Александр Пушкин

Ты богат, я очень беден;Ты прозаик, я поэт;Ты румян, как маков цвет,Я как смерть и тощ, и бледен.Не имея в век забот,Ты живешь в огромном доме;Я ж средь горя и хлопотПровожу дни на соломе.

Пустое вы сердечным тыОна обмолвясь заменила,И все счастливые мечтыВ душе влюбленной возбудила.Пред ней задумчиво стою,Свести очей с нее нет силы;И говорю ей: как вы милы!И мыслю: как тебя люблю! 1828

Ты вянешь и молчишь: печаль тебя снедает:На девственных устах улыбка замирает.Давно твоей иглой узоры и цветыНе оживлялися. Безмолвно любишь тыГрустить. О, я знаток в девической печали;

Последняя туча рассеянной бури!Одна ты несешься по ясной лазури.Одна ты наводишь унылую тень,Одна ты печалишь ликующий день. Ты небо недавно кругом облегала,И молния грозно тебя обвивала;

Тургенев, верный покровительПопов, евреев и скопцов,Но слишком счастливый гонительИ езуитов, и глупцов,И лености моей бесплодной,Всегда беспечной и свободной,Подруги благотворных снов!

Туманский, Фебу и ФемидеПолезно посвящая дни,Дозором ездит по ТавридеИ проповедует Парни. 1823

Тошней идиллии и холодней чем ода,От злости мизантроп, от глупости поэт –Как страшно над тобой забавилась природа,Когда готовила на свет.Боишься ты людей, как черного недуга,О жалкой образец уродливой мечты!

Откуда чудный шум, неистовые клики?Кого, куда зовут и бубны и тимпан?Что значат радостные ликиИ песни поселян?В их круге светлая свободаПрияла праздничный венок.Но двинулись толпы народа…

Промчались годы заточеньяНедолго, мирные друзья,Нам видеть кров уединеньяИ Царскосельские поля.Разлука ждет нас у порогу,Зовет нас дальний света шум,И каждый смотрит на дорогуС волненьем гордых, юных дум.

Зачем твой дивный карандашРисует мой арапский профиль?Хоть ты векам его предашь,Его освищет Мефистофиль. Рисуй Олениной черты.В жару сердечных вдохновений,Лишь юности и красотыПоклонником быть должен гений.