Александр Пушкин

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея.Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.Нимфа плод понесла восторгов влюбленного бога;Меж говорливых наяд, мучась, она родилаМилую дочь.

Рифма, звучная подругаВдохновенного досуга,Вдохновенного труда,Ты умолкла, онемела;Ах, ужель ты улетела,Изменила навсегда! В прежни дни твой милый лепетУсмирял сердечный трепет –Усыплял мою печаль,Ты ласкалась

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье,Мусье француз, г- — — — — — — капитан,Как помнятся у нас в простонародьиНад нехристем победы россиян?Хоть это нам не составляет много,Не из иных мы прочих, так сказать;

Редеет облаков летучая гряда;Звезда печальная, вечерняя звезда,Твой луч осеребрил увядшие равнины,И дремлющий залив, и черных скал вершины;Люблю твой слабый свет в небесной вышине:Он думы разбудил, уснувшие во мне.

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой,«Постой, – кричал, – прелестная! постой,Скажи: „Люблю“ – и бегать за тобойНе стану я – клянуся в том Кипридой!»«Молчи, молчи!» – Рассудок говорил,А плут Эрот: «Скажи: «ты сердцу мил!

Раззевавшись от обедни,К Катакази еду в дом.Что за греческие бредни,Что за греческой содом!Подогнув под ноги,За вареньем, средь прохлад,Как египетские боги,Дамы преют и молчат. «

Книгопродавец. Стишки для вас одна забава,Немножко стоит вам присесть,Уж разгласить успела славаВезде приятнейшую весть:Поэма, говорят, готова,Плод новый умственных затей.

Пускай увенчанный любовью красотыВ заветном золоте хранит ее чертыИ письма тайные, награда долгой муки,Но в тихие часы томительной разлукиНичто, ничто моих не радует очей,И ни единый дар возлюбленной моей,Святой

В чужбине свято наблюдаюРодной обычай старины:На волю птичку выпускаюПри светлом празднике весны. Я стал доступен утешенью;За что на бога мне роптать,Когда хоть одному твореньюЯ мог свободу даровать! 1823

Простишь ли мне ревнивые мечты,Моей любви безумное волненье?Ты мне верна: зачем же любишь тыВсегда пугать мое воображенье?Окружена поклонников толпой,Зачем для всех казаться хочешь милой,И всех дарит надеждою