По щучьему велению Страшилка на ночь Ты думал, что поймал удачу, когда вытянул ту щуку из реки? Она не исполняла желания. Она забирала твой мир, заменяя его иллюзией, пока ты не останешься один в полной темноте. Теперь ты смотришь в воду, а там — твоё лицо, но с щучьими глазами. И ты понимаешь, что никогда не отпускал рыбу. Это она отпустила тебя.
Вася Воробьёв сидел на подоконнике своей комнаты и смотрел на серый город, который простирался за окном. Дома стояли в ряд, как старые зубы, а между ними вились грязные тропинки, ведущие к реке. Он жил с бабушкой Ниной Петровной в маленькой квартире на втором этаже хрущёвки. Мама работала в областном центре, приезжала раз в два месяца и привозила подарки, о которых Вася мечтал. Но она никогда не оставалась надолго. «Ты же понимаешь, сынок, мне надо зарабатывать», — говорила она, и Вася кивал, хотя внутри всё сжималось от тоски. Он не помнил отца — тот ушёл, когда ему было два года. Бабушка заменяла ему и мать, и отца, и учителя. Она была старой, с морщинистым лицом и усталыми глазами, но всегда находила для него тёплые слова.
— Вася, ты опять не сделал уроки? — спросила она, заглядывая в комнату. В руках она держала тарелку с супом. — Учительница звонила, говорит, что ты двойки приносишь.
— Бабуль, я потом сделаю, — отмахнулся мальчик. — Я хочу на рыбалку.
— Ох, Вася, Вася, — покачала головой бабушка. — Рыбалка тебя не прокормит. Учись, пока есть время. Мама приедет — будет радоваться.
— Она всё равно не приедет, — буркнул он, спрыгивая с подоконника.
На улице его ждала кошка Мурка — серая, с белыми пятнами на лапах и странными жёлтыми глазами, которые блестели в темноте. Она всегда провожала его до реки и ждала на крыльце, когда он возвращался с уловом. Вася любил её, хотя она никогда не мурлыкала и не ластилась. Она просто сидела и смотрела, как он чистит рыбу. Иногда ему казалось, что Мурка понимает его лучше, чем люди. Он взял спиннинг, подаренный мамой на прошлое воскресенье, наживку, ведро и вышел из дома.
Река была мутной, тёмной, с медленным течением. Она текла вдоль города и исчезала в лесу, где, по слухам, жили русалки и утопленники. Вася не верил в эти страшилки, но всё равно старался не заходить далеко. Он закинул спиннинг в воду, присел на корточки и стал ждать. Вода плескалась, ветер шуршал в камышах, и где-то далеко кричала птица. Он задремал, но вдруг леска дрогнула и натянулась, как струна. Вася вскочил и начал тянуть. Рыба была тяжёлой, она рвалась в разные стороны, и мальчик едва удерживал удочку. Он подвёл леску поближе и увидел, что на крючке болтается огромная щука — тёмно-зелёная, с жёлтыми глазами и ртом, усеянным мелкими зубами. Она извивалась, пытаясь сорваться, но Вася схватил её руками и прижал к груди.
— Васенька, отпусти меня, — вдруг раздался голос. Он был скрипучим, как старая дверь, и доносился прямо из рыбы.
Вася выронил щуку, и она шлёпнулась на траву, тяжело дыша.
— Кто сказал? — спросил он, оглядываясь.
— Я, — ответила щука, и её пасть открылась, обнажая острые зубы. — Отпусти меня, Васенька. У меня там детки малые. Я тебе ещё пригожусь.
Вася засмеялся, хотя внутри всё дрожало. Он вспомнил, что мама читала ему сказку о золотой рыбке, но это была щука, и она говорила с ним прямо сейчас.
— На что ты мне пригодишься? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Понесу тебя домой, бабушка уху сварит.
— Не надо уху, — простонала щука, и её глаза закатились. — Я всё исполню. Что хочешь? Скажи только, и я сделаю.
Вася задумался. Уроки, которые он не сделал, мамины упрёки, бабушкины вздохи — всё это пронеслось в голове. Он ляпнул первое, что пришло в голову:
— Хочу, чтобы я пришёл домой, а уроки по всем предметам были выполнены! И чтобы я ничего не делал!
Щука посмотрела на него с нечитаемым выражением, и её голос стал тише.
— Скажи: «По щучьему велению, по Васиному хотению» — и будет тебе счастье. Но помни, Васенька, каждое желание оставляет след. Ты меня отпустишь, но я всегда буду рядом.
Вася не понял её слов. Он отпустил щуку, и она, вильнув хвостом, ушла в глубину, оставив на воде круги, которые расходились, как шепот.
Он вернулся домой и нашёл на столе выполненные тетради. Уроки были готовы, но почерк был чужим — ровным, аккуратным, как у взрослого. Он показал их бабушке, и та расплакалась от радости. Он стал приносить пятёрки, его хвалили учителя. Но по ночам он слышал, как из реки доносится шёпот. Шёпот звал его, и он просыпался в поту. Иногда он замечал в углу своей комнаты мокрые следы, ведущие от двери к его кровати. Мурка сидела на подоконнике и смотрела на него пустыми глазами.
Однажды он увидел у одноклассника компьютер и захотел такой же. Он побежал к реке и позвал щуку.
— Васенька, чего тебе надобно? — спросила она, появляясь из глубины. Её глаза горели жёлтым.
— Хочу компьютер с интернетом! — выпалил он.
Щука долго молчала, и вдруг её голос стал низким, почти звериным.
— Дорогой мальчик, — сказала она, — в нашей реке такая техника не испытывалась. Прогресс до нас не дошёл. Я не могу тебе помочь. В этом мире каждый трудится сам.
Вася расстроился, но когда он вернулся домой, он понял, что уроки больше не делались сами. Тетради были пустыми. Школа казалась ему чужой. Одноклассники разговаривали на непонятном языке, а учительница смотрела на него с подозрением. Он заглянул в зеркало и увидел, что его лицо стало бледным, как у рыбы.
В ту ночь он не спал. Мурка сидела у его кровати и мяукала странным, человеческим голосом: «Ты думал, что это просто рыбка, Вася? Она забирает тебя по частям». Он хотел закричать, но не смог. Он чувствовал, как в груди разливается холод.
На следующее утро он проснулся на берегу реки. В руке у него был спиннинг, а на крючке висела та самая щука. Но теперь она была мёртвой, с открытым ртом. Из её пасти вытекла струйка серой воды, которая разъела траву. Вася посмотрел в воду и увидел своё лицо — но с щучьими глазами, жёлтыми и пустыми. Он понял, что обмен состоялся. Он отдал ей свою душу, а она оставила ему пустоту.
Теперь он сидит на пустыре, держит удочку и ловит рыбу, которую никогда не поймает. Иногда подходит кошка Мурка и трется о его ноги. Он гладит её, и она говорит голосом мамы: «Сынок, я так долго ждала тебя». Он знает, что больше никогда не вернётся домой. Потому что дом — это иллюзия, а река — вечность, где плавают те, кто когда-то поверил в волшебную щуку.
