Абдулла Гюль. Первый президент из народа

Абдулла Гюль. Первый президент из народа: как экономист из Кайсери открыл новую эру в истории Турции Исторический роман об одиннадцатом президенте Турецкой Республики, который стал символом перемен и мостом между светским прошлым и новым веком

«Я не хочу быть президентом, который разделяет. Я хочу быть президентом, который объединяет. Я хочу, чтобы каждый гражданин этой страны чувствовал себя частью одного целого. Независимо от того, как он одевается, как молится, на каком языке говорит. Мы — одна нация. Одна страна. Одно будущее».

Глава первая. Кайсери. Город, где рождаются мечты

1950 год, 29 октября. Кайсери, центральная Анатолия

Осень в Кайсери была временем сбора урожая. Поля, желтеющие под солнцем, тянулись до самого горизонта, и ветер приносил запах сухой травы и древней земли. В этом городе, который помнил ещё римлян и византийцев, в доме, где стены были сложены из камня, а во дворе росло старое ореховое дерево, родился мальчик. Его назвали Абдуллой — в честь раба Божьего, но судьба готовила ему другое служение.

Отец, Ахмет Хамди Гюль, был имамом и религиозным деятелем — человеком, который знал Коран наизусть и умел читать звёзды. Он стоял у двери, сжимая в руках чётки, и ждал, когда ему скажут, что его сын родился здоровым. Мать, Адийе Ханым, была женщиной с грустными глазами и тёплым сердцем, которая умела считать каждую копейку, но никогда не жаловалась на бедность.

«Назовите его Абдуллой, — сказал отец. — Пусть он будет слугой Аллаха. Пусть он будет тем, кто приносит добро».

«Пусть он будет сильным, — ответила мать. — Пусть он будет тем, кто никогда не сдаётся».

Абдулла рос в религиозной семье, где вера была не просто традицией, а образом жизни. Он учился в школе при мечети, читал Коран, запоминал суры. Но он также учился математике, истории, языкам. Он был любопытным, настойчивым, амбициозным.

«Ты должен учиться, — говорил ему отец. — Ты должен знать всё. Ты должен быть готов к тому, что мир будет сложным».

«Я готов, — отвечал Абдулла. — Я буду учиться. Я буду работать. Я буду строить».

Он не знал тогда, что его страна ждёт его.

Глава вторая. Стамбул. Университет и мечты о большом мире

1968–1971 годы. Стамбул, экономический факультет университета

Абдулла покинул Кайсери, чтобы поступить в Стамбульский университет. Он был одним из лучших студентов — не из-за таланта, а из-за упорства. Он читал книги, которые другие не читали. Он учил языки, которые другие не учили. Он хотел понять, как работает мир, как работают деньги, как работают люди.

«Ты станешь экономистом, — сказал ему профессор, когда он заканчивал обучение. — Я вижу это по твоим глазам. Ты не просто считаешь цифры — ты их чувствуешь».

«Я хочу понять, — отвечал Абдулла. — Я хочу понять, почему одни страны богатые, а другие бедные. Я хочу понять, как сделать мою страну богатой».

Он продолжил обучение в Лондоне, в университете Эксетера. Он видел Европу, которая была другой, чем Турция. Он видел демократию, которая работала. Он видел экономику, которая росла. Он знал, что его страна должна измениться.

Глава третья. Возвращение. Банки и политика

1980–1990-е годы. Стамбул, Анкара, министерства и банки

Он вернулся в Турцию в 1980-х, но его время ещё не пришло. Он работал в Исламском банке развития в Джидде, потом в турецких банках. Он был технократом, который не искал власти, но готовился к ней.

«Вы должны быть более активными, — сказал ему однажды его друг. — Вы должны заявить о себе».

«Я не хочу заявлять о себе, — ответил Абдулла. — Я хочу работать. Я хочу строить. Если моя страна позовёт меня, я приду. Но я не буду проситься».

Он присоединился к Партии благоденствия, потом к Партии добродетели. Он был одним из тех, кто создавал новое политическое движение — движение, которое должно было изменить Турцию.

Глава четвёртая. Партия справедливости и развития. Рождение новой эры

2001 год, август. Анкара, офис новой партии

В 2001 году он стал одним из основателей Партии справедливости и развития вместе с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Они были молодыми, амбициозными, полными надежд. Они хотели изменить Турцию, сделать её более демократичной, более процветающей, более европейской.

«Мы должны создать новую Турцию, — говорил Эрдоган на первом съезде партии. — Мы должны создать страну, в которой каждый будет иметь право голоса. Мы должны создать страну, в которой не будет места для коррупции».

«Я с тобой, — ответил Абдулла. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе».

Он стал министром иностранных дел, потом премьер-министром. Он был технократом, который верил в диалог, в переговоры, в компромиссы.

«Мы должны говорить с Европой, — говорил он своим коллегам. — Мы должны говорить с Америкой. Мы должны говорить с нашими соседями. Мы должны быть открытыми для мира».

Глава пятая. Президент. Чанкайя ждёт

2007 год, 28 августа. Анкара, здание парламента

Выборы президента в 2007 году стали кризисом для Турции. Светские элиты боялись, что новый президент будет слишком религиозным, слишком консервативным, слишком чужим. Армия, которая всегда была стражем светской республики, выступила с меморандумом, угрожая вмешательством.

«Мы не должны позволить им запугать нас, — сказал Эрдоган на заседании партии. — Мы должны идти вперёд. Мы должны выбрать своего кандидата».

«Я готов, — сказал Абдулла. — Если партия хочет, чтобы я стал кандидатом, я готов».

Его кандидатура вызвала бурю протестов. Светские круги называли его угрозой республике. Армия угрожала переворотом. Но он не отступил.

Он стал президентом Турции 28 августа 2007 года. Он был первым президентом с невоенным прошлым, первым президентом, который открыто исповедовал политический ислам. Он был символом новой Турции.

Глава шестая. Семь лет в Чанкайя. Президентство

2007–2014 годы. Анкара, президентский дворец Чанкайя

Он правил семь лет. Он был президентом, который не искал конфликтов, который умел слушать, который умел говорить. Он принимал мировых лидеров, подписывал законы, защищал конституцию.

«Я не хочу быть президентом, который разделяет, — говорил он в своих речах. — Я хочу быть президентом, который объединяет. Я хочу, чтобы каждый гражданин этой страны чувствовал себя частью одного целого».

Он был мостом между старым и новым. Он был человеком, который не забывал свои корни, но который смотрел в будущее.

Конец