Вступление
Всё, что вы сейчас прочитаете — чистая правда. Клянусь своей крышей, которая чуть не съехала после этих событий. История произошла 14 июля 2019 года в городе Торжок Тверской области с моим лучшим другом Димоном «Шлангом» Козодоевым. Димон получил свою кличку после того, как на спор выпил ведро воды из-под крана. Эта история — образец того, как не надо решать проблемы с сантехникой, женщинами и чувством собственного достоинства. Все имена изменены, чтобы защитить виновных от смеха смертью.
Глава 1. Танцы с веником
Всё началось с того, что Димон Козодоев, человек с руками, растущими из того места, которое обычно контактирует со стулом, решил стать «мужчиной в доме». Ему было 32 года, он работал менеджером по продажам унитазов (серьёзно, такая работа есть) и проживал в однокомнатной квартире, которую его тёща Лариса Степановна называла «логова холостяцкого позора».
— Дима, когда ты уже починишь этот кран? — вопрошала его девушка Лена, которая, кажется, была с ним только ради бесплатного изучения человеческой тупости. — Он плачет уже третью неделю.
— Не плачет, а орёт душой! — отмахивался Димон, поправляя семейные трусы с надписью «Босс». — Это вода выражает недовольство твоими носками в ванной.
Но звонок в дверь разрушил эту идиллию. На пороге стояла тёща.
Лариса Степановна была женщиной, которая одной левой могла разогнать уличную драку, а правой — связать салфетку крючком. Она вошла, понюхала воздух, как овчарка на границе, и выдала:
— Чем здесь пахнет? Отчаянием и немытыми подмышками?
— Здравствуйте, Лариса Степановна, — пискнул Димон. — Это запах моей новой туалетной воды «Мужская сила».
— Сила, говоришь? А почему у тебя кран течёт, унитаз стонет, а батарея в зале синим светится?
— Она греется с душой, — соврал Димон, хотя на самом деле он повесил туда синюю лампочку для настроения «дискотека 90-х».
Тёща закатала рукава. Это был плохой знак. Последний раз она закатывала рукава, когда прибивала плинтус гвоздями от подков.
— Так, — сказала она металлическим голосом. — Я ухожу в магазин за солёными огурцами. Когда я вернусь, ты, Димон, сделаешь две вещи: починишь кран и наконец-то вынесешь мусор, который, судя по запаху, уже начал строить собственное государство.
— Сделаю! — рявкнул Козодоев и отсалютовал веником.
Как только дверь за тёщей закрылась, Лена ушла на работу в свою маникюрную студию «Острые когти», а Димон остался наедине с «врагом» — кухонным краном. Но для начала он решил подкрепиться. Он сварил пельмени, съел их с майонезом прямо из пачки, вытер руки о штору и торжественно достал свой набор инструментов.
Что это был за набор! Там лежали: ржавый разводной ключ (который разводил только на слёзы), молоток «Бригадир» 1998 года выпуска, три погнутых отвёртки и инструкция на китайском языке к стиральной машине.
— Ну, боги сантехники, примите мою жертву! — провозгласил Димон и полез под раковину.
Он покрутил вентиль. В ответ кран выпустил струю тёплой воды прямо в лицо Димону.
— Ах ты, паршивец! — обиделся тот и начал яростно дёргать гибкий шланг. — Смотри у меня, сейчас я тебя переговорю!
Он перекрыл общий вентиль. Вернее, попытался. Вентиль был старый, советский, с характером злого вахтёра. Когда Димон нажал на него, вентиль… отлетел вместе с куском трубы.
Из отверстия с весёлым свистом ударил фонтан холодной воды. Три атмосферы. То, что произошло дальше, не поддаётся логике.
Вода била мощной струёй прямо в открытую дверцу кухонного шкафа, где стояли банки с крупами. Гречка мигом превратилась в коричневую кашу, рис — в суп для сушистов, а сахар начал таять, образуя сироп. Одновременно с этим вода попала на электрическую плиту, которая, к счастью, была выключена, но лежавший рядом тостер заискрил и выпустил струйку дыма.
— Спокойно! — заорал Димон сам себе. — Главное — не паниковать! Где перекрывающий кран? Ах, он в руке?.. Отлично!
Пока он бегал по лужам в поисках телефона, чтобы вызвать аварийку, вода добралась до коридора и начала образовывать ручеёк по направлению к входной двери. Сосед снизу, дедушка Витя, известный тем, что он слышал, как у кого на три этажа выше чихает кот, уже начал колотить в потолок шваброй.
Но главное было впереди. Струя из трубы нашла новую цель: старую советскую газету, лежавшую на полу. Газета размокла, и из неё, словно по волшебству, стали выползать… тараканы. Десятки тараканов. Они думали, что начался всемирный потоп. Они лезли на стены, на ноги Димону, один особо борзый уселся прямо на его плечо и покачивал усами, словно капитан корабля.
— Я — капитан очевидность! — заорал Димон. — Мы тонем!
В этот момент домофон звякнул. Вернулась тёща с солёными огурцами. Она открыла дверь ключом, шагнула в квартиру и… её новые босоножки погрузились в пятисантиметровый слой воды, по которому плавали обрывки газеты, луковая шелуха и торжествующий таракан на огрызке хлеба.
— Димон, — тихо сказала Лариса Степановна голосом, от которого у самурая побежали бы мурашки по катане. — Что это?
— Это… гидроизоляция эмоций, — промямлил Козодоев, стоя в мокрых трусах с разводным ключом наперевес.
Тёща медленно зажмурилась, потом открыла глаза и сказала фразу, которая стала легендарной:
— Я тебе не тёща. Я тебе теперь повелительница потопа. Сейчас мы будем откачивать воду твоим лицом.
И начался второй акт трагикомедии.
Глава 2. Подвиг в масштабе одной квартиры
К девяти вечера ситуация достигла уровня «катастрофа местного значения». Димону удалось кое-как перекрыть воду, но к тому моменту в квартире плавали табуретки, а любимый ковёр тёщи (который она притащила из Турции и называла «Ковёр-самолёт скидок») всплыл и свернулся в трубочку, напоминая гигантского матрасного червя.
— Срочно звони Лене! — командовала тёща, выливая ведром воду в унитаз. Унитаз, не выдерживая такого объёма, начал злобно булькать и пускать пузыри. — И не вздумай ей врать!
— Алло, Ленуся, — заныл Димон в трубку. — Как там твои маникюрные дела? А у нас тут… мини-бассейн открылся. Эксклюзивный. Вход через наш коридор.
Лена примчалась через полчаса и, увидев масштаб бедствия, не закричала. Она просто села на корточки посреди лужи, закрыла лицо руками и начала тихо, по-бабьи, раскачиваться.
— Я знала, — прошептала она. — Я знала, что ты когда-нибудь затопишь не только мои нервы, но и квартиру.
— Дорогая, это всего лишь вода! — бодро заявил Димон. — У нас теперь влажность как в тропиках! Можно разводить бананы!
— Ты и есть банан, — всхлипнула Лена. — Гнилой банан в трусах с надписью «Босс».
Тут в дело вмешались соседи. Снизу пришёл дедушка Витя, на голове которого красовалась шапка из мокрой газеты (он надел её для защиты «от радиации», как он думал). Сверху пришёл накачанный дядька по имени Артур, который профессионально занимался кроссфитом и ненавидел всё, что не качается. Сбоку — баба Шура, которая ничего не видела и не слышала, но пришла просто «поругаться для настроения».
— Где главный потоп? — спросил Артур, сжимая кулаки.
— Вот главный потоп, — тёща вытолкнула вперёд Димона. — Полюбуйтесь. Экземпляр в естественной среде обитания.
Димон решил спасать ситуацию героическим поступком. Он взял пылесос, переключил его на режим «выдув» и попытался выдуть воду обратно в трубу. Пылесос застонал, закашлялся и выплюнул облако пыли с запахом жжёного волоса.
— Гениально, — сказал дедушка Витя. — Я 40 лет в ЖЭКе проработал. Такое решение я вижу впервые. Оно… достойно премии Дарвина.
— Зато креативно! — обиделся Димон.
— Креативно — это когда ты женился, а не когда ты топишь дом, — парировал Артур.
И тут Козодоев осознал: чтобы спасти свой авторитет в глазах Лены и тёщи (и чтобы его не прибила шваброй баба Шура), нужно совершить что-то невероятное. Нужно… проявить чудеса сантехники. Но так как он не умел ничего чинить, он решил действовать методом «торжественного обещания».
— Даю зуб! — заявил он, подняв вверх разводной ключ, как жезл. — Клянусь здоровьем моего домашнего таракана по кличке Фёдор, что я не только всё починю, но и… я… я сделаю эту квартиру лучше!
— Твоим тараканом уже плавает в супе, — заметила тёща, показывая на кастрюлю, где действительно плавал усатый Фёдор, обнимавший лапками горошину перца.
Димон побледнел. Но отступать было некуда. Он снял трусы «Босс» (под ними оказались другие, с надписью «Супермен»), засучил рукава и полез обратно под раковину. Через пять минут, орошаемый холодной водой, с куском изоленты на лбу и с перцем в носу, он победно закричал:
— Есть! Вода перекрыта! Течь ликвидирована ценой трёх отвёрток и моего душевного равновесия!
Вода действительно перестала течь. Но на кухне образовалось новое явление: из-под ванны, словно гейзер в Йеллоустонском парке, начала сочиться мутная жижа. Оказывается, когда Димон героически закручивал вентиль, он расколол чугунную трубу, и теперь сточные воды из соседней квартиры пошли по новому, неизведанному маршруту — прямиком в его коридор.
Запах… запах был такой, что газовый баллончик «Черемуха» показался бы французскими духами.
— Это не вода, — прошептала Лена. — Это философский камень дерьма.
— Тихо! — рявкнула тёща. — Я знаю, что делать. Я вспомнила! У меня есть схема нашей канализации! Я её рисовала, когда мы въезжали!
Она достала из сумочки пожелтевший лист бумаги. Там был нарисован явно не план, а карта звёздного неба с подписью «Тут трубы, а тут сосед Валера».
Пока они спорили, кто прав, а кто «просто мокрый», Димон совершил роковую ошибку. Он решил «заткнуть» дыру… своим туфлем. Туфель был левый, кожаный, подарок Лены на прошлый день рождения. Он вошёл в отверстие идеально, как пробка в шампанское. На три секунды воцарилась тишина. А затем туфель выстрелил. Как пробка. Он пролетел через всю кухню, попал в люстру, и люстра, радостно звякнув, рухнула на пол, подняв фонтан мутных брызг прямо на тёщу.
Лариса Степановна стояла с огурцом на голове и выглядела как статуя Свободы, только вместо факела — солёный огурец.
— Дима, — сказала она с ледяным спокойствием. — Клянусь богом, тараканом Фёдором и твоими трусами «Босс», я заставлю тебя жениться на этой квартире.
— Но я уже почти женат! — взвизгнул Козодоев.
— Тогда разведись и женись на таракане. Или на унитазе. Потому что ты — худший сантехник за всю историю вселенной, начиная с Большого взрыва.
И в этот момент все услышали, как где-то в стене жалобно завыла стиральная машина. А потом оттуда пошёл дым.
Глава 3. Свадьба, похороны и просветление
Дым шёл из розетки. Вода, попавшая в проводку, устроила короткое замыкание. Автоматический выключатель сработал, и вся квартира погрузилась в темноту. В полной черноте, по колено в ледяной жиже, с запахом, напоминающим смесь болота и палёной проводки, семейство Козодоевых пережило момент истинного просветления.
— Это ад, — сказала Лена. — Я попала в ад, а черти выглядят как ты, Димон.
— Нет, — поправил дедушка Витя, который так и не ушёл. — Это не ад. Ад — это когда у вас нет света. А у вас ещё и музыка не играет. Вот если бы ещё играла музыка…
И тут, как по заказу, где-то в недрах затопленного ноутбука Димона заиграла колонка. Но не обычная музыка, а песня группы «Руки Вверх» — «Он тебя целует». В темноте, среди разрухи, эта песня звучала так нелепо, что тёща Лариса Степановна впервые за вечер… улыбнулась. А потом начала смеяться. А потом зашлась в таком хохоте, что дедушка Витя испугался и перекрестился.
— Ты знаешь, — сквозь смех сказала тёща, — я всю жизнь хотела, чтобы у моей дочери был дом — полная чаша. Я не уточняла, что чаша будет наполнена фекалиями.
Сосед Артур, который всё это время просто стоял в углу и качал бицепсы, чтобы успокоить нервы, вдруг выдал:
— Слушайте, а я работал в МЧС. Такой потоп я видел только раз, когда пьяный ёжик прокусил трубу в Чернобыле.
— Ёжик? — переспросил Димон.
— Неважно. Важно другое: сейчас надо вызвать аварийку и сделать вид, что вас тут не было.
Но было поздно. В дверь позвонили. На пороге стоял рассерженный мужик с фамилией Петухов, который жил этажом выше, и у которого, как оказалось, текло всё, но он думал, что это у него «кондиционер плачет».
— Я вас ненавижу, — сказал Петухов просто. — Но у меня есть чайник и сухое печенье. Пойдёмте ко мне, пока ваша квартира не уплыла в Тверь.
Вся компания: мокрый Димон в трусах «Супермен», тёща с огурцом на голове, Лена с обгоревшей чёлкой, дедушка Витя и Артур — гуськом перешли к соседу сверху. Петухов заварил чай. Сели на кухне. Тишину нарушал только стук зубов Димона.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь, — зловеще сказала тёща, — ты будешь делать ремонт. Своими руками. И я буду стоять над душой.
— А можно я просто утоплюсь в своей же луже?
— Нельзя. Ты должен отвечать за свои поступки. Это называется «взросление».
Лена вздохнула и вдруг сказала неожиданно мягко:
— Димон, я люблю тебя, дурака. Ты, конечно, устроил конец света в отдельно взятой квартире, но если мы переживём это… мы переживём всё. Даже твою тёщу.
— Слышала? — обрадовался Димон.
— Слышала, — ответила Лариса Степановна. — И запомнила. Ты, Лена, у меня после этого пойдёшь мыть полы в подъезде. Вручную. Зубной щёткой. Моей.
На этих словах все рассмеялись. Даже Петухов. Даже таракан Фёдор, который каким-то чудом выжил и теперь гордо расхаживал по столу, неся на спинке крошку печенья.
И Димон вдруг понял главное: счастье — это не когда всё работает. А когда вокруг тебя есть люди, которые готовы ржать над твоим горем, потому что это значит, что они тебя не бросят.
Эпилог. Через два месяца
14 сентября 2019 года, город Торжок.
Квартира Димона Козодоева сияла. Новый ремонт был сделан руками профессиональной бригады (тёща всё-таки сжалилась и не дала ему самому класть плитку, иначе она бы улетела на орбиту). Кран работал идеально, унитаз не стонал, а батарея светилась обычным белым цветом — без дискотеки.
На стене в рамке висел разводной ключ с табличкой: «Орудие преступления. 14 июля 2019 года. Помни и бойся».
Лена вышла замуж за Димона. На свадьбе дедушка Витя произнёс тост: «Желаю вам, чтобы вода в вашем доме была только в кране и в слезах счастья!».
Тёща Лариса Степановна подарила молодым… новый веник. И набор солёных огурцов, которые, по легенде, принесли удачу в тот самый день.
А таракан Фёдор? О, Фёдор стал домашним питомцем. Он прожил ещё три месяца, объедался гречкой и умер в собственной постели из ватного диска. На его похоронах Димон сказал прочувственную речь:
— Этот таракан видел всё. И молчал. Человеку есть чему у него поучиться.
После чего все выпили за упокой насекомого, и в тот же вечер Димон опять зачем-то полез под раковину, потому что ему показалось, что «капает».
Оказалось, просто Лена мыла руки.
Конец.
А вы как хотели? В реальной жизни смешные истории всегда заканчиваются тем, что герой ничего не понял и готов повторить.
