Александр Пушкин

Кубок янтарныйПолон давно –Пеною парнойБлещет вино;Света дорожеСердцу оно:Ну! за кого жеВыпью вино? Пейте за славу.Славы друзья!Браней забавуЛюбит не я.Это весельеНе веселит,Дружбы похмельеГрома бежит. Вы, ГеликонаДавни жильцы!

Завидую тебе, питомец моря смелый,Под сенью парусов и в бурях поседелый!Спокойной пристани давно ли ты достиг –Давно ли тишины вкусил отрадный миг –И вновь тебя зовут заманчивые волны.

Забыв и рощу и свободу,Невольный чижик надо мнойЗерно клюет и брызжет воду,И песнью тешится живой. 1836

Жил на свете рыцарь бедный,Молчаливый и простой,С виду сумрачный и бледный,Духом смелый и прямой. Он имел одно виденье,Непостижное уму,И глубоко впечатленьеВ сердце врезалось ему.

Как! жив еще Курилка журналист? –– Живёхонек! всё так же сух и скучен,И груб, и глуп, и завистью размучен,Всё тискает в свой непотребный листИ старый вздор и вздорную новинку. –– Фу! надоел Курилка журналист!Как загасить вонючую лучинку?

Три дня купеческая дочьНаташа пропадала;Она на двор на третью ночьБез памяти вбежала.Вопросами отец и матьК Наташе стали приступать.Наташа их не слышит,Дрожит и еле дышит.

Медлительно влекутся дни мои,И каждый миг в унылом сердце множитВсе горести несчастливой любвиИ все мечты безумия тревожит.Но я молчу; не слышен ропот мой;Я слезы лью;

Когда, любовию и негой упоенный,Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,Я на тебя глядел и думал: ты моя;Ты знаешь, милая, желал ли славы я;Ты знаешь: удален от ветреного света,Скучая суетным прозванием

Ваш дед портной, ваш дядя повар,А вы, вы модный господин –Таков об вас народный говор,И дива нет – не вы один.Потомку предков благородных –Увы, никто в моей роднеНе шьет мне даром фраков модныхИ не варит обеда мне.

Еще одной высокой, важной песниВнемли, о Феб, и смолкнувшую лируВ разрушенном святилище твоемПовешу я, да издает она,Когда столбы его колеблет буря,Печальный звук!