Когда наконец наступила полная тишина, ее быстро сменило нечто гораздо худшее — странные звуки, которые издавали не старые трубы и не скрипучие половицы, а что-то в ритме шагов в темноте.
Многие из нас лишь мельком заглядывают в зеркало в ванной, но что, если однажды из отражения на вас посмотрит тот, кто терпеливо ждал этого момента годами?
Никто не готов к тому, что реальность окажется страшнее любого бреда, но эта психбольница рассказ очевидца доказывает: самый жуткий кошмар начинается с обычного телефонного звонка и попытки спасти близкого человека.
Ему было одиннадцать. Пять лет он провёл в этом хлеву. Пять лет он ел из корыта, спал на соломе, грелся о свиные бока. Он не помнил, как его зовут. Он не помнил, что такое дом.
В этом баре музыка не смолкала никогда. Три года подряд каждую пятницу зажигались огни, открывался бар, и молодёжь штурмовала танцпол. Три года никто не умирал. А потом начались смерти.
Клавдия приехала к бабушке в деревню, чтобы помочь разобрать старый дом. Бабушка Агафья жила одна, и годы брали своё. Дом стоял на окраине, у самого леса, и, казалось, хранил больше тайн, чем прожитых лет.
Полина нашла в чулане своё детское зеркало. Оно было в деревянной раме, пыльное, с потускневшей амальгамой. Она хотела выбросить его, но когда она поднесла его к свету, она увидела в отражении не себя.
Алексей переехал в дом, в котором никто не жил двадцать лет. Ему сказали, что прежний хозяин замуровал стену в чулане, но не объяснили почему. Алексей не придал этому значения — старые дома полны странностей.
Марина не верила в приметы. Она не верила в духов, не верила в сны, не верила даже в то, что дом может хранить память. Но когда после смерти бабушки она открыла дверь старого чулана, она поняла — есть вещи, которые не объяснить логикой.
Каждое лето Алексей проводил в доме бабушки в деревне. Там пахло яблоками, сеном и старой пылью. Он знал, что за ширмой в большой комнате есть дверь, которую она запрещала открывать.
