Часть 1. Самый медленный мышонок
В старом дачном доме, под полом самой большой комнаты, жила обычная мышиная семья. Папа-мышь носил очки из часовых стекол и работал библиотекарем в подпольной книжной норке. Мама-мышь пекла пирожки с маком, от которых по всем плинтусам разносился такой аромат, что даже кот Барсик наверху начинал чихать от зависти.
А еще у них был сынок. Звали его Пик.
Пик был замечательным мышонком: у него были самые блестящие черные глазки-бусинки и самый аккуратный хвостик во всем подполье. Но была у него одна большая беда. Он был медленным. Ужасно, невероятно медленным.
Когда вся мышиная малышня выбегала на зарядку в щель под плинтусом, Пик только-только начинал зашнуровывать свой утренний листик. — Быстрее, Пик! — пищали братья. — Ложка-поварешка уже выезжает из кухни! Пик делал один шажок, спотыкался о крошку, поправлял съехавшую набок шапочку из лопуха и отвечал: — Я не могу быстрее. У меня лапки думают дольше, чем бегут.
И он всегда везде опаздывал. Крошки от печенья под столом разбирали шустрые воробьи. Каплю клубничного варенья, упавшую с блина, слизывал Барсик. А самое обидное — Пик никогда не успевал добежать до дырки в заборе, чтобы посмотреть, как уезжает мусоровоз. А Пик обожал мусоровозы. Они были огромные, гудящие и очень-очень быстрые.
По вечерам Пик сидел на пороге своей норки, грыз сухую макаронину и вздыхал: — Эх, вот бы и мне быть таким же быстрым, как мусоровоз. Раз — и ты уже на другом конце огорода!
Часть 2. Находка в коробке
В то утро мама попросила Пика сбегать в «Верхний мир» — так мыши называли человеческую комнату. Нужно было принести одну очень важную вещь: маленький серебристый бубенчик. Мама хотела пришить его к чепчику младшей сестренки, чтобы та не потерялась в густой траве.
Пик надел свой лучший жилет, перекрестился и юркнул в щель под плинтусом.
В комнате пахло пылью и солнцем. Посреди стоял огромный, как мышиная гора, картонный ящик. На нем было написано непонятное слово латинскими буквами, но Пик читать умел только по-мышиному, поэтому он просто решил, что это имя великана.
Мышонок осторожно забрался по складке картона наверх. И замер.
Крышка ящика была приоткрыта. Внутри, переливаясь в солнечном луче, лежали сокровища. Но не сыр и не сахар, а что-то совсем другое.
Пик заглянул внутрь. На дне лежала пара крошечных, по мышиным меркам — просто гигантских, мягких башмачков. Они были сделаны из цветной сетки, с белой подошвой, на которой красовались две загадочные галочки. А сбоку на каждом башмачке горела неоновая полоска.
Пик потянул за шнурок. Башмачок оказался невероятно легким. Мышонок примерил его на заднюю лапку. Велико. На переднюю — тоже. Тогда Пик, пыхтя, просунул в мягкий ботинок сразу все четыре лапки, прижался пузиком к подошве и крепко обнял башмачок.
И тут произошло чудо.
Пик попытался сделать шаг, чтобы слезть с коробки, но лапки его не послушались. Они сами, без спроса, дернулись! Мышонок подпрыгнул на месте — и пролетел через всю комнату, едва не врезавшись в ножку стула. — Ой! — пискнул он. Он попробовал просто топнуть — и его отбросило к шторе.
Пик понял: это не просто обувь. Это волшебные сапоги-скороходы! Те самые, про которые папа читал ему в «Сказках народов подполья».
Мышонок схватил второй башмачок, кое-как привязал его к себе длинными стебельками вьюнка, схватил серебристый бубенчик и осторожно, боясь чихнуть, выглянул в сад.
Часть 3. Гонка с ветром
Пик сделал крошечный, неуверенный прыжок. Земля ушла из-под лап.
Он не прыгнул — он полетел! Вжух! — и он уже у куста смородины. Вжух! — и он перелетел через лейку. Вжух! — и он обогнал собственную тень!
Подошвы с галочками пружинили, как тугие лягушки, и подбрасывали Пика высоко в воздух. Неоновые полоски на кроссовках оставляли в воздухе светящийся синий след.
Мышонок так обрадовался, что закричал на весь огород: — Я лечу! Я быстрее ветра!
Ветер, который как раз дремал в лопухах, обиделся. Он надулся, превратился в маленький, но сердитый вихрь и понесся наперерез. — Это мы еще посмотрим! — просвистел Ветер.
Началась гонка. Ветер мчался, пригибая траву к земле. Пик летел над травой, едва касаясь верхушек одуванчиков. Они пронеслись мимо пугала, обогнули теплицу, перепрыгнули через спящего на дорожке ежа. Еж спросонья свернулся клубком и покатился за ними, думая, что началась зима.
Пик был быстрее. Его кроссовки чавкали по утренней росе, оставляя светящиеся пятна. Он первым долетел до дырки в заборе, схватил за хвост зазевавшуюся стрекозу (простите, стрекоза, это случайно!) и ворвался в родное подполье.
Вся мышиная семья сидела за столом и пила чай из наперстков. Папа как раз открывал «Большую книгу опозданий», чтобы записать туда Пика.
Дверь норки с грохотом слетела с петель. В облаке пыли, освещая темноту синим неоновым светом, на середину комнаты вылетел Пик. Он сделал тройное сальто, затормозил, проехавшись на хвосте, и гордо поставил на стол бубенчик.
— Бубенчик! — ахнула мама. — За три секунды?! — Я теперь самый быстрый! — пропыхтел Пик, пытаясь отцепить от себя кроссовок. — Я обогнал Ветер!
Братья-мышата тут же бросились мерить чудо-обувь. Но кроссовки были волшебными. Они признавали только того, кто очень-очень хотел куда-то успеть не ради славы, а ради помощи другим. Братьям кроссовки оказались велики, а сестренке — малы. Они слушались только Пика.
Часть 4. Зачем мышке скорость
С того дня жизнь в подполье изменилась.
Пик стал главным спасателем. Когда у воробьихи выпал из гнезда птенец, Пик в своих кроссовках взлетел по кирпичной стене дома быстрее, чем мама-воробьиха успела сказать «Чик-чирик!». Когда у старой мыши-бабушки укатился клубок шерсти под тяжелый комод, Пик нырнул туда, схватил клубок и вынырнул обратно, пока бабушка только моргнула. А однажды он спас целое семейство божьих коровок. Они забрались на огромный красный гриб, а гриб оказался шляпкой самой сердитой в лесу поганки, которая решила их съесть. Пик подлетел, схватил всех коровок за лапки и на лету перенес их на безопасную ромашку.
Но чем больше Пик бегал, тем грустнее он становился.
Он прибегал домой, когда все уже ужинали. Он не успевал играть в прятки с братьями — пока он оббегал вокруг всего дома, они успевали сменить сто укрытий. Мама-мышь пекла его любимые пирожки с вишней, а Пик прибегал, когда оставались только подгоревшие хвостики.
Однажды вечером Пик сидел на пеньке за домом. Кроссовки стояли рядом и грустно перемигивались неоновыми полосками.
— Что нос повесил, чемпион? — раздалось сверху. На пеньке сидел старый седой Дрозд. — Я чемпион, а толку? — вздохнул Пик. — Я везде первый, но я везде один. Я бегаю быстрее всех, но не успеваю почувствовать, как пахнет утренний чай. Я обгоняю ветер, но ветер хотя бы знает, как шумят деревья, потому что касается каждого листика. А я просто пролетаю мимо.
Дрозд почесал клювом крыло. — Знаешь, Пик, зачем мусоровоз такой быстрый? — Чтобы везде успевать? — предположил мышонок. — Нет, — каркнул Дрозд. — Он быстрый, чтобы поскорее закончить свою работу. Собрать все ненужное, отвезти на свалку и вернуться домой, к тихому гаражу. А ты, Пик, зачем бежишь?
Пик задумался. Он посмотрел на свои лапки, потом на светящиеся кроссовки. — Я бежал, чтобы доказать, что я не самый медленный. А теперь я бегаю, чтобы помогать. Но я хочу бежать вместе со всеми. Медленно. Чтобы по дороге можно было остановиться и понюхать цветок. Или поделиться крошкой с муравьем.
Часть 5. Волшебство дружбы
Пик встал. Он подошел к кроссовкам и ласково погладил их по сеточке. — Спасибо, — прошептал он. — Вы научили меня летать. Но теперь я хочу научиться ходить.
Он развязал стебельки вьюнка. Снял волшебную обувь и аккуратно поставил ее под лопух.
— Пусть отдыхают, — сказал Пик. — Настоящему спасателю сильные лапки важнее быстрых подошв.
На следующее утро Пик проснулся от запаха. Это пахли пирожки с вишней. Он потянулся, выглянул в общую столовую. Вся семья была в сборе. — Мы тебя ждали, — улыбнулась мама, подвигая ему самый румяный пирожок.
Пик шел к столу медленно. Он заметил, что у папы в очках появилась новая, смешная трещинка, похожая на молнию. Он увидел, что сестренка заплела себе усы в косичку. Он услышал, как тикают большие напольные часы в комнате у людей — этот звук всегда пролетал мимо его ушей.
После завтрака братья позвали Пика играть в «Догонялки-щекоталки». — Догоните сначала! — засмеялся Пик и бросился бежать.
Его лапки мелькали так быстро, что сливались в одно пятно. Он петлял между корней, прыгал через камушки, но это была его собственная скорость. Честная.
Он не догнал братьев, потому что по пути остановился помочь улитке перевернуться со спинки на животик. — Спасибо, — медленно сказала улитка. — Беги, мы подождем! — крикнули братья.
И Пик понял, что это и есть настоящее счастье. Не то, когда ты первый. А то, когда тебя ждут.
А что же кроссовки? Ночью, когда все спали, из-под лопуха вылез маленький светлячок. Он подлетел к волшебной обуви, дотронулся до нее своим фонариком, и неоновые полоски на подошвах засветились мягким, уютным желтым светом. Кроссовки уменьшились до размера наперстка, превратились в два гладких речных камушка и тихонько перекатились к порогу норки Пика.
Теперь, если Пику предстоял очень долгий путь или нужно было спасти кого-то очень далеко, он доставал эти камушки. Но делал это редко. Ведь гораздо интереснее бежать по жизни самому, успевая здороваться со всеми встречными. Главное — не скорость в ногах, а тепло в сердце. И чтобы мама всегда успевала испечь тебе пирожок.
