В полночь колокола Киева начинают звонить сами собой. Их звон заставляет людей кружиться в странном танце до упада. Богатыри выясняют, что это колдовство древнего Глухаря — духа заброшенной звонницы.
В Киев приходит говорящий петух Кочет. Он обещает князю золотые яйца, но взамен требует построить дворец из сахарного печенья. Князь соглашается, и город на неделю погружается в сладкое безумство.
Масленица в Киеве началась с блинов. Но после первого же укуса люди перестали смеяться — ни шутки, ни прибаутки не радовали. Баба-яга, обиженная на князя за то, что он вырубил её любимую берёзу, наколдовала на масло заклятие забытого смеха.
В Киеве один за другим исчезают лучшие мастера: кузнецы, плотники, гончары. Князь в панике — без ремесленников город рухнет. Богатыри отправляются в дремучий лес и находят там потайной город, который строит Леший.
Князь Владимир издаёт указ: если за три дня богатыри не найдут ему невесту, он распустит дружину и женится на… Змее Горыныче! Оказывается, Горыныч, мечтая о свободе, превратился в писаную красавицу и обвёл князя вокруг пальца.
Илья Муромец просыпается ростом с напёрсток. Домовой Кузя, обиженный на богатыря за разорённый улей, превратил его в крошку. Теперь гигантская дружина — лишь груда пустых доспехов, а князь Владимир требует вернуть богатыря к обеду.
Тишина опускается на Русь. Злой колдун Молчан превратил все музыкальные инструменты в немые чурбаны, и народ забыл, как петь и смеяться. Князь Владимир грустит, кони не ржут, даже соловьи молчат.
Застыв на пороге медицинского кабинета, Изабелла не могла отвести взгляд от совершенных, словно вырезанных из камня, рук Карлайла, понимая, что именно в этот миг решается, суждено ли ей навеки остаться
Что, если магия, спасшая мир, тихо угасает в самом сердце героя? Мы застаём Гарри в момент, когда он смотрит на серый дождь и понимает, что потерял нечто более ценное, чем друзья — он утратил способность верить.
Они вырвались с проклятой планеты. Четверо выживших на борту тесной спасательной капсулы. Топливо на исходе, связь сломана, до Земли — месяцы полёта. А с ними — Томас Уильямс, куратор миссии, чьё сознание перезаписывали сотни раз.