Пролог
Читать страшную историю 2019 года Портрет старухи. То, что вы сейчас прочтёте, заставит вас вздрагивать, пугаться, оглядываться и бояться собственной тени. Эта история произошла на самом деле, и её отголоски до сих пор тревожат жителей одного небольшого города. Приготовьтесь к погружению в атмосферу настоящего ужаса, где реальность переплетается с кошмаром, а страх становится осязаемым. То, что вы узнаете, навсегда изменит ваше представление о границах между жизнью и смертью, между картиной и реальностью. Вас ждёт не просто рассказ — вас ждёт испытание для нервов и рассудка.
Эта история основана на реальных событиях, произошедших в октябре 2019 года в городе К-ске. Имена главных героев изменены по просьбе их родственников, которые до сих пор не могут оправиться от случившегося. То, что началось как обычная подработка для студента, обернулось трагедией, объяснения которой не нашли ни полиция, ни врачи.
В основу повествования легли показания свидетелей, записи с камер наблюдения и заключение судебно-медицинской экспертизы, которое было засекречено по настоянию следователя, ведшего дело. Мы лишь художественно интерпретировали факты, чтобы вы, дорогой читатель, смогли прочувствовать тот леденящий ужас, который испытал главный герой в свои последние часы. История, которую вы прочтёте, — это хроника безумия и страха, начавшаяся с одного портрета.
Глава 1. Предложение
Борису Воронцову было двадцать лет, и он был уверен, что жизнь — это череда преодолений. Учёба на втором курсе медицинского университета давалась ему нелегко, но мечта стать хирургом горела в нём неугасимым огнём. Однако анатомический атлас и лекции по биохимии требовали не только умственных усилий, но и денег. Стипендия утекала сквозь пальцы быстрее воды, а съёмная комната на окраине города напоминала склеп больше, чем место для жизни.
Работать приходилось на износ. Днём — лекции и практика в анатомичке, где запах формалина въедался в кожу намертво. Вечером он надевал форменную куртку доставщика пиццы и мчался по вечернему городу на старом велосипеде, рискуя жизнью на скользких дорогах. А по выходным надевал оранжевый жилет уборщика и до ломоты в спине намывал полы в торговом центре. Но денег всё равно катастрофически не хватало.
В один из таких серых будней, сидя на кухне с соседом по комнате, программистом Ильёй, Борис в отчаянии листал объявления о подработке.
— Слушай, Борь, — лениво протянул Илья, не отрывая взгляда от монитора. — У меня есть вариант. Моя тётка по соседству живёт. Ну, не совсем тётка… знакомая бабушки. Короче, одинокая старуха. Ей раз в неделю нужно квартиру убирать. Два часа работы, а платит она как за неделю в твоём торговом центре.
Борис поднял глаза. В голосе Ильи сквозила какая-то странная инмешчивость.
— А что за старуха? — с подозрением спросил он.
— Аграфена Савельевна. Вдова какого-то профессора. Живёт одна в сталинке на Ленина. Квартира огромная, но она сама почти ничего не делает. Главное — всё сделать быстро и не болтать лишнего. Она… со странностями.
«Странности» Бориса не пугали. Пугала перспектива голодать ещё неделю. Он согласился сразу же.
В назначенный день Борис стоял перед массивной дубовой дверью квартиры №42. Дом был старым, довоенной постройки, с высокими потолками и гулкими подъездами. Дверь ему открыла женщина. Борис ожидал увидеть классическую «бабушку-одуванчик», но перед ним стояла высокая, худая старуха с абсолютно прямой спиной. На вид ей было далеко за восемьдесят, но глаза — ясные, холодные и пронзительные — принадлежали человеку гораздо моложе.
— Ты от Ильи? — её голос был скрипучим, как несмазанная дверь.
— Да… Здравствуйте. Я Борис.
— Аграфена Савельевна, — она окинула его оценивающим взглядом с головы до ног. — У тебя час. Нужно вымыть полы во всей квартире и протереть пыль. Я заплачу половину сейчас, половину потом.
Она сунула ему в руку несколько мятых купюр и связку ключей.
— Закроешь дверь на нижний замок и ключ бросишь в почтовый ящик 41-й квартиры. Я буду там же.
Дверь за ней закрылась с глухим стуком, оставив Бориса одного в полутёмном коридоре. Квартира встретила его запахом старости, лекарств и пыли. Включив свет, Борис присвистнул: коридор был длинным, как вагон поезда, и увешан картинами в тяжёлых рамах.
Он прошёл в первую комнату — гостиную. Здесь царил полумрак из-за плотных бархатных штор. Борис включил верхний свет и замер. Вся стена напротив окна была занята огромным портретом в массивной золочёной раме.
С холста на него смотрела хозяйка квартиры.
Это была Аграфена Савельевна, но моложе лет на сорок. Она была изображена в строгом чёрном платье с высоким воротником. Художник мастерски передал каждую морщинку у её плотно сжатых губ и холодный блеск серых глаз. Но самым жутким было выражение лица: это была не просто строгость или надменность. Это была затаённая угроза и ехидная усмешка, словно женщина знала какой-то постыдный секрет зрителя и теперь насмехалась над ним.
Борис поёжился и отвернулся к ведру с водой. «Просто картина», — сказал он себе вслух, чтобы нарушить гнетущую тишину.
Он начал мыть полы в гостиной, стараясь не смотреть на портрет боковым зрением. Но чем дольше он работал, тем сильнее ощущал на себе этот тяжёлый взгляд с холста. Он чувствовал его лопатками, затылком.
Закончив с полом, Борис взял тряпку для пыли. Он подошёл к серванту из красного дерева и начал методично протирать статуэтки и рамки фотографий. Его рука с тряпкой замерла сама собой. Он снова посмотрел на портрет.
Ему показалось? Или уголки губ старухи действительно дрогнули? Борис моргнул и подошёл ближе к картине, почти вплотную. Теперь он видел мазки краски так близко… И да! Улыбка стала шире! Это была уже не просто усмешка — это был хищный оскал.
«Чёртова усталость», — подумал Борис и резко отвернулся к окну.
И тут он услышал голос. Тихий, скрипучий голос старой женщины:
— Что ты здесь делаешь? Кто ты такой? И как ты здесь оказался?!
Голос шёл со стороны картины.
Борис застыл как вкопанный. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он медленно повернул голову.
Портрет был неподвижен. Глаза женщины смотрели прямо на него с прежним холодным презрением.
Борис схватил ведро так быстро, что вода выплеснулась ему на джинсы. Не выключая свет и даже не закрыв дверь квартиры (ключи так и остались у него в руке), он вылетел на лестничную клетку как ошпаренный. Он бежал вниз по ступеням так быстро, что чуть не сбил с ног соседку с первого этажа.
Лишь оказавшись на остановке под тусклым фонарём и увидев подъезжающий автобус №7, он немного пришёл в себя. Руки всё ещё дрожали.
«Это просто игра света», — убеждал он себя всю дорогу домой. «Просто переутомление».
Глава 2. Ночной гость
Вернувшись домой около восьми вечера, Борис первым делом запер дверь на все замки — чего раньше никогда не делал. Илья ещё не вернулся со своей работы в IT-компании «Криптон».
Борис поставил греться чайник и достал из холодильника одинокую пачку пельменей — свой обычный ужин студента-медика. Он пытался смотреть телевизор, чтобы заглушить воспоминания о жутком портрете, но мысли постоянно возвращались к той ехидной улыбке на холсте.
«Это бред», — пробормотал он вслух и решительно сел за учебники по гистологии.
Часы показывали начало третьего ночи, когда сон Бориса стал беспокойным. Ему снилась анатомичка: столы были пусты, но из-под белых простыней доносились шорохи и стоны. Он пытался убежать к выходу, но двери были заколочены крест-накрест досками.
И тут сквозь сон он услышал звук из реальности: тихий скрип половиц на кухне.
Борис резко сел на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. В квартире было темно и тихо-тихо настолько, что звенело в ушах.
«Илья вернулся?» — мелькнула мысль. Но нет: его сосед всегда гремел ключами и топал как слон при любых обстоятельствах.
Звук повторился: тихий-тихий скрип дерева под чьей-то осторожной ногой.
Борис сглотнул вязкую слюну страха. Он вспомнил слова Ильи про «странности» старухи… но ведь это невозможно! Она осталась там! В своей квартире!
Собрав остатки мужества (всё-таки будущий врач!), Борис встал с кровати и босиком пошёл по холодному полу коридора к выключателю в прихожей.
Щелчок!
Яркий свет залил прихожую и кухню через открытый проём двери.
На кухне никого не было видно сразу от входа: стол у окна загораживал обзор остальной части помещения.
— Илья? — позвал Борис хриплым голосом.
Тишина была ему ответом.
Он сделал шаг вперёд… ещё один…
И тут он увидел её ноги.
Из-за угла стола медленно показались чёрные кожаные туфли-лодочки на низком каблуке. Затем край длинного чёрного платья из плотной ткани…
Борис замер у косяка двери кухни как вкопанный; свет бил ему прямо в глаза; он видел только силуэт женщины у мойки; она стояла спиной к нему; её седые волосы были собраны в тугой пучок на затылке; плечи были неестественно прямыми; она медленно повернула голову через плечо; её лицо было мертвенно-бледным; глаза казались двумя чёрными провалами; губы растянулись в широкой улыбке; это была та самая улыбка с портрета; только теперь она была живой; зловещей; хищной;
Женщина начала поворачиваться всем телом к нему; её движения были ломаными; механическими; как у марионетки;
— Ты… — прошептала она голосом Аграфены Савельевны; но этот голос звучал прямо здесь; а не из глубин памяти о картине; — Ты видел то; что видеть был не должен;
Она сделала шаг к нему; её руки начали подниматься;
Борис хотел закричать; но из горла вырвался лишь сдавленный хрип ужаса;
Внезапно свет мигнул и погас;
Квартира погрузилась во тьму;
В этой абсолютной темноте Борис услышал смех; тихий; издевательский смех старухи прямо у своего уха;
А затем наступила тишина…
Глава 3. Заключение
Утром хозяин квартиры Пётр Семёнович поднялся проверить своего жильца после того; как тот третий день подряд не платил за комнату (что было совершенно не похоже на Бориса); дверь была заперта изнутри;
Пётр Семёнович постучал несколько раз; ответа не последовало;
Тогда он открыл дверь запасным ключом;
Картина; которую он увидел в комнате Бориса; навсегда врезалась ему в память;
Молодой парень лежал на полу возле своей кровати; глаза его были широко открыты от ужаса; они смотрели прямо перед собой куда-то в пустоту;
На лице застыло выражение такого дикого страха; какого Пётр Семёнович не видел даже у людей перед казнью в документальных фильмах о войне;
Руки парня были прижаты к груди так сильно; что ногти впились в кожу до крови;
Вызванная скорая помощь лишь констатировала смерть;
Причина: острая сердечная недостаточность;
Но молодой фельдшер Сергей Петрович долго смотрел на лицо покойного перед тем как закрыть тело простынёй;
Затем он тихо сказал своему напарнику:
— Я такое видел только один раз… когда пацан тонул… Он захлебнулся от страха раньше чем вода попала в лёгкие…
Следствие зашло в тупик;
Никаких следов взлома или борьбы обнаружено не было;
Единственная странность заключалась в том что телефон Бориса остался лежать включенным на тумбочке;
На экране была открыта фотография… фотография того самого портрета из квартиры Аграфены Савельевны…
Каким образом снимок оказался у парня? Ведь он выбежал оттуда без телефона…
А сама Аграфена Савельевна?
Когда полиция пришла к ней домой по адресу Ленина 15 квартира 42 чтобы задать вопросы о молодом человеке который работал у неё накануне… дверь квартиры 42 оказалась опечатана судебными приставами еще год назад…
По документам квартира принадлежала профессору Савельеву который умер еще в 1987 году…
А его вдова… Аграфена Савельевна… скончалась через месяц после мужа от сердечного приступа…
Её похоронили на Северном кладбище…
Портрет же… тот самый огромный портрет… бесследно исчез из пустой опечатанной квартиры…
Эпилог
Говорят; что страх убивает быстрее пули;
История Бориса Воронцова стала городской легендой среди студентов-медиков К-ска;
Но те кто знал детали дела предпочитали молчать;
Потому что иногда самые страшные монстры живут не под кроватью или в шкафу;
Они смотрят на нас с картин написанных рукой безумца или тоскуют по живому теплу среди могильного холода старых квартир…
И если когда-нибудь вы окажетесь один в тёмной комнате… прислушайтесь к шорохам за спиной…
Возможно кто-то просто хочет узнать ваше имя…
