Клан проклятый богами. Читать героическая фантастика. Хотите узнать, как гибнут империи и рождаются чудовища? Готовьтесь читать сагу о кланах, где древнее зло пробуждается. Здесь, сейчас вас ждёт мир, где никому нельзя верить. Усаживайтесь удобно.
«Они думали, что воюют за землю и власть. Но земля давно умерла, а власть принадлежала тем, кто спал под ней тысячелетия. И когда они проснулись, старые распри стали детским лепетом перед лицом вечной тьмы.»
Глава первая. Тени над Ривсбургом
Ветер с Мёртвых Равнин приносил запах гари и соли. Ротгар стоял на зубчатой стене родового замка, сжимая древко копья так сильно, что побелели костяшки. Внизу, у подножия холма, раскинулся лагерь союзников — знамёна клана Арвен хлопали на ветру, и в вечернем свете они казались алыми, как кровь.
За его спиной послышались тяжёлые шаги. Он не обернулся — знал, кто идёт.
— Ротгар, — голос Йорика был низким, грудным, — отец зовёт тебя. Военный совет.
— Я слышал, — ответил Ротгар, всё ещё глядя на горизонт. — Ворунды опять двинулись к перевалу. Их силы удвоились за неделю. Ты знаешь почему?
Йорик подошёл ближе, встал рядом. Он был выше, шире в плечах — настоящий наследник Ривсбурга. Стальной взгляд, рубленый профиль, волосы цвета воронова крыла, перехваченные кожаным ремешком. Ротгар всегда чувствовал себя рядом с ним серым, незаметным, тенью, которую отец ставил позади, чтобы не мешала свету первенца.
— Говорят, у них появился новый вождь, — сказал Йорик, понизив голос. — Его никто не видел, но солдаты Ворунда бормочут о нём в траншеях. О каком-то существе, которое говорит на древнем языке.
Ротгар усмехнулся:
— Солдаты всегда бормочут. Голод, холод, страх — они видят призраков в каждой тени.
— В этот раз всё иначе, брат. Я чувствую.
Йорик редко говорил о чувствах — он был человеком дела, не слов. И от этой фразы по спине Ротгара пробежал холод.
Совет проходил в большом зале, где горели факелы и пахло старой кожей. Их отец, вождь Торвальд, сидел во главе стола, положив руки на развёрнутую карту. Он был стар, но глаза ещё горели — стальной блеск, который заставлял заикаться даже самых храбрых ярлов.
— Ворунды перешли Тёмный Лес, — сказал он без предисловия. — Они сожгли три деревни за два дня. Не щадят женщин и детей. От них бегут даже наши разведчики, а мои разведчики не бегают от простых людей.
— Отец, — сказал Йорик, — я сам возглавлю отряд. Мы отбросим их обратно к Воротам.
Торвальд покачал головой:
— Ты нужен здесь, Йорик. Ривсбург должен быть готов к осаде, если они дойдут до нас. А ты, Ротгар, — он перевёл взгляд на младшего сына, — пойдёшь с разведкой. Я хочу знать, с чем мы имеем дело.
Ротгар кивнул, но внутри всё сжалось. Разведка — это смертельная лотерея. Особенно в лесу, где, по слухам, деревья шепчут имена мёртвых.
Глава вторая. Пепел Ворунда
Они вышли на рассвете. Пять человек — Ротгар и четверо ветеранов. Лес встретил их сырым холодом и тишиной. Слишком тихо для леса, где даже вороны замолкают только перед бурей.
Ротгар шёл первым, сжимая копьё. Он не любил это оружие — предпочитал лёгкий меч и кинжал, но в лесу копьё давало преимущество. За ним крался Хальв, старый охотник, чьи глаза видели в темноте лучше, чем кошачьи.
— Следы, — прошептал Хальв, останавливаясь. — Здесь прошли минимум два десятка. И они несли что-то тяжёлое.
Ротгар опустился на корточки, провёл пальцами по земле. Следы были странными — глубокие, как будто ноги людей весили втрое больше обычного. И вокруг — чёрный налёт, похожий на пепел, но жирный, липкий, с запахом, от которого щипало ноздри.
— Мы подошли к их лагерю, — сказал он. — Двигаемся без шума.
Они пробирались между стволами, и тени сгущались, как живое тесто. Когда они вышли к прогалине, Ротгар замер. В центре поляны стояли палатки, но не было обычного дыма костров, не было криков, не было лязга оружия. Только тишина и этот чёрный пепел, который покрывал всё вокруг.
Среди палаток сидели люди. Они не двигались. Ротгар подошёл ближе и увидел их лица — они были пустыми, глаза стеклянные, рты приоткрыты. Они сидели неподвижно, как куклы, и на их губах застыла одинаковая полуулыбка.
— Что с ними? — выдохнул Хальв, перекрестившись.
— Они не спят, — сказал Ротгар. — Они в забытьи. Смотри: у них пульс. Они дышат, но они не здесь.
Он заметил что-то странное в центре лагеря — каменный алтарь, поросший мхом, на котором лежал череп, исписанный рунами, которых Ротгар не знал. И вокруг черепа висела темнота — не такая, как ночная, а живая, пульсирующая, как сердце зверя.
— Уходим, — прошептал он, но было поздно.
Из кустов выступила фигура. Высокая, неестественно тонкая, с лицом, скрытым под капюшоном. Она не шла — она парила, как призрак. И от неё тянуло холодом, который Ротгар чувствовал даже через доспех.
— Ты пришёл, — сказал голос. Древний, скрипучий, как несмазанная петля. — Сын Ривсбурга. Боги рады тебе.
— Кто ты? — крикнул Ротгар, вскидывая копьё.
Фигура медленно подняла руку. Из её пальцев вырвались чёрные нити, и Ротгар увидел, как Хальв и остальные воины застыли, словно их ударило молнией. Они упали на колени, и из их ртов не вырвалось ни звука.
— Ты силён, — сказал голос. — Но ты не знаешь, что такое сила. Ты не знаешь, что лежит под землёй, пока боги спят.
Ротгар почувствовал, как чёрные нити тянутся к нему. Он закричал и бросил копьё — но копьё сгорело в воздухе, не долетев до цели. Тогда он выхватил кинжал и, собрав всю свою волю, что было сил, ударил в сторону тени. Кинжал вошёл во что-то плотное, и фигура вздрогнула. На миг она стала реальной — тёмный силуэт с глазами, горящими алым, и он увидел древнюю злобу, которая не принадлежала ни человеку, ни зверю.
Он побежал. Он бежал через лес, раздирая лицо о ветки, слыша за спиной шёпот, который рос, становился громче, заполнял голову чужими голосами. Он бежал, пока не упал на берегу реки, и уже тогда понял, что остался один. Хальв и остальные — они мертвы. Или хуже — они стали рабами этой тени.
Глава третья. Шёпот из бездны
Ротгар вернулся в замок на рассвете, бледный, с диким взглядом. Он ничего не сказал отцу — он рухнул на колени перед советом и выплюнул всё, что видел.
— Это не Ворунды, — сказал он, дрожа. — Это что-то другое. Древнее. Оно ждало нас. Оно уже захватило их, всех, до последнего.
Йорик подошёл к нему, поднял с пола:
— Ты уверен, брат? Ты не ошибся? Может, ты просто устал и перепугал себя?
Ротгар посмотрел на него — в глазах брата была тревога. Он мог бы солгать, сказать, что да, ошибся. Но внутри него всё горело — он видел, что Хальв мёртв, он слышал этот голос. И он знал: это правда.
— Я не ошибся, — сказал он твёрдо. — Мы должны объединить кланы. Или мы все умрём.
Торвальд нахмурился:
— Объединить кланы? С Арвенами, которые два года назад резали наших людей? С Даргутами, которые торгуют с врагом? Ты сошёл с ума, мальчик.
— Я видел то, что хуже любой вражды, — ответил Ротгар. — Если мы не выступим вместе, всё, что мы знаем, исчезнет. Ты слышал, как оно говорило? Оно помнит битвы богов. Оно пережило их. Оно хочет не просто победы — оно хочет стереть нас, как дождь стирает следы на песке.
В зале воцарилась тишина. Даже самые старые воины смотрели на Ротгара с уважением — его лицо говорило больше, чем слова. Он был готов ко всему. И страх в его глазах был не трусостью, а знанием.
Глава четвёртая. Испытание клинком
Йорик подошёл к брату вечером, когда Ротгар сидел у огня и смотрел на пламя.
— Я знаю, тебе тяжело, — сказал Йорик, садясь рядом. — Но отец прав. Мы не можем доверять кланам. Они предадут нас при первом же шансе.
— Мы не доверяем им, — сказал Ротгар, не отрываясь от огня. — Мы используем их страх. Каждый из них слышал о том, что происходит. Они боятся. Страх — это единственный язык, который они понимают. И если мы покажем, что у нас есть план, что мы можем дать им надежду — они пойдут за нами.
Йорик долго молчал, потом вздохнул:
— Ты стал мудрее, чем я думал. Но что, если наша надежда — это просто новая ложь?
— Тогда мы умрём, — сказал Ротгар просто. — Но мы умрём стоя, а не на коленях.
Ночью он не спал. Он смотрел на карту Ласкара, на линии границ, на старые битвы, что отметило время. Внезапно он заметил то, чего не видел раньше — все древние места силы, храмы и алтари, лежали на одной линии. Словно кто-то тысячелетия назад проложил путь, по которому теперь шла тьма.
Он понял, что это не случайно. Эта тень — она не просто проснулась. Она двигалась по заранее намеченному маршруту. И её цель была не просто кланы — её целью было сердце самого Ласкара, то место, где, по легендам, боги убили первого демона.
— Если она доберётся до Сердца Земли, — прошептал он, — то пробудит не только себя. Она пробудит всех, кто был заточён богами.
На рассвете он пришёл к отцу и впервые заговорил не как сын, а как воин.
— Отец, я знаю, где ударить, — сказал он, показывая на карту. — Мы не будем ждать их здесь. Мы ударим по их источнику. Мы возьмём отряды лучших воинов, пойдём через Тёмный Лес и уничтожим алтарь, который питает эту тень.
Торвальд долго смотрел на него, потом на Йорика.
— Ты пойдёшь с ним, — сказал он старшему сыну. — Вы — моя надежда. Вернитесь живыми.
Глава пятая. Когда падают боги
Отряд выступил через три дня. Пятьсот лучших воинов Ривсбурга и, к удивлению, два отряда из кланов Арвен и Даргут, которые прислали помощь после того, как узнали правду. С ними шли жрецы, которые знали древние молитвы, чтобы защитить их от чёрных нитей.
Лес встретил их стеною чёрного пепла. Они шли по останкам деревьев, и ветер нёс запах палёного мяса. Ворунды уже не были людьми — они сидели на ветках, как чёрные птицы, и смотрели пустыми глазами, но не нападали.
— Они ждут, — сказал Йорик Ротгару. — Они знают, что мы идём.
Ротгар кивнул. Он чувствовал это — древнюю силу, которая приближалась с каждым шагом. Но он не боялся. Он был готов.
Когда они добрались до алтаря, тьма сгустилась в живого монстра. Фигура с горящими алыми глазами стояла на вершине, раскинув руки, и из её пальцев били чёрные молнии, которые обращали воинов в пепел.
— Сын Ривсбурга, — проскрежетала она. — Ты пришёл к своей смерти.
Ротгар выхватил клинок, который выковал для него старый кузнец — из стали, закалённой кровью дракона. Он шагнул вперёд, и Йорик пошёл рядом.
— Вместе, — сказал брат.
— До конца, — ответил Ротгар.
Они атаковали одновременно. Йорик отражал чёрные нити, а Ротгар, перепрыгнув через алтарь, вонзил клинок в грудь фигуры. Там была пустота — но он увидел сердце, чёрное, пульсирующее, и пронзил его.
Раздался крик — такой громкий, что земля задрожала. Фигура рассыпалась в прах, и тьма развеялась, как дым от потушенного костра. Вокруг падали Ворунды — они корчились, и из них выходили чёрные нити, исчезая в воздухе.
Ротгар упал на колени. Он был изранен, но жив. Йорик подошёл к нему, помог встать.
— Мы сделали это, — сказал брат. — Мы победили.
Ротгар посмотрел на небо. Оно было чистым, звёздным — впервые за много месяцев. Он понял, что они не убили зло — они просто отбросили его. Оно спит, но не мертво. И оно придёт снова, через сотню, через тысячу лет. Но сегодня у них есть мир. И у них есть братство, которое они выковали в пламени.
В замке их встречали как героев. Отец, старый Торвальд, плакал, обнимая обоих сыновей. Ротгар смотрел на зал и видел: кланы объединились. Не навсегда — но достаточно, чтобы выжить.
Он вышел на стену и посмотрел на Мёртвые Равнины. Там, за горизонтом, ждала тьма. Но теперь он знал, что делать: всегда быть готовым. Взять клинок, собрать братьев и сражаться, пока есть надежда.
— Мы не проиграем, — сказал он сам себе. — Пока мы вместе.
