Как Серёжа Колбасников спасал кота и едва не стал мэром
Жанр: Комедия / Бытовой юмор
Отрывок: Серёжа Колбасников никогда не планировал становиться героем. Он вообще ничего особо не планировал — жизнь как-то сама складывалась в форму, напоминающую диван, телевизор и холодильник с остатками вчерашнего борща.
Всё началось с кота.
Кот Серёжи звался Профессор — не потому что был умным, а потому что имел вид человека, который только что прочитал умную книгу и теперь глубоко разочарован в человечестве. Профессор был рыжим, толстым и обладал единственным талантом: застревать в местах, откуда его потом приходилось извлекать с применением технических средств.
В этот раз Профессор залез на берёзу во дворе и застрял на высоте примерно четырёх метров. Как именно он туда попал — оставалось загадкой, поскольку кот весил килограммов семь и двигался обычно со скоростью остывающей каши. Но факт оставался фактом: Профессор сидел на берёзе и орал так, будто его там пытали.
— Слезай, — сказал ему Серёжа снизу.
Профессор посмотрел на него с высоты с выражением человека, которому только что предложили самому починить лифт.
— Ну и сиди, — сказал Серёжа и пошёл за стремянкой.
Стремянки дома не оказалось. Зато была швабра, три табуретки и смутное воспоминание о том, что сосед Николай Иванович с третьего этажа когда-то предлагал одолжить лестницу. Серёжа поднялся на третий этаж и позвонил в дверь.
Николай Иванович открыл в халате и со стаканом кефира.
— Лестницу дашь? — спросил Серёжа. — Кот застрял.
— Кот? — Николай Иванович высунулся в окно лестничной площадки, посмотрел во двор. — А, вижу. Ишь ты. Высоко сидит.
— Дашь лестницу?
— Лестницу отдал зятю в апреле. Не вернул ещё. Ты вот что — возьми у Тамары Николаевны с пятого, у неё есть.
Серёжа поднялся на пятый этаж. Тамара Николаевна, женщина восьмидесяти лет с характером полководца эпохи наполеоновских войн, открыла дверь раньше, чем он успел позвонить.
— Я слышала, — сказала она. — Про кота. Весь двор слышит — орёт как оглашенный. Лестница в кладовке, но я тебе не дам.
— Почему?
— Потому что ты в прошлом году наступил на мою клумбу.
— Тамара Николаевна, я случайно.
— Три петунии, — сказала она твёрдо. — Три петунии погибли. Я не забыла.
— Я куплю вам петунии.
— Сейчас октябрь. Где ты мне найдёшь петунии в октябре?
Серёжа не нашёлся что ответить. Тамара Николаевна выдержала паузу с видом человека, одержавшего важную победу, и добавила:
— Но лестницу дам. Тащи кота — он мне спать не даёт.
Лестница оказалась алюминиевой, лёгкой, но невыносимо длинной — метра четыре в сложенном виде. Серёжа тащил её по лестнице, снося углы, задевая стены и несколько раз чуть не роняя на голову встречным жильцам. На втором этаже лестница зацепилась за перила, и пока Серёжа её распутывал, из квартиры вышел мужчина лет сорока пяти, которого Серёжа видел впервые.
— Ты кто? — спросил мужчина подозрительно.
— Живу здесь. Третий этаж, двенадцатая квартира.
— А лестница зачем?
— Кот на дереве.
Мужчина посмотрел на лестницу, потом на Серёжу, потом куда-то вдаль с видом человека, переосмысливающего свой переезд в этот дом.
— Помочь? — спросил он неожиданно.
— Да не откажусь.
Мужчину звали Геннадий. Он оказался новым жильцом из двадцать первой квартиры, приехал из Саратова, работал в какой-то конторе и, по его собственным словам, «просто хотел спокойно жить». Это желание судьба собиралась в ближайший час проверить на прочность.
Они вынесли лестницу во двор и прислонили к берёзе. Профессор посмотрел на происходящее сверху и заорал громче — то ли от радости, то ли просто от принципа.
— Ты лезь, — сказал Геннадий. — Это твой кот.
— Логично, — согласился Серёжа и полез.
Лестница была приставлена немного криво. Серёжа понял это примерно на третьем пролёте, когда она начала медленно съезжать в сторону. Геннадий держал снизу, но Геннадий был человеком некрупным, а лестница с Серёжей на ней — системой весьма увесистой.
— Держи крепче! — крикнул Серёжа.
— Держу! Ты давай быстрее!
Серёжа добрался до Профессора. Профессор посмотрел на него с расстояния вытянутой руки и сделал то, что коты делают в таких ситуациях с вероятностью девяносто процентов: развернулся и полез ещё выше.
— Стой! — сказал Серёжа.
Профессор не стоял. Профессор лез. Он вдруг обнаружил в себе прежде неизвестные альпинистские способности и через пятнадцать секунд сидел на ветке в метре выше, глядя вниз с выражением человека, выигравшего спор.
Серёжа завис на лестнице посередине берёзы в состоянии лёгкого экзистенциального кризиса.
В этот момент во двор вышла Тамара Николаевна — посмотреть на процесс спасения. За ней вышла Николай Иванович с кефиром. Потом из подъезда появилась мама с коляской, которая остановилась посмотреть. Потом с лавочки у соседнего подъезда подтянулись три пенсионерки, которые никогда не пропускали ничего интересного во дворе.
— Почему он не берёт кота? — громко спросила одна из пенсионерок.
— Кот не даётся, — объяснил Геннадий снизу.
— У меня в девяносто восьмом тоже кот на берёзу залез, — сообщила другая пенсионерка. — Сам слез через два дня. Голодный.
— Может, просто подождать? — предложил кто-то.
— Я не могу здесь висеть два дня! — сказал Серёжа с лестницы.
Во дворе засмеялись. Серёжа почувствовал, что ситуация приобретает характер публичного театра, причём он в ней играет роль, которую не выбирал.
Он слез с лестницы. Посмотрел на Профессора. Профессор посмотрел на него. В кошачьих глазах читалось что-то похожее на удовлетворение.
— Хорошо, — сказал Серёжа вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хорошо. Мы пойдём другим путём.
— Каким? — спросил Геннадий.
— Пойду в пожарную часть. Они снимают кошек с деревьев.
— Это в кино снимают, — сказала Тамара Николаевна. — В жизни не ездят.
— Попробую.
Тамара Николаевна пожала плечами с видом человека, который предупреждал.
Пожарная часть находилась в десяти минутах ходьбы. Серёжа пришёл, объяснил ситуацию дежурному.
Дежурный — молодой парень с сонным лицом — посмотрел на него с вежливым недоумением.
— Кот на берёзе?
— Да.
— Мы на кошек не выезжаем.
— Знаю. Но может быть исключение?
— Не предусмотрено.
— Он там с утра.
— Коты всегда сами слезают.
— А если не слезет?
Дежурный на секунду задумался.
— Ну тогда слезет завтра.
Серёжа вышел из пожарной части и остановился на крыльце. Позвонил в ЖЭК — там долго не брали трубку, потом объяснили, что деревья не входят в их компетенцию. Позвонил в городскую службу — там его переключили три раза и в итоге попали на автоответчик про вывоз мусора.
Серёжа постоял, подумал, и от нечего делать зашёл в местную группу в соцсетях — «Наш район». Написал: «Кот застрял на берёзе во дворе дома №14, помогите снять, никакие службы не реагируют».
И пошёл домой.
То, что произошло дальше, он не планировал.
Через двадцать минут пост набрал сорок комментариев. Через час — полтора. Кто-то написал «бедный котик», кто-то предложил позвонить на телевидение, кто-то вспомнил похожую историю из Екатеринбурга, кто-то начал спорить о том, обязаны ли пожарные снимать кошек по закону. Одна женщина написала, что это «показатель состояния нашего общества». Другой пользователь с ником «ПатриотРайона» написал, что если бы у власти стояли нормальные люди, такого бы не было. На него возразили. Завязалась дискуссия.
А потом в группе появился человек по имени Вадим Евгеньевич Сурков, помощник депутата местного совета. Он написал: «Уважаемый автор поста, примите мои заверения в том, что мы обратим внимание на данный вопрос». И поставил три восклицательных знака.
Серёжа прочитал это и решил не придавать значения.
Зря.
Через два часа во двор приехала машина с логотипом местного телеканала. Из неё вышла девушка с микрофоном и оператор с камерой. Девушка огляделась, увидела Серёжу, который как раз стоял под берёзой и смотрел на Профессора, и подбежала к нему.
— Вы автор поста? Про кота?
— Ну… да.
— Расскажите нашим зрителям, что происходит!
Серёжа посмотрел в камеру. Потом на Профессора. Профессор посмотрел в камеру с видом звезды, которую давно должны были заметить.
— Кот застрял на дереве, — сказал Серёжа. — Пытаюсь снять. Службы не помогают.
— Значит ли это, что городские службы не реагируют на проблемы жителей?
— Ну… в данном конкретном случае — не реагируют, да.
— Это системная проблема?
Серёжа открыл рот, чтобы сказать «не знаю», но из-за его спины выдвинулась Тамара Николаевна — она вышла во двор как раз вовремя и совершенно случайно уже стояла в кадре.
— Системная! — сказала она в микрофон с готовностью человека, ждавшего этого вопроса лет двадцать. — У нас тут в подъезде лампочку три месяца не меняли. И яму во дворе второй год не заделывают. И скамейку сломанную не чинят. А тут кот — и вообще никто не почесался!
Оператор переключил камеру на неё. Тамара Николаевна расправила плечи.
Сюжет вышел в вечерних новостях под заголовком «Рядовой житель обратил внимание на равнодушие властей». На экране показали берёзу, Профессора, Серёжу с растерянным видом и Тамару Николаевну, которая говорила уверенно и смотрела в камеру как опытный политик.
На следующее утро во двор приехал Вадим Евгеньевич Сурков лично. С ним был человек в оранжевом жилете и складная лестница — хорошая, профессиональная, с резиновыми ногами.
Кота сняли за семь минут.
Профессор, оказавшись на руках у человека в оранжевом жилете, немедленно перестал орать и принял вид существа, которое снисходительно разрешает себя нести. Когда его передали Серёже, он зевнул, выпустил когти в свитер хозяина и заснул прямо на руках.
Вадим Евгеньевич пожал Серёже руку перед камерами — телевизионщики приехали снова, причём теперь их было двое.
— Вот видите, — сказал помощник депутата в микрофон. — Мы всегда слышим жителей. Всегда реагируем. Это наш приоритет.
Серёжа стоял рядом, держал спящего кота и чувствовал себя немного декорацией.
История на этом должна была закончиться. Но не закончилась.
Пост в группе продолжал набирать комментарии. Серёжу начали узнавать во дворе. Тамара Николаевна при встрече теперь кивала ему с уважением — что было абсолютно беспрецедентно. Николай Иванович сказал, что «правильно сделал, что поднял вопрос». Геннадий из двадцать первой квартиры, приехавший из Саратова просто спокойно жить, несколько раз заходил на чай и говорил, что «в Саратове такого бы не получилось».
А потом позвонил незнакомый номер.
— Сергей? — сказал незнакомый голос. — Это Пётр Аркадьевич, местное отделение партии. Мы видели вас на телевидении. Хотели бы поговорить.
— О чём?
— О вашем потенциале, — сказал Пётр Аркадьевич голосом человека, продающего страховку.
Серёжа пришёл на встречу из чистого любопытства. Пётр Аркадьевич оказался мужчиной лет пятидесяти с галстуком, которым, кажется, не пользовались с девяносто шестого года, и сообщил, что в марте предстоят местные выборы в районный совет.
— Вы показали себя человеком, которому не всё равно, — сказал он.
— Я просто снимал кота.
— Люди видят в этом символ! Человек, которого система игнорировала — и который добился результата!
— Система не игнорировала, просто пожарные не выехали, это разные…
— Символ! — повторил Пётр Аркадьевич, не слушая. — Вы думали когда-нибудь о политике?
— Нет.
— Подумайте.
Серёжа думал три дня. Потом позвонил и отказался.
Пётр Аркадьевич был расстроен. Тамара Николаевна, узнав об этом от Николая Ивановича, который узнал непонятно откуда, пришла к Серёже и сказала, что он совершает ошибку.
— Тамара Николаевна, я не хочу в политику.
— А кто хотел? Никто не хотел. А надо.
— Мне не надо.
— Петунии, — сказала она значительно.
— При чём тут петунии?
— Ни при чём. Просто не забывай.
И ушла.
В марте выборы прошли без Серёжи. Победил какой-то другой кандидат. Яму во дворе наконец заделали — правда, заделали плохо, и через месяц она появилась снова, но чуть в другом месте, как будто переехала. Лампочку в подъезде поменяли. Скамейку починили.
Профессор с берёзой завязал — то ли пережитый стресс дал знать, то ли просто нашёл новое место для экзистенциальных размышлений и переключился на подоконник.
Геннадий из двадцать первой прижился в доме, перестал с тоской вспоминать Саратов и по воскресеньям заходил к Серёже смотреть футбол.
Тамара Николаевна посадила весной петунии. Серёжа обходил клумбу по широкой дуге.
А пост про кота на берёзе до сих пор висит в группе «Наш район» и время от времени, когда в районе что-то идёт не так, кто-нибудь пишет в комментариях: «Вот раньше был человек — Колбасников. Он бы не промолчал».
Серёжа читал такие комментарии, смотрел на Профессора, спящего на диване, и думал, что слава — это странная штука. Особенно когда ты её не искал. Особенно когда она пришла через рыжего толстого кота, который застрял на берёзе и орал на весь двор, пока его не сняли люди в оранжевых жилетах перед камерами двух телеканалов.
Профессор открыл один глаз, посмотрел на Серёжу и закрыл обратно.
Всё было правильно. Всё было на своих местах.
Теги: #юмор #смешнойрассказ #комедия #бытовойюмор #русскийюмор #кот #жизньвдоме #соседи #смешно #рассказ #короткаяпроза #городскиеистории #кошки #россия #доброечтение #лёгкоечтение #жизньтакая
