Тот кто вошёл в чулан Хоррор на ночь Она думала, что дед просто ушёл. Но он всё ещё там, внутри, и ждёт, когда кто-то откроет дверь.
«Чулан забирает не только время — он забирает тех, кто слишком любопытен.»
Дом у леса
Она вышла из автобуса на пыльной остановке, и первым, что ударило в нос, был запах полыни и сырой земли. Здесь было тихо, как в забытом сне. Клавдия прошла по дороге мимо заколоченных домов, и наконец увидела тот, который искала. Старый, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. На крыльце сидела бабушка Агафья и вязала. Она даже не подняла головы, когда внучка подошла.
— Здравствуй, бабушка.
— Здравствуй, Клава. Проходи. Чайник на плите.
Внутри пахло сухими травами и старым деревом. Клавдия прошла в комнату, где когда-то жил её дед. На стене висела его фотография — высокий, худой, с пронзительными глазами. Она спросила:
— Бабушка, а что случилось с дедом? Почему он ушёл?
Агафья долго молчала, перебирая спицы. Потом сказала:
— Он не ушёл. Он вошёл. В чулан. И не вышел.
Клавдия похолодела:
— Как это — не вышел?
— Он искал что-то. Я не знаю что. Он говорил, что слышит голоса. Я думала, что он бредит. А потом он просто открыл дверь и шагнул внутрь. Я больше его не видела.
Дверь без ручки
Клавдия не могла спать. Она лежала на диване и смотрела в потолок, пока не решилась. Она встала, взяла фонарик и пошла в чулан. Дверь была низкой, обитой старым железом, с ржавой ручкой. Она открыла её и заглянула внутрь. Там было пусто — только старые ящики и пыль. Но когда она поднесла свет к стене, она заметила, что задняя стена была неровной, как будто её закладывали.
Она прикоснулась к ней и почувствовала под пальцами холод. Она нашла дневник деда, который лежал на полу, забытый. Она открыла его. Записи были краткими, нервными, с дрожащим почерком.
«День 1. Они говорят громче. Я слышу их даже днём. Они зовут меня по имени».
«День 3. Я не сплю. Они ждут. Я должен войти, чтобы узнать, что там».
«Последний день. Если ты читаешь это, значит, я ушёл. Не ищи меня. Я хочу знать, что ждёт за стеной».
Голоса из глубины
На следующую ночь Клавдия решила войти. Она взяла фонарик, молоток, и разобрала кладку. За стеной не было комнаты. Там была темнота. Но из неё доносился шёпот, такой же, как описывал дед.
— Ты пришла, — сказал голос. — Мы ждали тебя.
Она шагнула внутрь, и мир вокруг неё исчез. Она видела только темноту, которая стала гуще, плотнее. Вокруг неё шевелились тени, и она слышала имена, которых никогда не знала. Они называли их, как старых знакомых.
— Кто вы? — спросила она.
— Мы те, кто вошёл раньше. Мы ждали, когда кто-то закроет дверь за собой. Ты закрыла её?
Она обернулась — дверь была заперта.
— Я закрыла, — сказала она.
— Тогда ты останешься с нами.
Три дня
Она не помнила, как вышла. Она очнулась на полу чулана через три дня. Дверь была открыта, а на стене не было следов кладки. Она была цела. Клавдия вышла, шатаясь, и села на кухне. Бабушка смотрела на неё с тревогой.
— Где ты была?
— Не знаю, — ответила Клавдия.
Она перестала говорить. Она сидела и смотрела в стену, покачиваясь. Но по ночам, когда дом затихал, она начинала шептать. Имена. Имена людей, которых она никогда не знала. И в каждом имени было что-то холодное, как отражение в стекле.
Эпилог
Бабушка умерла через год. Клавдия осталась одна в доме. Она больше не выходила из комнаты, но иногда, когда кто-то заходил к ней, она поднимала голову и смотрела на них с пустым взглядом. И тогда она говорила: «Они ждут тебя. Они всегда ждут».
Чулан так и остался открытым. И никто не знал, есть ли за его стеной что-то, кроме пыли.
Конец.
