кобыле Громыхале, щурясь от пыли. За ним, на тощей гнедой лошадке, плёлся Эгг — мальчишка лет одиннадцати, с бритой головой, покрытой дорожной грязью, и глазами, в которых блестел не по-детски острый ум.
— Сир, — подал голос Эгг, когда они спустились с холма к деревянным стенам городка. — Вы уверены, что здесь нас ждёт тёплая постель, а не верёвка на шею? Лорд Озберт Сигар не славится любовью к бродячим рыцарям.
Дункан почесал затылок под шлемом. Его рост — почти семь футов — заставлял людей оборачиваться, а меч по имени Громыхало на поясе — держаться подальше.
— Нам нужны монеты, Эгг. А где монеты — там турнир. Лорд Озберт объявил состязание в честь именин своей дочери. Победитель получит кошелёк с золотыми драконами и место за его столом. Мы не можем вечно есть одну только кашу и зайчатину.
Эгг хмыкнул, поправляя потрёпанный плащ.
— А если вас опять обвинят в том, что вы слишком высоко держите голову? Вы же помните, что было в Эшфорде…
Дункан только рассмеялся. Громкий, раскатистый смех, от которого даже вороны на придорожных деревьях вспорхнули.
Старый Окот встретил их запахом дыма, свежего хлеба и конского навоза. Узкие улочки были забиты палатками торговцев, рыцарями и простым людом. Над воротами замка развевались знамёна дома Сигар — чёрный вепрь на золотом поле.
У ворот их остановил капитан стражи — коренастый мужчина с шрамом через всё лицо.
— Кто такие?
— Сир Дункан Высокий, — прогудел Дунк. — А это мой сквайр, Эг. Мы приехали на турнир.
Капитан оглядел их потрёпанную одежду, старый щит Дунка с вмятинами и едва заметным вязом, и сплюнул.
— Место для вас найдётся. Только не лезьте в дела лорда. Здесь и без вас хватает змей.
Они поставили палатку на краю ристалища. Пока Дунк чистил доспехи, Эгг отправился на разведку. Мальчишка вернулся через час, с куском хлеба и новостями.
— Сир, тут не просто турнир. Лорд Озберт болен. Говорят, кто-то травит его медленно. Его дочь, леди Ровена, — красавица, но своенравная. У неё два жениха: сир Гилберт Фоссовей из Яблока и сир Люкас из дома Даркли. Оба хотят земли и титул. А старый лорд ещё жив.
Дунк нахмурился.
— Не наше дело, Эгг. Мы здесь, чтобы выиграть кошелёк.
Но уже на следующий день всё изменилось.
Турнир открылся пышно. Лорд Озберт сидел в кресле под балдахином, закутанный в меха, хотя день был тёплым. Рядом — леди Ровена, девушка лет восемнадцати с золотисто-каштановыми волосами и глазами цвета лесного ореха. Она смотрела на рыцарей без улыбки.
Первый день — конные поединки. Дунк выступал под именем «Сир Дункан Высокий, рыцарь из ниоткуда». В первом же бою он выбил из седла молодого лорда из дома Мидденов. Толпа заревела. Во втором — едва не сломал копьё о сир Гилберта Фоссовея. Тот был крепким малым, с золотым яблоком на щите, и дрался умно.
После боя Гилберт подошёл к Дунку.
— Хорошо бьётесь, высокий. Но осторожнее. Здесь не только копья решают дело.
Вечером у костров Эгг принёс ужин и очередные слухи.
— Лорд Озберт сегодня едва не умер. Его вино пробовал виночерпий — и упал замертво. Лорд выжил чудом. Говорят, это Даркли. Или кто-то из своих.
Дунк жевал жесткую говядину и молчал. Он не хотел ввязываться. Но когда ночью кто-то попытался перерезать горло их лошадям, он понял — уже поздно.
Нападавших было трое. Дунк выскочил из палатки в одной рубахе, с Громыхалом в руках. Первый упал с разрубленной головой. Второй успел ударить — нож скользнул по рёбрам Дунка. Третий убежал.
Эгг перевязывал рану при свете костра.
— Сир, они были в цветах Даркли. Тёмно-синие плащи.
— Значит, завтра будем осторожнее, — проворчал Дунк.
На второй день турнира состоялся пеший бой. Дунк выбрал себе противника — сир Люкаса Даркли. Высокий, худощавый рыцарь с холодными глазами. Они сошлись на ристалище под взглядами сотен людей.
— Ты слишком большой, чтобы быть умным, — усмехнулся Люкас перед боем.
— А ты слишком мелкий, чтобы быть честным, — ответил Дунк.
Бой был жестоким. Люкас дрался двумя мечами, быстро и подло. Дунк — тяжело, но точно. В итоге он прижал противника к земле и выбил меч из руки. Толпа взревела. Лорд Озберт даже приподнялся в кресле и кивнул.
После боя к Дунку подошла леди Ровена. Она была ещё красивее вблизи.
— Сир Дункан, — сказала она тихо. — Мой отец хочет поговорить с вами наедине.
В покоях лорда пахло травами и болезнью. Озберт Сигар лежал на кровати, кожа его была жёлтой, глаза — мутными.
— Высокий рыцарь, — прохрипел он. — Я знаю твою историю. Ты служил принцу Бейелору. Ты честный человек. Скажи… ты можешь защитить мою дочь?
Дунк встал на одно колено.
— Моя честь — всё, что у меня есть, милорд.
— Тогда поклянись. Кто-то хочет моей смерти и моей земли. Гилберт слишком жаден, Люкас — слишком жесток. А моя Ровена… она заслуживает лучшего.
В этот момент дверь открылась. Вошёл Эгг, запыхавшийся.
— Сир! Леди Ровена пропала! Её видели у старой башни!
Дунк вскочил. Лорд Озберт схватил его за руку.
— Найди её… и найди отравителя.
Старая башня стояла на краю леса, полуразрушенная. Дунк и Эгг пробирались сквозь заросли. Мальчишка шёл первым — лёгкий и бесшумный.
— Сир, я слышал голоса. Там сир Люкас и… кто-то ещё.
Они подобрались ближе. У подножия башни горел факел. Люкас Даркли держал Ровену за руку. Девушка пыталась вырваться.
— Ты выйдешь за меня, — шипел Люкас. — Или твой отец умрёт сегодня ночью. Мой человек уже в его покоях.
— Вы чудовище, — ответила Ровена.
Дунк вышел из тени.
— Отпусти её.
Люкас обернулся, выхватывая меч. За его спиной появились трое наёмников. Бой вспыхнул мгновенно. Громыхало пело свою песню. Дунк разрубил первого, отбил удар второго. Эгг метнул камень и попал одному в висок.
Люкас был хорош. Он ранил Дунка в бедро, но высокий рыцарь в ярости ударил щитом, а потом мечом плашмя по голове. Люкас упал.
Ровена бросилась к Дунку.
— Спасибо… Вы спасли меня.
— Ещё нет, миледи. Ваш отец в опасности.
Они поскакали обратно. В замке царил хаос. Виночерпий лежал мёртвым у дверей покоев лорда. Дунк вломился внутрь и застал там сир Гилберта Фоссовея с кинжалом в руке.
— Ты! — прорычал Дунк. — Это ты травил лорда!
Гилберт побледнел.
— Он обещал мне земли! А потом передумал в пользу этого выскочки Даркли! Я только…
Дунк не стал слушать. Один удар — и Гилберт упал. Не мёртвый — Дунк не убивал без нужды. Но достаточно, чтобы стража связала его.
Лорд Озберт выжил. На следующий день он объявил, что сир Дункан Высокий выиграл турнир. Кошелёк с золотом перешёл в руки высокого рыцаря. Но Дунк попросил не только денег.
— Позвольте мне и моему сквайру остаться на службе у вас, милорд. Пока вы не окрепнете.
Лорд улыбнулся впервые за много дней.
— Оставайся, сир Дункан. Старому Окоту нужен такой рыцарь, как ты.
Вечером у костра Эгг чистил доспехи, а Дунк считал монеты.
— Сир, — тихо спросил мальчишка. — Вы могли взять земли. Леди Ровена смотрела на вас… по-особенному.
Дунк покраснел, что было редкостью.
— Я рыцарь, Эгг. Не лорд. А ты… ты должен помнить, кто ты на самом деле.
Эгг улыбнулся хитро.
— Я помню, сир. Но иногда приятно быть просто сквайром.
Они сидели молча. Где-то в ночи выл волк. Завтра они снова отправятся в дорогу — два друга, рыцарь и принц, который притворялся простым мальчишкой. Семь королевств были полны опасностей, но пока они были вместе — честь оставалась в цене.
А где-то далеко, в Королевской Гавани, старый король Маекар уже думал о следующем поручении для своего сына. Но это уже другая история.
Конец.
Фанфик: Яйцо и Пламя Королей
Эгг сидел на краю утёса, свесив босые ноги над пропастью. Внизу шумело море, разбиваясь о скалы Пальцев. Ветер трепал его коротко остриженные волосы — он снова сбрил их две недели назад, чтобы никто не заметил серебристый отблеск у корней. Ему было уже четырнадцать, но в глазах всё ещё горел тот самый мальчишеский огонь, который когда-то заставил сира Дункана Высокого взять его в сквайры.
— Ты опять думаешь о драконах? — прогудел низкий голос за спиной.
Дунк стоял, опираясь на Громыхало. Семь футов честного рыцарского упрямства, покрытого дорожной пылью и старыми шрамами. Он больше не выглядел таким молодым, как в день их первой встречи у Эшфордского луга.
— Думаю, сир, — честно ответил Эгг. — Вчера ночью мне снова приснился Балерион. Он был чёрным, как ночь, и его крылья закрывали всё небо. А потом он посмотрел на меня… и я почувствовал, что горю изнутри.
Дунк тяжело вздохнул и сел рядом. Камень под ним жалобно скрипнул.
— Мальчик, ты не можешь быть сразу и принцем, и моим сквайром. Рано или поздно тебе придётся выбрать.
— Я уже выбрал, — тихо сказал Эгг. — Я хочу быть достойным. Не просто носить имя Таргариенов, а вернуть им честь. Люди должны помнить, что драконы — это не только огонь и смерть.
Они путешествовали уже третий месяц после событий в Старом Окоте. Лорд Озберт предложил Дунку место капитана стражи, но высокий рыцарь отказался. «Мой путь — дорога», — сказал он тогда. Эгг был рад. Ему не хотелось сидеть в четырёх стенах, когда где-то за горизонтом ждали приключения.
На этот раз они направлялись в Гульфтаун по просьбе самого принца Бейелора Сломанного Копья — дяди Эгга. Письмо пришло тайно, через старого мейстера. В нём говорилось о странных слухах: кто-то в Узком море собирает людей, называя себя «истинным драконом». Самозванец выдавал себя за сына Дейемона Блэкфайра.
Гульфтаун встретил их дождём и запахом рыбы. Узкие улочки, серые дома, злые взгляды жителей. Здесь не любили Таргариенов после Красного Весеннего Поля.
Они остановились в скромной таверне «Пьяный Кракен». Пока Дунк договаривался о комнате, Эгг спустился в общий зал послушать разговоры. Мальчик умел становиться незаметным — этому он научился лучше, чем владеть мечом.
— …говорят, у него серебряные волосы и фиолетовые глаза, — шептал один матрос другому. — И драконий череп при себе. Настоящий, из Красной Крепости.
— Враньё, — ответил второй. — Но люди идут к нему. Обещает вернуть старые порядки. Говорит, что нынешние короли забыли о народе.
Эгг сжал кулаки под столом. «Я здесь. Я не забыл».
Ночью он рассказал всё Дунку.
— Мы должны найти этого самозванца, сир. Если люди поверят ему, начнётся новая война. Ещё одна Красная Весна.
Дунк почесал шрам на щеке.
— Мы — двое. А он собирает армию. Но… честь не позволяет стоять в стороне.
На следующий день они начали поиски. Эгг переоделся в простую одежду сына рыбака и отправился на рынок. Дунк следовал за ним на расстоянии, как огромная тень.
В порту мальчик услышал имя — «Серебряный Принц» — и узнал, где тот собирает сторонников: старая заброшенная крепость на островке у берега, куда можно добраться только на лодке.
Ночью они украли маленькую лодку. Дунк грёб мощно и молча, Эгг сидел на носу, сжимая кинжал. Море было неспокойным.
— Если меня узнают, сир… — начал Эгг.
— То я скажу, что ты мой сквайр, а не принц, — перебил Дунк. — И пусть попробуют доказать обратное.
Крепость встретила их тишиной и факелами. Они пробрались через пролом в стене и увидели лагерь: около двухсот человек — разбойники, обедневшие рыцари, даже несколько дезертиров из Золотых Мечей.
На возвышении стоял он.
Молодой мужчина лет двадцати пяти, с длинными серебристыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами. Он был красив той опасной красотой, которая заставляла женщин забывать об осторожности. На его плечах лежал плащ с тремя головами дракона.
— Братья! — говорил он звонким голосом. — Таргариены предали свой народ! Они сидят в Красной Крепости и забывают о долге. Я — истинный наследник! Я верну драконов!
Толпа ревела.
Эгг почувствовал, как внутри закипает ярость. Он шагнул вперёд, прежде чем Дунк успел его остановить.
— Лжец! — крикнул мальчик на весь зал.
Все головы повернулись к нему. Самозванец прищурился.
— Кто посмел…
— Я — Эйегон Таргариен, сын Маэкара, — громко и чётко произнёс Эгг, снимая простую шапку. Серебристые волосы, отросшие чуть больше обычного, блеснули в свете факелов. — И я говорю тебе: ты не дракон. Ты просто человек в красивом плаще.
На мгновение в крепости повисла мёртвая тишина. Потом самозванец рассмеялся.
— Маленький принц решил поиграть в героя? Взять его!
Люди бросились вперёд. Дунк выскочил из тени, словно разъярённый великан. Громыхало запело свою смертоносную песню. Первый нападавший упал с разрубленной рукой. Второй — с проломленной головой.
— Беги, Эгг! — крикнул Дунк, отбивая удары.
Но Эгг не побежал. Он выхватил кинжал и встал спиной к спине с рыцарем. Мальчик был маленьким, но быстрым. Он уворачивался, бил под колени, резал сухожилия. Один из разбойников схватил его за плечо — Эгг развернулся и вонзил кинжал тому в бедро.
Самозванец наблюдал за боем с возвышения. В его руке появился меч — валирийской стали, с тёмным клинком.
— Довольно! — крикнул он. — Я сам убью этого щенка!
Он спрыгнул вниз. Дунк встал между ним и Эггом.
— Чтобы добраться до мальчика, тебе придётся пройти через меня.
Поединок двух рыцарей был страшным. Самозванец дрался изящно и жестоко, как истинный Таргариен. Дунк — тяжело и упрямо. Громыхало встречало валирийскую сталь с яростным звоном. Искры летели в темноту.
Эгг видел, что Дунк начинает уставать. Высокий рыцарь уже получил два неглубоких пореза. Мальчик огляделся. На стене висело старое знамя с драконом. Он схватил горящий факел и бросил его в груду сухого хвороста, который разбойники приготовили для костра.
Пламя вспыхнуло мгновенно. Люди закричали, началась паника.
— Вы видите?! — закричал Эгг во весь голос. — Это и есть ваше «пламя королей»?! Огонь, который жжёт своих же?!
Самозванец на мгновение отвлёкся. Этого хватило. Дунк нанёс мощный удар щитом, а потом рукоятью меча по голове. Лже-принц рухнул.
Разбойники, увидев, что их вожак повержен, а крепость горит, начали разбегаться. Дунк связал самозванца и вытащил его на свежий воздух.
На рассвете они вернулись в Гульфтаун. Самозванца, оказавшегося обычным актёром по имени Саймон с Лысого Острова, который когда-то играл в труппе, передали местному лорду. Тот был рад возможности проявить лояльность королю.
Когда они снова оказались на дороге, Эгг молчал долгое время.
— Сир, — наконец сказал он. — Я раскрыл себя. Теперь все узнают, что принц Эйегон путешествует с бродячим рыцарем.
Дунк положил огромную ладонь ему на плечо.
— Пусть узнают. Может, это и к лучшему. Пусть видят, что принц крови может сражаться за простой народ, а не только сидеть в замке.
Эгг улыбнулся. Впервые за много дней — искренне и широко.
— Когда-нибудь я стану королём, сир Дункан. И в моём королевстве каждый рыцарь будет таким, как вы. Честным. Высоким не только ростом, но и сердцем.
Дунк заржал, как его кобыла.
— Тогда первым указом сделай так, чтобы сквайры не болтали столько ерунды по утрам.
Они ехали дальше по дороге, ведущей на север. Два друга — великан-рыцарь и мальчик с королевской кровью. За их спинами вставало солнце, а впереди ждали новые приключения, новые опасности и новые мечты о лучшем Вестеросе.
Где-то в Красной Крепости король Маэкар почувствовал лёгкое беспокойство за младшего сына. Но он ещё не знал, что его Яйцо уже начало становиться тем королём, которого запомнят века.
Конец.
