Глава 1, где яхта «Афродита» идет ко дну, а вместе с ней — последние приличия Максим Волков всегда говорил, что его тело — это храм. Храм, который он отапливал лучшим трюфельным маслом, отделывал мраморными
Пролог: Тот, кто стёр имя Она проснулась от того, что в квартире пахло корицей и чужим присутствием. Лина села на кровати, рука сама потянулась под подушку, где вшитый в обивку лежал плоский керамический нож.
Пусть я кого-нибудь люблю:Любовь не красит жизнь мою.Она как чумное пятноНа сердце, жжет, хотя темно;Враждебной силою гоним,Я тем живу, что смерть другим:Живу – как неба властелин –В прекрасном мире – но один.
Прощай, немытая Россия,Страна рабов, страна господ,И вы, мундиры голубые,И ты, им преданный народ. Быть может, за стеной КавказаУкроюсь от твоих пашей,От их всевидящего глаза,От их всеслышащих ушей. 1841
С тех пор как вечный судияМне дал всеведенье пророка,В очах людей читаю яСтраницы злобы и порока. Провозглашать я стал любвиИ правды чистые ученья:В меня все ближние моиБросали бешено каменья.
Часть первая. Та, кого не ждали Дождь хлестал по витражным окнам клиники «Тихий сад», превращая идеальный газон в жидкую грязь. Алиса сжимала в ладони визитку, которую ей сунул мужчина в дешевом костюме
Приветствую тебя, воинственных славянСвятая колыбель! Пришлец из чуждых стран,С восторгом я взирал на сумрачные стены,Через которые столетий переменыБезвредно протекли;
Прекрасны вы, поля земли родной,Еще прекрасней ваши непогоды;Зима сходна в ней с первою зимой,Как с первыми людьми ее народы!..Туман здесь одевает неба своды!И степь раскинулась лиловой пеленой,И так она
Настанет год, России черный год,Когда царей корона упадет;Забудет чернь к ним прежнюю любовь,И пища многих будет смерть и кровь;Когда детей, когда невинных женНизвергнутый не защитит закон;
Отделкой золотой блистает мой кинжал;Клинок надежный, без порока;Булат его хранит таинственный закал –Наследье бранного востока. Наезднику в горах служил он много лет,Не зная платы за услугу;