Клеветник без дарованья,Палок ищет он чутьем,А дневного пропитаньяЕжемесячным враньем. 1821
Бессмертною рукой раздавленный зоил,Позорного клейма ты вновь не заслужил!Бесчестью твоему нужна ли перемена?Наш Тацит на тебя захочет ли взглянуть?Уймись – и прежним ты стихом доволен будь,Плюгавый выползок из гузна Дефонтена!
в «Невском Альманахе» 1. Вот перешед чрез мост Кокушкин,Опершись о гранит,Сам Александр Сергеич ПушкинС мосьё Онегиным стоит.Не удостоивая взглядомТвердыню власти роковой,Он к крепости стал гордо задом:Не плюй в колодец, милый мой.
На Испанию роднуюПризвал мавра Юлиан.Граф за личную обидуМстить решился королю. Дочь его Родрик похитил,Обесчестил древний род;Вот за что отчизну предалРаздраженный Юлиан.
В Академии наукЗаседает князь Дундук.Говорят, не подобаетДундуку такая честь;Почему ж он заседает?Потому что — — — — есть. 1835
Ах! боже мой, какуюЯ слышал весть смешную:Разумник получил ведь ленту голубую.– Бог с ним! я недруг никому:Дай бог и царствие небесное ему. Между 1813-1817
Оно не имело лица, лишь бесконечную, пульсирующую пустоту там, где должен был быть человеческий облик. И самым страшным был не холод, исходящий от него, а звук: шелест тысячи голосов, шепчущих моё имя
На планете Кербер-4 никогда не заходило солнце. Точнее, их было три, и они сменяли друг друга с такой математической точностью, что понятие «ночь» здесь существовало только в словарях колонистов.
Вступление Жил-был в одном обычном городе необычный робот. Звали его Робот-Дворник. Он чистил улицы лучше любого человека: не оставлял ни пылинки, ни фантика. Но соседние роботы посмеивались над ним: «Фу, дворник! Что может быть скучнее?
Вступление В одном маленьком городке жил-был мальчик Петя. Он очень любил строить из конструктора: домики, машинки, самолётики. Но однажды ему попался совсем особенный конструктор — волшебный!