Александр Пушкин

Всё так же ль осеняют сводыСей храм Парнасских трех цариц?Всё те же ль клики юных жриц?Всё те же ль вьются хороводы?…Ужель умолк волшебный гласСеменовой, сей чудной Музы?

Всё призрак, суета,Всё дрянь и гадость;Стакан и красота –Вот жизни радость. Любовь и виноНам нужны равно;Без них человекЗевал бы весь век. К ним лень еще прибавлю,Лень с ими заодно;

«Всё мое», – сказало злато;«Всё мое», – сказал булат.«Всё куплю», – сказало злато;«Всё возьму», – сказал булат. 1814-1836

Всё кончено: меж нами связи нет.В последний раз обняв твои колени,Произносил я горестные пени.Всё кончено – я слышу твой ответ.Обманывать себя не стану вновь,Тебя тоской преследовать не буду,Прошедшее

Всё в жертву памяти твоей:И голос лиры вдохновенной,И слезы девы воспаленной,И трепет ревности моей,И славы блеск, и мрак изгнанья,И светлых мыслей красота,И мщенье, бурная мечтаОжесточенного страданья.

Всем красны боярские конюшни:Чистотой, прислугой и конями;Всем довольны добрые кони:Кормом, стойлами и надзором.Сбруя блещет на стойках дубовых,В стойлах лоснятся борзые кони.

Прости, счастливый сын пиров,Балованный дитя Свободы!Итак, от наших берегов,От мертвой области рабов,Капральства, прихотей и модыТы скачешь в мирную Москву,Где наслажденьям знают цену,Беспечно дремлют на явуИ в жизни любят перемену.

Вот Муза, резвая болтунья,Которую ты столь любил.Раскаялась моя шалунья,Придворный тон ее пленил;Ее всевышний осенилСвоей небесной благодатьюОна духовному занятьюОпасной жертвует игрой.

Вот Виля – он любовью дышет,Он песни пишет зло,Как Геркулес, сатиры пишет,Влюблен, как Буало. Между 1813-1817

Восстань, о Греция, восстань.Недаром напрягала силы,Недаром потрясала браньОлимп и Пинд и Фермопилы. Под сенью ветхой их вершинСвобода юная возникла,На гробах Перикла,На мраморных Афин.