Звонок будильника прозвучал не как обычно, а словно сквозь толщу грязной, ледяной воды. Марк попытался разлепить свинцовые веки, чувствуя во рту едкий привкус озона и жженого металла. Он потянулся правой рукой, чтобы прихлопнуть раздражающий зуммер электронных часов на прикроватной тумбочке, но его пальцы не встретили сопротивления пластика. Рука просто прошла сквозь часы, тумбочку и ушла в пол по самый локоть.
Марк резко сел, задыхаясь. Сон слетел мгновенно, уступив место первобытному, парализующему ужасу. Он выдернул руку из пола — на деревянном паркете не осталось ни единой царапины, ни отверстия. Его ладонь слегка мерцала, контуры пальцев казались размытыми, словно состоящими из серого дыма, который дрожал на сквозняке.
Он попытался опереться о матрас, чтобы встать, но в этот момент дымчатая полупрозрачность исчезла. Кожа мгновенно потемнела, налилась свинцовой тяжестью. Кровать под ним издала жалобный треск. Пружины лопнули, деревянный каркас разлетелся в щепки, и Марк с оглушительным грохотом рухнул на пол, проломив ламинат. Его тело сейчас весило, должно быть, килограммов пятьсот.
Паника ударила в голову раскаленным молотом. Марк попытался встать, и с каждым ударом сердца тяжесть уходила. Клетки его тела, словно повинуясь мысленному приказу, меняли плотность. Он посмотрел на свои ладони. Он мог управлять собственной массой на молекулярном уровне. От абсолютной неосязаемости призрака до несокрушимой плотности сверхтяжелого металла.
Но времени на осознание этого чуда ему не дали.
За окном его квартиры на седьмом этаже раздался низкий, вибрирующий гул. Это был не шум утренней Москвы. Это был звук работающих на холостом ходу роторов. Марк скользнул к окну, осторожно выглянув из-за шторы.
В утреннем тумане, прямо напротив его лоджии, завис матово-черный дрон размером с небольшой автомобиль. У него не было опознавательных знаков, только гладкая броня и тускло-красный объектив камеры, который смотрел прямо на Марка.
Раздался хлопок. Стеклопакет разлетелся в пыль, и в комнату влетел металлический цилиндр.
Светошумовая граната.
Инстинкт сработал быстрее разума. За долю секунды до взрыва Марк пожелал стать ничем. Вспышка в миллион кандел и оглушительный грохот, способный разорвать барабанные перепонки, прошли сквозь него. Он не ослеп и не оглох. Ударная волна разметала мебель по комнате, вырвала куски обоев, но Марк стоял посреди этого хаоса, прозрачный, как утренний туман.
Входная дверь его квартиры не просто открылась — ее вышибло направленным взрывом. В клубах дыма появились четыре массивные фигуры, закованные в тяжелую, поглощающую свет черную броню. На их лицах были глухие шлемы с тепловизионными визорами, а в руках — штурмовые винтовки с укороченными стволами.
Они не были полицией. Они действовали с пугающей, механической синхронностью хищников, которые загоняют дичь не в первый раз.
— Цель в гостиной, — раздался искаженный вокодером голос первого бойца. — Захват живым отменяется. Объект нестабилен. Огонь на поражение.
Они начали стрелять еще до того, как дым рассеялся. Трассеры прошили то место, где стоял Марк. Пули входили в его грудь, голову, живот, но не причиняли вреда. Они пролетали сквозь его разряженные молекулы, впиваясь в бетонную стену за его спиной. Марк смотрел на это с расширенными от ужаса глазами. Он был здесь, и его здесь не было.
Один из бойцов поднял руку, останавливая огонь.
— Объект перешел в фазовый сдвиг. Готовьте ингибиторы.
Марк понял, что его неуязвимость временна. Эти люди знали, кто он такой. Знали о его силе больше, чем он сам, проснувшийся с ней всего десять минут назад. Они пришли зачистить следы какого-то эксперимента, жертвой которого он случайно или намеренно стал.
Боец вытащил из подсумка цилиндр, покрытый голубыми светодиодами, и бросил его на пол. Цилиндр издал пронзительный высокочастотный писк. Воздух вокруг Марка мгновенно загустел, словно превратившись в желе. Его полупрозрачная кожа начала болезненно пульсировать, возвращая себе плотность. Фазовый сдвиг разрушался.
— Беги или умри, — прокричал его внутренний голос.
В тот момент, когда его тело снова обрело материальность, Марк бросился вперед. Но он не пытался стать легким. Он пожелал стать невыносимо тяжелым. Тяжелым, как монолитная гранитная скала.
Он врезался плечом в ближайшего бойца. Человек в тяжелой броне отлетел к стене с такой силой, что бетон хрустнул. Раздался тошнотворный треск ломающихся ребер и керамических пластин бронежилета. Боец рухнул на пол, бессознательный или мертвый.
Марк не стал останавливаться. Он бросился к стене, разделяющей его гостиную и лестничную клетку. Увеличив плотность своего тела до максимума, он превратился в живой таран. Удар! Бетонная стена разлетелась в крошку. Арматура лопнула, как сухие спагетти. Марк вывалился в пыльный подъезд, тяжело дыша. Его плечо даже не поцарапалось. Одежда на нем висела лохмотьями, но кожа под ней приобрела едва уловимый свинцовый оттенок.
Сзади раздались выстрелы, пули зацокали по стенам подъезда. Марк рванул вниз по ступеням. Он перепрыгивал через целые пролеты, его невероятная масса заставляла лестничные клетки дрожать. На четвертом этаже он столкнулся с еще одной группой захвата. Трое бойцов поднимались ему навстречу.
Увидев Марка, они вскинули оружие.
Он не стал тормозить. Сбросив плотность до состояния призрака, он просто пробежал сквозь них. Ощущение было мерзким — словно он прошел через плотный, горячий кисель, чувствуя биение их сердец и металл их брони. Бойцы ошеломленно обернулись, стреляя ему вслед, но Марк уже вернул себе плотность, пробивая окно на лестничной клетке третьего этажа.
Стекло брызнуло во все стороны. Марк вылетел на улицу, падая с десятиметровой высоты на козырек подъезда. В полете он снова увеличил массу, чтобы не разбиться. Удар был страшным — жестяной козырек смялся в лепешку, бетонные опоры треснули, но ноги Марка выдержали колоссальную нагрузку. Амортизировав удар, он спрыгнул на мокрый асфальт.
Утро было серым, накрапывал холодный осенний дождь. Внутренний двор его жилого комплекса был оцеплен. Черные фургоны без номеров перегородили выезды. Из них выбегали всё новые и новые люди в тактической экипировке. Охота разворачивалась с пугающей, индустриальной масштабностью.
Марк понял, что открытое столкновение — это самоубийство. Он не супермен, способный стрелять лазерами. Его сила требовала тактики.
Он юркнул за припаркованный кроссовер в тот момент, когда очередь из крупнокалиберного пулемета на крыше фургона прошила машину насквозь. Бензобак взорвался. Ударная волна отшвырнула Марка в сторону детской площадки. Оглушенный, с горящей спиной, он поднялся на ноги. Сзади на него неслась группа из пяти человек.
Сконцентрировавшись, Марк довел свою массу почти до нуля. Он взмыл в воздух, подхваченный порывом ветра, как сухой лист. Пули проходили сквозь его прозрачное тело, не причиняя вреда. Он парил над двором, перелетая через забор из сетки-рабицы, отделяющий жилой комплекс от территории старого завода.
Приземлившись в густых зарослях кустарника, он вернул телу нормальный вес. Его знобило. Смена фаз отнимала колоссальное количество энергии. Голова кружилась, перед глазами плясали черные точки. Он огляделся. Территория завода была заброшена: ржавые трубы, разбитые окна цехов, горы строительного мусора. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или стать идеальной ловушкой.
Над забором бесшумно поднялись два дрона. Их красные сканеры начали методично прочесывать кустарник.
Марк перебежками двинулся к ближайшему цеху. Он скользил между ржавыми остовами станков, его босые ноги ступали по битому стеклу, но он вовремя уплотнял кожу на ступнях, не получая порезов. Его мозг лихорадочно работал. Почему он? Вчера он был обычным инженером-проектировщиком, ужинал пиццей, смотрел сериал и лег спать. Никаких химикатов, никаких укусов радиоактивных пауков. Только странный, колючий привкус во рту после того, как он выпил стакан воды из-под крана перед сном. Вода. Они могли отравить водопровод в его доме? Но зачем?
Мысли прервал звук ломающегося кирпича. В дальнем конце цеха стена разлетелась внутрь, и сквозь пролом проехал бронированный джип с установленным на крыше излучателем. Из машины выскочили бойцы, но среди них был один, кто отличался.
На нем не было тяжелой брони. Только плотно облегающий темно-серый костюм, сотканный из углеродных нанотрубок. Лицо было открытым — хищное, с глубокими шрамами и абсолютно бесстрастными, серыми глазами. В руках он не держал огнестрельного оружия. На его предплечьях тускло мерцали серебристые наручи.
— Объект здесь, — произнес Хищник, не повышая голоса, но Марк услышал его отчетливо благодаря эху в пустом цеху. — Изолируйте периметр. Активируйте генераторы фазового подавления. Я возьму его сам.
Бойцы начали расставлять по периметру цеха те самые голубые цилиндры. Марк почувствовал, как воздух тяжелеет. Ощущение было таким, словно его погружают в жидкий бетон. Его способность становиться неосязаемым таяла на глазах. Они отрезали ему путь к отступлению через стены.
Хищник двинулся к нему. Он шел неспешно, как уверенный в себе хозяин положения.
— Ты напуган, Марк, — сказал он, и его голос разнесся по цеху. — Твое тело мутировало слишком быстро. Ты не понимаешь своей силы. Ты не понимаешь, кто ты теперь такой. Проект «Атлант» должен был дать нам солдат, способных менять свою массу. Ты — единственный выживший из тысячной выборки. Твой геном оказался идеальным.
Марк вышел из-за ржавого станка. Его глаза горели яростью, вытесняющей страх.
— Вы отравили меня? Сделали из меня подопытную крысу?!
— Мы дали тебе эволюцию, — усмехнулся Хищник. — Но ты — собственность корпорации. И если ты не пойдешь с нами добровольно, мне придется сломать тебе ноги. Твоя масса не поможет против этого.
Он вскинул руки, и серебристые наручи с гудением активировались. Из них вырвались два клинка, сотканные из пульсирующей плазмы.
Марк понял, что бежать некуда. Подавители не дадут ему пройти сквозь стены, а пули из пулеметов на улице изрешетят его, если он попытается стать легким. Оставался только один выход. Стать тяжелее. Стать несокрушимым.
Он сделал шаг навстречу Хищнику. С каждым ударом сердца его масса увеличивалась. Сто килограммов. Двести. Пятьсот. Тонна. Бетонный пол цеха начал угрожающе трещать под его босыми ногами. Его мышцы налились свинцовой силой, кожа стала плотной, как броня линкора.
Хищник бросился в атаку. Он двигался с неестественной скоростью. Плазменный клинок описал смертоносную дугу, целясь Марку в шею.
Марк не стал уворачиваться. Он вскинул левую руку, принимая удар на предплечье.
Плазма с шипением врезалась в его уплотненную кожу. Острая, обжигающая боль пронзила нервы, запахло паленой плотью, но клинок не смог прорубить кость. Сверхплотная масса Марка выдержала температуру.
Глаза Хищника расширились от удивления, но этого мгновения Марку хватило.
Вложив всю массу своего тысячекилограммового тела в правую руку, он нанес удар. Это был не техничный боксерский хук. Это был удар кувалдой, обрушившей гору.
Его кулак врезался в грудную клетку Хищника.
Нанокостюм не помог. Человека отбросило назад с такой силой, что он пролетел через весь цех, как пушечное ядро, пробил кирпичную стену и вылетел на улицу. Грохот обрушающейся кладки потонул в вое сирен.
Остальные бойцы в цеху на секунду замерли, парализованные зрелищем того, как их элитный оперативник был уничтожен одним ударом.
Марк не стал ждать, пока они опомнятся. Он перевел взгляд на ближайший генератор фазового подавления. Шагнув к нему, он наступил на голубой цилиндр своей сверхтяжелой ногой, раздавив его в пыль. Поле подавления моргнуло и исчезло в этом секторе.
Облегчение накатило мгновенно. Марк сбросил массу, становясь почти невесомым, полупрозрачным призраком. Бойцы открыли огонь, но пули снова начали проходить сквозь него, не причиняя вреда.
Он рванул к стене, сквозь которую вылетел Хищник, и прошел прямо сквозь кирпичи.
Оказавшись на улице, он увидел хаос. Джип был перевернут, бойцы пытались перегруппироваться. Марк не стал вступать в бой. Он сконцентрировался на своей массе, делая себя легким, как газ. Оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух, уносимый осенним ветром, поднимаясь всё выше и выше над крышами промзоны, над черными фургонами и суетящимися охотниками.
Он летел над городом, который еще только просыпался. Холодный дождь проходил сквозь его полупрозрачное тело. Боль в обожженной плазмой руке напоминала ему, что всё это реально. Корпорация, проект «Атлант», охотники — всё это теперь его реальность.
Они думали, что загнали в угол подопытную крысу. Но они ошиблись. Они разбудили монстра, способного менять саму плотность материи. Марк посмотрел вниз, на раскинувшийся вдали центр мегаполиса. Там, среди небоскребов и стеклянных башен, находились те, кто отдал приказ. Те, кто украл его жизнь.
Он больше не был жертвой. С этого дня охота меняла направление. Теперь он стал хищником, и его вес обрушится на их идеальный мир всей своей сокрушительной, несокрушимой массой.
Сбросив плотность до предела, Марк растворился в серых облаках, слившись с утренним туманом, готовясь к войне, которая только начиналась.
Туман был густым, холодным и спасительным. Марк дрейфовал над городом, позволяя воздушным потокам нести его на восток, подальше от оцепленной промзоны. В этом состоянии невесомости он не чувствовал ни голода, ни усталости, лишь легкое покалывание в обожженной руке — там, где плазма попыталась, но не смогла пробить его сверхплотную структуру.
Его мысли неслись со скоростью урагана. «Проект Атлант». Единственный выживший из тысячи. Они отравили его, изменили его генетику. А сколько еще таких «выживших» могло быть в других экспериментах? Сколько людей просто исчезло, списанных как неудачные образцы?
Он начал снижаться над спальным районом, где серые панельные многоэтажки жались друг к другу, образуя бетонный лабиринт. Выбрав безлюдную крышу старой девятиэтажки, Марк сконцентрировался. Возвращение массы было болезненным. Клетки словно наливались свинцом, гравитация с яростью вцепилась в его тело, притягивая к рубероиду крыши. Он упал на колени, тяжело дыша. Дождь мгновенно вымочил его остатки одежды, холод пробрал до костей.
Ему нужно было укрытие. Деньги. Одежда. Информация.
В кармане разорванных спортивных штанов чудом уцелел его старый смартфон. Экран был в паутине трещин после падения с козырька, но аппарат работал. Марк включил его. Нет сети. Сим-карта, скорее всего, отслеживалась еще до того, как он проснулся. Он выломал лоток с симкой и выбросил ее в лужу. Без связи он был слеп, но зато невидим для цифровых радаров корпорации.
Спустившись по пожарной лестнице в подъезд, он уплотнил структуру своего тела ровно настолько, чтобы выбить замок на двери, ведущей на чердак, не подняв лишнего шума. Заперевшись изнутри, Марк осел на пыльный бетонный пол. Темнота чердака пахла голубиным пометом и сухой штукатуркой.
Здесь он мог дать себе несколько часов на передышку.
Марк закрыл глаза и начал исследовать свою силу. Он сосредоточился на своей правой руке. Медленно, усилием воли, он заставил массу концентрироваться только в кулаке. Кожа на костяшках потемнела, приобретя графитовый оттенок. Он слегка ударил кулаком по бетонной стене. Стена содрогнулась, в ней осталась вмятина, глубокая и ровная, как от удара кувалдой. Его рука при этом не чувствовала ни малейшего дискомфорта. Затем он попытался сделать обратное. Он расслабил руку, представляя ее пустой, состоящей из воздуха. Его пальцы начали мерцать, теряя очертания. Он провел рукой сквозь стену. Чувство было странным, похожим на то, как проводишь рукой через густые водоросли в реке. Он чувствовал температуру бетона, его пористую структуру, но не встречал сопротивления.
Это была невероятная мощь. Абсолютная свобода перемещения и абсолютная разрушительная сила, слитые воедино. Но у нее была цена. Смена состояний выжигала калории с бешеной скоростью. Желудок свело болезненной судорогой. Если он не найдет пищу, он просто не сможет поддерживать ни фазовый сдвиг, ни сверхплотность. Он станет обычным, уязвимым человеком.
Выбравшись из подъезда в серые сумерки наступающего вечера, Марк натянул капюшон рваной толстовки на голову. Ему нужно было попасть к Денису. Денис был его старым университетским другом, блестящим хакером и параноиком, который жил в подвальной квартире на другом конце города и зарабатывал на жизнь тестированием систем безопасности. Если кто-то и мог вывести Марка на след корпорации, создавшей «Проект Атлант», то только он.
Путь через город был долгим. Марк избегал главных улиц, камер видеонаблюдения и патрульных машин. Несколько раз он замечал в небе знакомые силуэты матово-черных дронов. Они прочесывали город по квадратам. Охота не прекращалась. Корпорация бросила все ресурсы на его поимку.
Когда он наконец добрался до нужного дома, была глубокая ночь. Подвал Дениса находился за неприметной железной дверью, скрытой за мусорными баками. Марк не стал стучать. Он просто увеличил плотность своего пальца и вдавил его прямо в личинку замка, разрушив механизм.
Внутри было темно и пахло энергетиками и паяльным флюсом.
— Стоять. Шаг влево, и я прострелю тебе колено, — раздался из темноты нервный голос Дениса. Щелкнул предохранитель дробовика.
— Это я, Дэн. Марк. Опусти пушку.
Вспыхнул свет. Денис, лохматый, с синяками под глазами, стоял в одних боксерах и футболке, целясь в Марка из помпового ружья. Увидев состояние друга — изорванную одежду, кровь, копоть и безумный взгляд — он медленно опустил ствол.
— Какого черта, Марк? Ты выглядишь так, будто прошел через мясорубку. В новостях передавали про взрыв газа в твоем жилом комплексе. Говорили, есть жертвы.
— Это был не газ, — Марк прошел вглубь комнаты, тяжело опустившись на заваленный платами диван. — У тебя есть еда? Мне нужно много еды. Прямо сейчас.
Денис, ничего не понимая, молча открыл мини-холодильник и вывалил на стол всё, что там было: несколько упаковок нарезанного мяса, пиццу, шоколадные батончики, протеиновые коктейли. Марк набросился на еду с животной жадностью. Он съел всё за десять минут, чувствуя, как энергия возвращается в его измученные клетки.
— А теперь рассказывай, — потребовал Денис, садясь за свои мониторы. — В кого ты вляпался?
— В корпорацию. Проект «Атлант». Они ставили на мне эксперименты. Дэн, я… я изменился.
Марк встал. Он подошел к тяжелой металлической гире, которой Денис иногда подпирал дверь. Сконцентрировавшись, он изменил плотность своей руки и, не напрягая мышц, поднял тридцатидвухкилограммовую гирю одним пальцем. Денис вытаращил глаза. Затем Марк сбросил массу. Его рука замерцала, и он просунул ее прямо сквозь монолитную бетонную стену подвала по самый локоть.
Чашка с кофе выпала из рук хакера и разбилась об пол.
— Твою мать… — прошептал Денис. — Это… это невозможно. Физика так не работает.
— Для меня работает, — Марк вытащил руку из стены. — Они пришли за мной утром. Целая армия. И они придут снова, если я не найду их первым. Мне нужно, чтобы ты взломал всё, до чего сможешь дотянуться. Ищи ключевые слова: Проект Атлант, фазовый сдвиг, генераторы подавления. Найди мне их головной офис. Найди мне имена.
Денис судорожно сглотнул, но страх в его глазах быстро сменился азартом.
— Ты просишь меня объявить кибервойну организации, у которой есть собственная частная армия и технологии изменения плотности материи.
— Я прошу тебя помочь мне выжить, Дэн.
Пальцы хакера застучали по клавиатуре с пулеметной скоростью. На шести мониторах перед ним побежали строки кода, открывались и закрывались окна терминалов, запускались скрипты дешифровки.
— Это займет время. Они прячут свои следы глубоко в даркнете, используют прокси-серверы, маршрутизирующие трафик через десяток стран. Но у каждого проекта есть финансовый след. Деньги не бывают невидимыми.
Марк сел рядом, наблюдая за работой друга. Он чувствовал, как внутри него пульсирует новая, пугающая сила. Он мог стать прозрачным для пуль, мог разрушать бетонные стены одним ударом. Но против него была система. Система, которая годами играла в бога, ломая человеческие жизни.
Прошло три часа. На улице начал брезжить серый рассвет. Денис выругался сквозь зубы и откинулся в кресле.
— Нашел. Это не просто корпорация. Это подставная фирма, финансируемая из теневых оборонных бюджетов. «Апекс Индастриз». Их официальный профиль — фармацевтика и биотехнологии. Реальный — разработка биологического оружия и аугментация человека.
— Где их лаборатория? — голос Марка был холодным, лишенным эмоций.
— Главный исследовательский центр находится прямо здесь, в Москве. Замаскирован под логистический хаб в Новой Москве. Подземный бункер, семь уровней вниз. Система безопасности военного класса. Охрана, датчики движения, биометрия. Тебе туда не пробраться.
— Мне не нужно пробираться через двери, Дэн. Я могу просто пройти сквозь землю.
Денис посмотрел на него со смесью восхищения и ужаса.
— Они будут ждать тебя. Тот парень с плазменными клинками, о котором ты говорил… если он выжил, он захочет реванша. И у них есть генераторы подавления. Если они заблокируют твою фазу под землей, ты останешься там навсегда.
— Значит, я не дам им этого сделать.
Марк поднялся. Он подошел к шкафу Дениса и достал оттуда плотную темную куртку, джинсы и тактические ботинки. Переодевшись, он почувствовал себя увереннее. Это была не просто одежда, это была его броня перед финальной битвой.
— Спасибо, Дэн. Если я не вернусь, сбрось все данные, которые ты нашел, в открытую сеть. Пусть мир узнает, чем занимается «Апекс».
— Возвращайся, придурок, — Денис протянул ему руку. — Я не хочу искать нового собутыльника.
Попрощавшись с другом, Марк вышел на морозную улицу. Небо было затянуто тяжелыми, свинцовыми тучами. Город жил своей обычной суетливой жизнью, не подозревая, что под его улицами скрывается лаборатория по производству монстров.
Он добрался до логистического хаба к полудню. Огромные склады, ряды фур, суетящиеся рабочие. На первый взгляд — обычное предприятие. Но расширенные чувства Марка, обостренные его мутацией, улавливали мощный гул промышленных реакторов глубоко под землей.
Он отошел в безлюдный перелесок за территорией складов. Сконцентрировавшись, Марк начал сбрасывать свою плотность. Его тело стало полупрозрачным, ноги оторвались от пожухлой травы. Но вместо того, чтобы взлететь, он направил свою волю вниз.
Он шагнул в землю.
Ощущение было невероятным. Он погружался в почву, проходя сквозь корни деревьев, грунтовые воды и камни. Мир вокруг него превратился в плотную, серую массу, сквозь которую он скользил, как призрак. Никаких дверей. Никаких камер. Он опускался всё ниже, ориентируясь на вибрацию генераторов.
Пятнадцать метров под землей. Тридцать. Пятьдесят.
Наконец, он почувствовал пустоту. Металлические перекрытия бункера. Марк прошел сквозь стальной потолок и плавно опустился на пол седьмого, самого глубокого уровня секретной лаборатории.
Сбросив фазу, он вернул себе плотность.
Сигнализация сработала мгновенно. Красные сирены залили белые, стерильные коридоры тревожным светом. Они не могли его не заметить — появление массы из ниоткуда фиксировалось датчиками объема.
Из боковых дверей начали выбегать охранники в тяжелой броне. Но Марк больше не был напуганной жертвой. Он был стихией.
Уплотнив свою кожу до состояния титана, он пошел вперед. Пули рикошетили от его груди, оставляя лишь искры на ткани куртки. Он не стал их убивать. Он просто сбивал их с ног своей колоссальной массой, отбрасывая в стороны, как кегли.
Впереди показались массивные бронированные двери с надписью «Уровень управления проектами».
Марк сконцентрировал всю свою массу в правом плече, доведя вес тела до трех тонн. Разогнавшись, он врезался в двери. Сталь толщиной в полметра выгнулась и с грохотом сорвалась с петель, отлетев вглубь огромного зала.
В центре зала, окруженный мониторами, стоял седой мужчина в дорогом костюме. Директор проекта. А рядом с ним — тот самый Хищник в нанокостюме. Его лицо было обезображено свежими ожогами и синяками после их прошлой встречи, но в руках снова гудели плазменные клинки.
— Ты совершил ошибку, придя сюда, — произнес директор, его голос дрожал, несмотря на попытку казаться спокойным. — Активировать абсолютное подавление!
По всему залу из потолка выдвинулись десятки генераторов. Воздух мгновенно стал тяжелым. Марк почувствовал, как его способность к фазовому сдвигу блокируется намертво. Он не мог стать призраком. Он был привязан к своей материальной форме.
— Теперь ты просто кусок мяса, — прошипел Хищник, бросаясь в атаку.
Но Марк улыбнулся.
— Ты забыл одну вещь. Мне не нужно становиться легким, чтобы уничтожить вас.
Хищник нанес удар плазменным клинком. Марк не стал уклоняться. Он позволил клинку войти в свое плечо, сцепив зубы от обжигающей боли. Плазма резала его плоть, но Марк использовал это мгновение. Он схватил Хищника за шею своей сверхтяжелой рукой.
— Я могу быть не только призраком. Я могу быть горой, — прохрипел Марк.
Он начал увеличивать массу своей руки. Сто килограммов. Триста. Тонна. Пальцы, сжимающие горло Хищника, стали несокрушимыми. Нанокостюм затрещал, не выдерживая колоссального давления. Хищник задыхался, его плазменные клинки погасли. Марк швырнул его в центральный пульт управления с такой силой, что консоль взорвалась снопом искр, а Хищник остался лежать в груде покореженного металла, не подавая признаков жизни.
Директор проекта попятился к стене, с ужасом глядя на Марка, который медленно, тяжело ступая, приближался к нему. Пол под ногами Марка трескался от его веса. Кровь из раненого плеча капала на белый линолеум, но в его глазах не было ни боли, ни пощады.
— Вы хотели создать идеальное оружие, — произнес Марк, останавливаясь перед дрожащим директором. — Вы его создали. И теперь оно пришло, чтобы закрыть ваш проект навсегда.
Он поднял свою свинцовую руку и обрушил ее на главные серверные стойки, хранящие все данные «Апекс Индастриз». Железо ломалось, диски разлетались в пыль. Он уничтожал их наследие, их исследования, их возможность когда-либо повторить этот эксперимент.
Оставив директора дрожать среди руин его империи, Марк развернулся и направился к выходу. Сирены всё еще выли, но больше никто не пытался его остановить. Они видели, на что он способен.
Выйдя на поверхность, он вдохнул холодный воздух. Охота корпорации на него закончилась здесь, в руинах их собственного амбициозного проекта. Но в мире было еще много тех, кто считал человеческие жизни расходным материалом.
Марк посмотрел на свои руки, которые теперь могли подчинять себе плотность материи. Он больше не был инженером. Он стал чем-то иным. Тенью, которая может проходить сквозь стены, и молотом, который сокрушает преграды. И он знал, что в этом темном мире для его способностей всегда найдется работа.
Сбросив плотность до минимума, он оторвался от земли и взмыл в серое московское небо, растворяясь среди облаков, невидимый, но абсолютно реальный страж нового мира.
