Пыль Эмпайр-Бей оседала на легких медленно, незаметно, как привычка. Она смешивалась с выхлопными газами старых грузовиков, с дымом фабричных труб на заднем плане, с влажным дыханием залива, когда ветер дул не в ту сторону. Брайан О’Нил знал эту пыль с детства. Она была частью его самого, как ирландский акцент матери, который та так и не смогла вытравить, как вечно усталые глаза отца после смены в доках.
Он стоял у окна своей съемной квартиры на третьем этаже, наблюдая, как внизу, в переулке, старый Марио чинит вывеску своей закусочной. Обычный день, обычный стук молотка, обычные крики играющих детей. Но для Брайана тишина этого утра была обманчивой. Внутри него все звенело от напряжения, словно натянутая струна.
Три дня. Три гребаных дня прошло с тех пор, как Винни сказал ему, что работа с «Клементе» прошла не так гладко, как планировалось. Ограбление ювелирного магазина на Марло-стрит было делом простым: зайти, взять, уйти. Но что-то пошло не так. Брайан в операции не участвовал, он был на подхвате, должен был ждать груз в гараже. Но груз не пришел. Вместо него пришел только Винни, с посеревшим лицом и кровью на рукаве. Чужой кровью.
«Брайан, все плохо. Пропал парень. Тот, что должен был вести машину», — слова Винни до сих пор эхом отдавались в голове.
Брайан знал, о ком речь. Джоуи, молодой парнишка из Литл-Итали, которому не терпелось доказать свою лояльность семье. Его нашли только вчера. Не в больнице, не в участке. Нашли на берегу, у старых рыбацких складов «Фальконе». И нашли не полицейские. Нашли люди из его же района, которые пошли на утренний лов. Весть разлетелась быстро, быстрее, чем полицейская сирена. Джоуи был мертв. Его тело несло на себе следы, которые не оставляют грабители-неудачники. Это было сообщение.
Брайан отошел от окна, закурил сигарету. Спичка чиркнула, осветив на секунду его лицо: жесткие черты, светло-карие глаза, в которых застыло выражение постоянной, застарелой тревоги. Ему было двадцать восемь, но он чувствовал себя на десять лет старше. Жизнь в мафии — не та жизнь, что показывают в кино. Там нет красивых костюмов каждый день, нет роскоши на каждом углу. Для таких, как Брайан, солдата низшего звена семьи Фальконе, это была просто работа. Опасная, грязная работа, где ставка — твоя шкура.
Он натянул пальто, вышел на улицу. Нужно было двигаться, сидеть на месте было невыносимо. Воздух пах солью и гниющими водорослями. Брайан направился в бар Фредди, место, которое все «свои» использовали как неофициальный штаб. Бар находился в полуподвале, с одним выходом на улицу и запасным через кухню, что делало его идеальным местом для встреч, не привлекающих лишнего внимания.
Внутри было темно и накурено. За стойкой скучал сам Фредди, вытирая стаканы, которые и так были чистыми. В углу, за единственным занятым столом, сидели двое. Брайан узнал их сразу: Винни и Майк, оба из его бригады. Вид у них был, мягко говоря, не для воскресной прогулки.
— Брайан, иди сюда, — Винни махнул рукой, и Брайан, взяв у стойки кружку дешевого пива, подсел к ним. — Мы тут как раз… это обсуждаем.
— Есть что обсуждать? — голос Брайана прозвучал глухо. — Джоуи мертв. Кто за этим стоит?
Майк, коренастый крепыш с вечно сломанным носом, хмыкнул:
— Ты еще спрашиваешь? Триады. Китайцы. Те, с кем у нас этот долбаный передел из-за района. Они хотят показать, что им плевать на соглашения.
Винни покачал головой, нервно помешивая ложечкой давно остывший кофе.
— Не все так однозначно. Я слышал другое. Что это могли быть ребята из семьи Винчи. Якобы, кто-то сверху решил, что Клементе слишком много на себя берут, и им нужен был щелчок по носу. А Джоуи… просто оказался не в том месте.
— А мне плевать, триады это или Винчи, — резко перебил Брайан. — Мне нужно знать, кого конкретно спросить за смерть парня. Он был мне должен десятку, между прочим. — это была мрачная шутка, но в ней звучала своя правда. За каждой смертью в их мире стоял долг, и долг этот требовал уплаты.
Брайан О’Нил не был стратегом. Он был исполнителем. Его работа заключалась в том, чтобы ездить, забирать, отвозить, иногда — предупреждать. Но в этот раз все чувствовали себя так, будто почва уходит из-под ног. Не было четкого приказа сверху. Капо Меркурио молчал, и это молчание было самым тревожным знаком.
Через час пустых разговоров и домыслов в бар вошел Сэл. Сэл был связным. Тихий, неприметный, с лицом, которое забываешь через секунду после того, как он вышел из комнаты. Но его появление всегда означало одно: сейчас что-то произойдет.
— Брайан, — Сэл не смотрел на остальных, его взгляд был прикован к О’Нилу. — Пойдем, прокатимся. Есть разговор.
Сердце Брайана ухнуло вниз, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он молча кивнул, допил пиво и вышел вслед за Сэлом на улицу. Винни и Майк проводили его напряженными взглядами, но ничего не сказали. Такие приглашения не обсуждаются.
Они сели в черный «Бьюик», припаркованный у тротуара. Сэл вел машину молча, крутя руль привычным, машинальным движением. Они поехали на север, минуя центр, углубляясь в промышленный район. Брайан знал эти места — склады, доки, грязные закусочные, где подают яичницу с беконом, не задавая вопросов. Наконец, машина остановилась у неприметного здания из красного кирпича. Старый распределительный склад, который семья использовала для особых встреч.
Внутри пахло машинным маслом и плесенью. Под единственной лампочкой, свисающей с потолка на длинном проводе, стоял человек. Брайан сразу его узнал. Это был Фрэнк Поттс — не капо, но фигура влиятельная, один из тех, кто решал проблемы руками и решал их окончательно. Рядом с ним маячила еще одна тень, которую Брайан не знал. Тень была одета дорого, не по-здешнему, и курила длинную тонкую сигарету.
— О’Нил, — голос Поттса эхом разнесся по пустому помещению. — Рад, что ты быстро приехал. У нас к тебе дело. Тонкое дело.
— Я слушаю, — Брайан стоял, засунув руки в карманы пальто. Он не выказывал страха, хотя понимал, что разговор идет втроем против одного и выход из склада только один. Точнее, два, но второй, скорее всего, заперт.
Поттс кивнул человеку в тени, и тот, сделав шаг вперед, оказался китайцем лет сорока, с бесстрастным лицом и холодными, как лед, глазами.
— Это мистер Ли, — пояснил Поттс. — Он представляет интересы людей, с которыми у нас возникло, скажем так, недопонимание. Ситуация с ювелирным магазином и смертью мальчика — она всем нам навредила. Бизнес встал. С обеих сторон есть горячие головы, которые хотят крови. Но есть и те, кто хочет мира. Хотя бы временного.
Брайан переводил взгляд с Поттса на китайца. Мистер Ли хранил молчание, лишь выпуская тонкие струйки дыма из ноздрей.
— При чем здесь я? — спросил Брайан.
— Ты — нейтральная фигура, — ответил Поттс. — Ты не был на том деле. Ты не запятнан. У тебя нет зубов ни на триады, ни на конкурентов вроде Винчи. Ты просто солдат, Брайан. Идеальный курьер для… предложения мира.
Суть задания постепенно прояснялась. Нужно было поехать в Чайна-таун, на нейтральную территорию, встретиться с представителем мистера Ли и забрать пакет. Что в пакете — не его дело. Затем отвезти этот пакет в загородный ресторан «Ла Коста», где его будет ждать человек от капо Меркурио. Пакет — гарантия перемирия. Документы, возможно деньги, возможно что-то еще. Джоуи стал жертвой того, что кто-то внизу решил поиграть в свои игры, и теперь верхи пытались замять конфликт, пока он не перерос в полноценную войну.
— Почему я? — снова спросил Брайан, хотя уже знал ответ.
— Потому что тебя не подозревают, — впервые заговорил мистер Ли. Его английский был почти совершенным, с легким британским налетом, что резало слух в этой грязной обстановке. — Ваши люди доверяют тебе. Наши люди не видят в тебе угрозы. Ты — идеальный мост. Но запомни: если с пакетом что-то случится, мосты сжигают. С обеих сторон.
Брайан проглотил угрозу. В горле пересохло. Он кивнул. Отказ не принимался. Они оба это знали.
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Брайан получил точные инструкции, адрес в Чайна-тауне, время встречи. Ему выдали пистолет — просто старый револьвер 38-го калибра, на всякий случай, хотя Сэл настоятельно рекомендовал им не пользоваться. «Это дипломатическая миссия, Брайан. Не преврати ее в перестрелку».
Он вернулся в город на автобусе, ощущая тяжесть оружия за поясом. Это был не страх, это была какая-то фатальная усталость. Он думал о Джоуи, который хотел заработать на новую машину и красивую жизнь, а вместо этого получил пулю или нож, и его тело сбросили в залив, как мусор. Брайан не хотел такой судьбы. Он вообще не хотел умирать. Ему хотелось просто дожить до вечера, выпить пива, может, сходить в кино.
Чайна-таун встретил его пестротой вывесок с иероглифами, запахами жареного риса и соевого соуса. Это была чужая территория, где каждый взгляд, брошенный на белого ирландца, казался подозрительным. Брайан нашел нужный адрес — аптека с травами, над входом в которую висела деревянная табличка с резным драконом. Стараясь дышать ровно, Брайан толкнул дверь. Внутри звякнул колокольчик. За прилавком сидел старик с жидкой бородкой и в очках с толстыми стеклами. Он молча оглядел Брайана, затем на ломаном английском произнес:
— Вы за лекарством от головной боли?
Это был пароль. Брайан ответил, как его учили:
— Нет, от боли в спине. У вас есть порошок «Драконья кровь»?
Старик кивнул и скрылся за занавеской, ведущей в подсобку. Через минуту он вернулся и поставил на прилавок небольшой, но на вид тяжелый сверток, обернутый в вощеную бумагу и перевязанный бечевкой.
— Не распаковывать, — предупредил он, и добавил совершенно неожиданно низким, молодым голосом: — Там стекло. Разобьешь — порежешься.
Брайан положил сверток во внутренний карман пальто. Тот оттянул ткань, приятно тяжелый. Он выложил на прилавок несколько купюр — плату за «лекарство», как было оговорено, — и вышел. На улице ничего не изменилось. Солнце все так же отражалось от витрин, бегали дети, женщины с сумками шли по своим делам. А у него в кармане лежало то, что могло остановить войну или, наоборот, стать детонатором.
Брайан быстро пересёк оживлённую магистраль и свернул к стоянке такси, где оставил свою машину — старый серый «Шевроле». Вставил ключ в замок зажигания, двигатель заурчал. До ресторана «Ла Коста» было километров двадцать по загородному шоссе. Время — половина четвертого. Встреча в пять. Он успевал.
Выехав из города, Брайан немного расслабился. Дорога была почти пустой, монотонный пейзаж за окном убаюкивал: голые деревья, фермы, заправки. Он включил радио, нашел какую-то станцию, передававшую джаз. Пальцы отстукивали ритм по рулю. Он снова и снова прокручивал в голове разговор у Винни. Если Винчи действительно стоят за смертью Джоуи, значит, перемирие с триадами — лишь временная мера, чтобы семья Фальконе могла разобраться с предателями внутри. А он, Брайан О’Нил, везет печать на этом договоре. Его жизнь теперь — проходная пешка в большой игре. От этой мысли стало горько.
Внезапно в зеркале заднего вида мелькнул темно-синий «Форд». Он был далеко позади, но приближался пугающе быстро. Брайан инстинктивно сбросил газ, перестроился правее, пропуская. Но «Форд» сделал то же самое и сел ему на хвост, мигая фарами. Сердце Брайана забилось где-то в горле. Он посмотрел на пассажирское сиденье, где лежала сложенная газета. Под ней был револьвер.
«Только не это», — подумал он. — «Только не сейчас».
«Форд» поравнялся с его машиной. Брайан мельком взглянул влево. За рулем сидел мужчина в шляпе, надвинутой на глаза, но Брайан успел разглядеть его спутника. Он увидел дуло обреза. Мгновение растянулось в вечность. Брайан резко ударил по тормозам, «Шевроле» вильнул, завизжав покрышками. Грохот выстрела расколол воздух одновременно с визгом. Заднее стекло разлетелось фонтаном осколков.
Брайан, пригнув голову к рулю, бросил машину вправо, на гравийную обочину. «Шевроле» занесло, он едва удержал управление. «Форд» же, наоборот, рванул вперед, но тут же начал разворачиваться, прочертив черные полосы на асфальте. Они не собирались уезжать. Брайан схватил револьвер, вывалился из машины, спрятавшись за открытой дверцей. Дышать было трудно, стеклянная крошка хрустела под ногами и в волосах. «Дипломатическая миссия, мать твою», — пронеслось в голове.
Времени на раздумья не было. «Форд» возвращался. Брайан прицелился, как мог, учитывая дрожь в руках, и выстрелил дважды. Одна пуля ушла в молоко, но вторая, по всей видимости, задела переднее колесо вражеской машины. «Форд» резко вильнул в сторону и врезался в фонарный столб на обочине. Раздался скрежет металла, звон разбитого стекла, облако пара из разбитого радиатора.
Брайан не стал проверять, живы ли нападавшие. Он нырнул обратно в свой изрешеченный «Шевроле», повернул ключ. Двигатель, к счастью, работал. Он выжал газ до упора, бросая машину обратно на шоссе. В ушах стоял звон, но он не останавливался, пока не проехал несколько миль, постоянно глядя в зеркала. Погони не было.
Кто это был? Триады, узнавшие о пакете? Или люди Винчи, желающие сорвать перемирие? Или, что еще хуже, кто-то внутри семьи, кому неугоден мир? Все варианты были одинаково паршивыми.
К ресторану «Ла Коста» — шикарному заведению с белыми скатертями и видом на озеро — Брайан подъехал в пять минут шестого, грязный, с царапиной на щеке от осколка и в пальто, запорошенном стеклом. Он оставил разбитую машину на парковке для персонала, подальше от глаз респектабельной публики, и вошел внутрь. Метрдотель оглядел его с явным неодобрением, но Брайан назвал имя, и его тут же проводили в отдельный кабинет на втором этаже.
Там его уже ждал мужчина. Не Фрэнк Поттс, не Сэл. Это был незнакомый ему человек, седой, с властным, породистым лицом. Перед ним стоял бокал с вином.
— Мистер О’Нил? — его голос звучал спокойно. — Вижу, поездка была не из легких.
— В меня стреляли, — коротко ответил Брайан. Он вытащил из разорванного кармана сверток. Вощеная бумага чудом не порвалась, хотя один угол был смят. Он положил его на стол.
Человек не прикоснулся к пакету. Он продолжал изучать Брайана.
— Это не мы, — сказал он, словно прочитав его мысли. — Это не мы, и, по нашим сведениям, не мистер Ли. Похоже, кто-то очень хочет, чтобы мы вцепились друг другу в глотки. Кто-то, кто знал маршрут.
Брайан молчал. Подозрение, холодное и липкое, проникло в самое его нутро.
— Ты выполнил свою работу, Брайан, — продолжил человек, взяв наконец пакет. — Ты довез груз. Это будет зачтено. А сейчас езжай домой. Приведи себя в порядок. О нашей встрече — никому. Ни слова.
Это был приказ. Брайан кивнул и вышел. Он выехал с парковки на своем разбитом «Шевроле», и только тогда, когда городские огни Empire Bay показались на горизонте, позволил себе выдохнуть. Но облегчение было неполным. Кто-то знал его маршрут. Кто-то из своих. Список тех, кому он мог доверять, сократился до нуля.
Он вернулся в свою квартиру, когда уже стемнело. Пыль Empire Bay все так же висела в воздухе, оседая на подоконниках и на его усталой душе. Он налил себе виски, плеснув на донышко, и сел в кресло, не зажигая света.
В дверь тихо постучали. Брайан вздрогнул, рука потянулась к револьверу. Он подошел, посмотрел в глазок. Марио, старик из закусочной внизу.
— Мистер Брайан, вы дома? — прошамкал он. — Я тут видел вашу машину. С вами все в порядке? Выглядит так, будто вы в аварию попали.
Брайан прислонился лбом к холодной двери и закрыл глаза. Он ничего не ответил. Тишина в его квартире была красноречивее любых слов. Брайан О’Нил понял в этот момент, что его личная война только начинается. И на этот раз ему придется искать врагов не в Чайна-тауне, а гораздо ближе. Возможно, через стенку. Возможно, за столом в баре у Фредди. Город за окном жил своей обычной ночной жизнью, не подозревая о том, что один простой солдат только что перестал быть пешкой и начал свою собственную, опасную игру за правду.
