Ревет ли зверь в лесу глухом,Трубит ли рог, гремит ли гром,Поет ли дева за холмом –На всякой звукСвой отклик в воздухе пустомРодишь ты вдруг. Ты внемлешь грохоту громовИ гласу бури и валов,И крику сельских пастухов –И шлешь ответ;

Кн. Н. С. Волконскому В сиянии и в радостном покое,У трона вечного творца,С улыбкой он глядит в изгнание земное,Благословляет мать и молит за отца. 1828

Не то беда, Авдей Флюгарин,Что родом ты не русский барин,Что на Парнасе ты цыган,Что в свете ты Видок Фиглярин:Беда, что скучен твой роман. 1830

Покойник Клит в раю не будет:Творил он тяжкие грехи. –Пусть бог дела его забудет,Как свет забыл его стихи! Между 1813-1817

Там, где древний КочерговскийНад Ролленем опочил,Дней новейших ТредьяковскийКолдовал и ворожил:Дурень, к солнцу став спиною,Под холодный Вестник свойПрыскал мертвою водою,Прыскал ижицу живой. 1829

(Подражание французскому) Супругою твоей я так пленился,Что естьли б три в удел достались мне,Подобные во всем твоей жене,То даром двух я б отдал сатанеЧтоб третью лишь принять он согласился. 1814

Седой Свистов! ты царствовал со славой;Пора, пора! сложи с себя венец:Питомец твой младой, цветущий, здравый,Тебя сменит, великий наш певец!Се: внемлет мне маститый собеседник,Свершается судьбины произвол,Является

«Послушайте: я сказку вам начнуПро Игоря и про его жену,Про Новгород и Царство Золотое,А может быть про Грозного царя…»– И, бабушка, затеяла пустое!Докончи нам «Илью богатыря». 1817

В жизни мрачной и презреннойБыл он долго погружен,Долго все концы вселеннойОсквернял развратом он.Но, исправясь по не многу,Он загладил свой позор,И теперь он – слава богуТолько что картежный вор. 1820

Оставя честь судьбе на произвол,Давыдова , живая жертва фурий.От малых лет любила чуждый пол.И вдруг беда! казнит ее Меркурий,Раскаяться приходит ей пора,Она лежит, глаз пухнет по немногу,Вдруг лопнул он;