Как коза избушку построила, большая сказка

Глава первая. Дом на семи ветрах

В одном лесу, который начинался за речкой Синей, а заканчивался у самой горы Белокаменной, жила-была коза по имени Марта.

Шерсть у Марты была белая, только на левом боку — рыжее пятнышко, похожее на маленькое солнце. Рога у неё загибались назад, копытца были крепкие, а глаза — умные и внимательные. Марта умела различать следы зверей, знала, где весной раньше всего появляются подснежники, и могла по одному запаху понять, будет ли завтра дождь.

Но больше всего на свете Марта любила порядок.

Утром она подметала пол в своей старой хижине, потом проветривала одеяло, складывала в корзину сушёные травы, а после отправлялась на луг. Вечером она проверяла засов на двери, пересчитывала яблоки в кладовой и только потом ложилась спать.

Хижина её стояла на краю леса, в низине, возле самой речки. Когда-то это был крепкий домик, сложенный из толстых брёвен. Но время никого не жалеет. Брёвна потемнели и местами сгнили, крыша просела, в стенах появились щели, а крыльцо держалось на одном честном слове.

Когда шёл дождь, Марта ставила под потолком семь глиняных мисок. Когда выпадал снег, снег набивался в щели и таял прямо на полу. А во время сильного ветра дверь начинала стучать, будто кто-то сердитый просился внутрь.

— Потерпи ещё немного, старушка, — говорила Марта своей хижине. — Весной я тебя починю.

Хижина молчала. Только скрипела в ответ.

Но весной починить её не получилось.

Сначала река разлилась и затопила огород. Потом буря повалила рядом три сосны. Одна из них упала на край крыши, и половина кровли провалилась внутрь. Марта едва успела выскочить наружу.

— Вот это уже никуда не годится, — сказала она, глядя на развалившийся дом.

В тот день к ней прибежали друзья.

Первым пришёл заяц Тимошка. Он держал в зубах длинную ветку и очень торопился.

— Я видел, как крыша упала! — запыхавшись, сказал он. — Ты не ушиблась?

— Нет, только испугалась.

— Тогда переезжай ко мне! У меня нора просторная. Правда, потолок низкий, но можно привыкнуть.

Следом прилетела сорока Варвара.

— У меня на старом дубе есть свободное гнездо, — защекотала она. — Правда, оно маленькое. Но зато с видом на весь лес. Будешь жить высоко, никто не заберётся.

Потом пришёл медведь Потапыч.

— Можешь зимовать у меня, — предложил он. — Берлога большая. Я как раз собирался её расширить.

Марта поблагодарила всех, но головой покачала.

— Вы добрые друзья. Только я не хочу всю жизнь жить в чужом доме. У каждого из вас есть своё место, а мне нужно своё.

— Тогда построй новое, — сказал Потапыч.

Марта посмотрела на развалившуюся хижину, на косую дверь, на брёвна, поросшие мхом.

— Построю, — сказала она.

— Одна? — удивился заяц.

— Одна.

Сорока склонила голову набок.

— А ты умеешь?

Марта задумалась.

— Пока не умею. Но научусь.

Варвара хотела сказать, что это невозможно, но промолчала. Потапыч только хмыкнул, а Тимошка зачарованно посмотрел на козу.

Так Марта решила построить избушку.

Она не знала, где брать брёвна, как закладывать фундамент и чем покрывать крышу. Не знала, сколько нужно гвоздей и почему стены не должны стоять прямо на земле. Но знала одно: если всё делать терпеливо и не бояться спрашивать, дело обязательно получится.

На следующий день Марта взяла старую корзину, плотницкий топор, моток верёвки и отправилась по лесу искать место для нового дома.

Она шла долго.

У самой реки было сыро. На поляне часто гулял ветер. Под горой Белокаменной росли хорошие сосны, но там по ночам сходили камни. На пригорке место казалось удобным, однако рядом не было воды.

Наконец Марта нашла небольшую возвышенность между берёзовой рощей и ягодной поляной. С одной стороны виднелась река, с другой — лес, а за деревьями начинался луг.

Место было сухое, тёплое и защищённое от северного ветра.

— Здесь, — сказала Марта.

Она воткнула в землю четыре палочки и натянула между ними верёвку.

— Здесь будет дом.

В этот момент над поляной раздался тихий голос:

— Дом — это не только стены.

Марта оглянулась. На пне сидел старый филин Фома. Перья его были серыми, глаза — круглыми и мудрыми.

— А что ещё? — спросила Марта.

— Дом — это место, где тебя ждут. Но сначала нужно сделать так, чтобы он мог тебя защитить.

— Значит, начну с защиты.

Филин кивнул.

— И не торопись. Поспешный дом долго не стоит.

Марта запомнила эти слова.

На следующий день она отправилась к плотнику.

Глава вторая. У кого чему учиться

Плотником в лесу был бобр Савелий. Он жил на берегу реки и строил плотины, мосты, запруды и домики для своих многочисленных родственников.

Когда Марта пришла к нему, Савелий как раз проверял деревянные сваи.

— Здравствуй, Савелий.

— Здравствуй, Марта. Что привело тебя ко мне?

— Я хочу построить избушку.

Бобр отложил резец.

— Для себя?

— Для себя.

— А помощники есть?

— Друзья помогут. Но строить хочу научиться сама.

Савелий внимательно посмотрел на её копыта.

— Копыта у тебя не такие, как у бобра. Топор держать неудобно. Зато у тебя крепкие ноги и острые рога. Каждый мастер работает тем, что ему дано.

— Научи меня.

Бобр провёл Марту к своей мастерской. Там пахло свежей древесиной, смолой и речной водой.

— Всякая постройка начинается не с крыши и даже не со стен, — сказал Савелий. — Она начинается с места и плана.

Он взял кусочек бересты и нарисовал на ней прямоугольник.

— Сколько комнат хочешь?

— Одну большую комнату, кладовую и маленькое крыльцо.

— Окна?

— Два. Одно на восток, чтобы видеть рассвет, другое на юг, чтобы зимой в дом попадало солнце.

— Печь?

— Обязательно. И полки для трав.

Савелий нарисовал ещё несколько линий.

— А где будет дверь?

Марта задумалась.

— На востоке.

— Почему?

— Чтобы утром открывать её навстречу свету.

— Хорошо. Но подумай о ветре. Северный ветер у нас сердитый. Если дверь будет смотреть прямо на него, зимой ты замёрзнешь.

Марта снова посмотрела на рисунок.

— Тогда повернём дверь немного к юго-востоку.

— Вот видишь. План — это разговор с будущим домом.

Целый день бобр учил козу измерять расстояние, выбирать брёвна и проверять древесину. Свежий ствол должен быть крепким, без глубоких трещин и больших гнилых сучьев. Для нижнего венца лучше брать лиственницу — она не боится сырости. Для стен подойдут сосна и ель. Для крыши нужны лёгкие, но крепкие жерди.

Марта записывала всё на бересте. Писать копытом было неудобно, поэтому она зажимала уголь между зубами и выводила короткие чёрные полоски.

В конце дня Савелий сказал:

— Завтра выбирай деревья.

— Можно ли рубить любые?

Бобр нахмурился.

— Нет. Лес — не кладовая без хозяина. Бери только те деревья, которые уже упали, засохли или мешают другим расти. Живой лес нужно беречь.

Марта поблагодарила его и пошла дальше.

На опушке она встретила дятла Прохора. Он сидел на старой сосне и выстукивал из коры жука.

— Прохор, мне нужны доски.

— Доски? — переспросил дятел. — Тогда тебе нужно знать, как сушить дерево.

Он рассказал, что сырые доски нельзя сразу пускать в дело. Если уложить их в стену влажными, они будут усыхать, трескаться и перекашивать дом. Дерево нужно сложить под навесом, переложить тонкими рейками и дать ему время.

— Сколько времени? — спросила Марта.

— Столько, сколько нужно. Дерево не умеет торопиться.

Марта записала и это.

У ручья она повстречала выдру Лукерью. Та хорошо знала всё о камнях.

— Для фундамента нужны плоские камни, — объяснила выдра. — Но не бери их из русла реки. Если вынуть слишком много, вода изменит путь, и весной затопит берега.

— Где же взять?

— На старой осыпи под горой. Там камней достаточно, и ручью они не нужны.

Потом Марта заглянула к паучихе Аграфене.

— Мне нужна верёвка.

— Верёвку можно свить из крапивных волокон, — сказала Аграфена. — Только крапиву собирай в перчатках.

— У меня нет перчаток.

Паучиха связала Марте две плотные рукавички из луба.

— Возьми. Но помни: хорошая верёвка получается из множества тонких волокон. Одно волокно легко порвать, а вместе они держат даже тяжёлый груз.

Эти слова Марта тоже запомнила.

Уже вечером она пришла к тётушке Морошке — старой сове, которая знала травы, смолы и всякие природные краски.

— Чем замазать щели между брёвнами? — спросила Марта.

— Мхом, глиной и известью. Мох удерживает тепло, глина закрывает щели, а известь отпугивает насекомых.

— А крышу чем покрыть?

— Есть несколько способов. Можно сделать дранку из тонких щепок, можно использовать бересту, а можно уложить плоские каменные плитки. Но каждый материал требует умения.

— Я научусь.

— Тогда собирай знания, как муравей собирает зёрна. По одному — и на зиму хватит.

Когда Марта вернулась на свою поляну, луна уже поднялась над берёзами.

Она разложила берестяные записи на пне и стала читать.

План. Дерево. Камни. Верёвка. Мох. Глина. Печь. Окна. Крыша.

Дел было много.

Марта посмотрела на тёмный лес и вдруг почувствовала, как её охватывает тревога.

— А вдруг я не справлюсь?

Из берёзовой рощи выглянул Тимошка.

— Ты сказала это вслух?

— Да.

— Тогда хорошо, что я услышал. Если страшно — нужно позвать друзей.

Марта улыбнулась.

— Завтра позову.

Глава третья. Камни для основания

Утром Марта собрала всех, кто обещал помочь.

Заяц Тимошка должен был носить небольшие ветки и расчищать площадку. Сорока Варвара вызвалась следить за инструментами и приносить всё, что потеряется. Медведь Потапыч обещал таскать брёвна. Бобр Савелий согласился проверять работу. Выдра Лукерья должна была выбирать камни. Дятел Прохор — помогать с досками. Даже филин Фома прилетел, чтобы наблюдать и давать советы.

— Сначала расчистим землю, — сказала Марта. — Но не будем вырубать берёзы. Они защитят дом от ветра.

Все взялись за работу.

Тимошка вытащил из земли сухие корни. Варвара уносила в сторону шишки, веточки и старые листья. Потапыч осторожно сдвигал тяжёлые валуны.

К полудню площадка стала чистой. Марта разметила прямоугольник, как учил Савелий, и выкопала неглубокую канаву.

— Почему не поставить брёвна прямо на землю? — спросил Тимошка.

— Земля сырая. Вода поднимется к дереву, и оно сгниёт. Дом должен стоять на каменном основании.

Лукерья повела всех к старой осыпи под горой.

Камни там лежали слоями: большие, средние и совсем плоские. Выдра показала, какие лучше.

— Не бери камень только потому, что он красивый. Важнее, чтобы он был ровным и прочным.

Потапыч переносил крупные камни, Марта — средние, а Тимошка катал маленькие. Иногда камни скатывались обратно с горки, и тогда заяц сердился:

— Они что, сами не понимают, куда им надо?

— Камни не понимают, — ответила Марта. — Поэтому думать придётся нам.

Первый ряд они уложили к вечеру. Но когда Марта отошла на несколько шагов, то увидела, что один угол оказался выше другого.

— Неровно, — сказала она.

— Ничего, — махнул лапой Потапыч. — Брёвна потом выровняют.

Савелий покачал головой.

— Дом не прощает невнимательности. Если основание кривое, стены будут толкать друг друга. Исправляйте сейчас.

Работать пришлось ещё два часа. Они разобрали угол, подсыпали мелкие камни, снова уложили большие и проверили всё длинной жердью.

На этот раз основание получилось ровным.

Марта принесла из ручья ведро воды, замесила глину и стала заполнять промежутки между камнями. Глина пачкала копыта, прилипала к шерсти, но Марта не жаловалась.

Вечером Варвара заметила, что у козы на лбу засох кусочек глины.

— Тебе идёт, — сказала сорока. — Очень строительный вид.

— Надеюсь, вместе с видом появится и строительное умение.

На следующий день они закончили фундамент. Теперь камни должны были немного осесть.

Пока ждали, Марта занялась деревьями.

В лесу уже лежали поваленные бурей сосны. Некоторые были слишком старые и мягкие, другие подходили для стен. Потапыч обхватывал ствол лапами и волочил их к поляне. Марта измеряла длину, а Савелий отмечал, какие брёвна пойдут вниз, какие — выше.

Самым тяжёлым был нижний венец.

Лиственничные брёвна были толстые и неподъёмные даже для медведя. Тогда бобр показал, как сделать деревянные катки.

— Не тащите груз по земле, — сказал он. — Положите под него круглые брёвна. Одно выкатывается сзади, другое подкладывается впереди. Так тяжёлое становится послушным.

Потапыч толкнул ствол, и тот медленно покатился.

— Вот это другое дело! — обрадовался медведь.

Работали всей компанией. Тимошка бежал впереди и следил, чтобы путь был свободным. Варвара с высоты кричала, если кто-нибудь оставлял под ногами корень. Лукерья смачивала пересохшую глину. Прохор обтёсывал неровности.

К вечеру первое бревно легло на каменное основание.

Марта провела по нему копытом.

— Началось, — сказала она.

— Началось давно, — заметил филин Фома. — В тот день, когда ты решила не сдаваться.

Марта посмотрела на него и ничего не ответила. Ей понравились эти слова, но она не хотела слишком рано радоваться.

На третий день уложили второй брус. На четвёртый — третий. Работа продвигалась медленно, потому что каждое бревно требовало подгонки.

Венцы соединяли в углах. Савелий вырубал специальные выемки, чтобы брёвна входили друг в друга. Марта помогала удерживать их верёвкой, а Потапыч забивал деревянные нагели.

— Почему нельзя просто связать углы верёвкой? — спросил Тимошка.

— Верёвка со временем сгниёт, — объяснил Савелий. — Дом должен держаться не только на доброй воле, но и на правильных соединениях.

Вечером Марта записала в свою берестяную тетрадь:

«Первое правило дома: основание должно быть крепким. Второе: тяжёлую работу легче делать вместе. Третье: если можно сделать надёжно, не делай кое-как».

Глава четвёртая. Стены и окна

Через неделю стены поднялись Марте по грудь.

Она уже могла представить, где будет стоять печь, где — стол, а где на полке появятся банки с вареньем.

Но неожиданно возникла новая проблема.

— Сколько окон мы делаем? — спросил Савелий.

— Два.

— На какой высоте?

Марта посмотрела на свои копытца.

— На такой, чтобы я могла выглянуть.

— А если придёт медведь?

Потапыч поднял лапу.

— Я не собираюсь заглядывать в чужие окна.

— Это не про тебя, — сказал Савелий. — Окна должны быть удобными, но не слишком низкими. Зимой снег может закрыть их. К тому же нижняя часть стены должна оставаться крепкой.

Марта подумала и решила сделать окна выше уровня спины.

— А рамы? — спросил Прохор.

— Их я помогу изготовить, — сказал он.

Дятел выбрал сухие прямые доски и стал выдалбливать в них пазы. Марта держала детали, Варвара подавала щепки, а Тимошка собирал опилки.

— Доска не должна быть слишком сухой, — объяснил Прохор. — Иначе она расколется. Но и сырой быть не должна. Хороший мастер сначала слушает материал.

— Как его слушать? — удивилась Марта.

Дятел постучал клювом по доске.

— Слышишь звон?

Марта наклонила голову.

— Слышу.

— Значит, дерево плотное. А вот эта доска звучит глухо.

Он постучал по другой.

— Внутри может быть гниль.

Марта тоже постучала. У неё получилось не очень убедительно — копыто громко грохнуло по доске.

— Не всякий стук — разговор, — усмехнулся Прохор. — Иногда это просто стук.

Пока делали окна, стены пришлось остановить. Марта не расстроилась: она знала, что не всякая задержка означает неудачу.

Тем временем Тимошка предложил построить вокруг дома небольшой забор.

— Чтобы лисы не подходили ночью.

— Забор нужен, — согласилась Марта. — Но не для того, чтобы закрыться от всех.

Она решила оставить в нём широкую калитку и сделать рядом кормушку для птиц. Ворота поставили не слишком высокими, чтобы старые и слабые звери могли пройти.

Однажды к стройке пришёл лисёнок Рыжик.

Он долго стоял в кустах и наблюдал за работой. Увидев его, Тимошка спрятался за Потапыча.

— Не бойся, — сказала Марта. — Рыжик ещё маленький.

— Я не маленький, — обиделся лисёнок. — Я уже умею охотиться.

— Тогда зачем прячешься?

Рыжик смутился.

— Мне интересно, как вы строите. Моя мама говорит, что лисам не нужны дома: они живут в норах.

— Но тебе нравится наша избушка?

— Нравится. Только я не умею ничего делать.

— Умеешь следить за тем, чтобы никто не потерялся?

Рыжик оживился.

— Умею.

— Тогда будешь сторожить материалы. Только ничего не красть.

— Я не вор!

— Я этого и не говорила.

Рыжик остался. Он быстро обнаружил, что Варвара унесла на дуб связку верёвок, а Тимошка положил молоток в кусты. К вечеру всё нашлось.

— Из тебя хороший сторож, — признала Марта.

Рыжик расправил хвост.

— Я могу сторожить и ночью.

— Ночью все должны спать.

— А если придёт кто-нибудь опасный?

— Тогда разбудишь нас.

С тех пор Рыжик каждый вечер обходил стройку.

Когда стены достигли нужной высоты, Марта решила сделать небольшую нишу над дверью.

— Для кого это? — спросил Фома.

— Для ласточек. Пусть летом свьют гнездо.

— Мудро, — сказал филин. — Дом, в котором есть место для других, становится теплее.

Марта улыбнулась.

Однако не все радовались её строительству.

Однажды утром на нижнем бревне обнаружились глубокие царапины. Рядом валялась сломанная палка. Кто-то пытался вытащить деревянный нагель.

— Это сделал кабан, — сказал Тимошка. — Он ночью приходил.

— Зачем ему наш дом?

— Может, хотел почесать спину.

Марта осмотрела стену. Нагель держался, но дерево вокруг него треснуло.

— Если оставить так, угол ослабеет.

— Починим, — сказал Потапыч.

Но Марта заметила, что кабан приходил не случайно. Вокруг дома были вытоптаны следы, а рядом с забором земля была разрыта.

Она пошла по следам и увидела кабана Бородавку. Тот рылся в старом пне.

— Бородавка, ты повредил мою стену?

Кабан поднял морду.

— Случайно. Спина чесалась.

— Нужно было попросить.

— У тебя стройка, а у меня спина.

Марта вздохнула.

— Давай поставим возле забора крепкий столб. Будешь чесаться об него. Только к стенам не подходи.

Бородавка посмотрел на столб, который Потапыч установил чуть позже.

— Этот лучше.

— Тогда договорились?

— Договорились.

Так у избушки появился первый соседский договор.

Глава пятая. Крыша, которая не боялась дождя

Когда стены были закончены, пришло время крыши.

Марта хотела сделать крышу двускатной, чтобы снег не задерживался. Стропила должны были сходиться наверху, а посередине проходил длинный конёк.

Но как только Савелий объяснил, сколько жердей понадобится, Марта поняла: без помощи не обойтись.

— Я могу залезать по стенам, — сказал Тимошка.

— Ты можешь упасть, — ответила Марта.

— Зато я лёгкий.

— И потому тебя легче унесёт ветром.

Потапыч поднял жерди наверх, стоя на земле. Савелий закреплял их, а Марта проверяла, чтобы они лежали ровно.

Варвара летала над стройкой и кричала:

— Левая жердь выше! Правая ниже! Нет, теперь обе кривые!

— Варвара, ты можешь говорить спокойнее? — попросила Марта.

— Могу, — сказала сорока. — Но тогда меня будет хуже слышно.

Чтобы подняться на крышу, Марта соорудила лестницу. Она была из толстых веток, связанных крапивной верёвкой.

Первый раз лестница зашаталась, и Марта едва не свалилась.

— Я же говорила! — крикнула Варвара.

— Ты говорила, что жердь кривая.

— Лестница тоже кривая.

Савелий осмотрел её и показал, как укрепить боковины.

— У любой вещи есть слабое место. Нужно не сердиться на него, а найти.

После этого лестница стала надёжной.

Крышу решили покрыть дранкой. Дятел Прохор нарезал тонкие щепки, а Марта укладывала их рядами. Каждая следующая полоска должна была закрывать край предыдущей, чтобы вода стекала вниз, а не попадала в щели.

Работа была кропотливой.

В первый день Марта уложила только половину одного ската. Во второй — ещё ряд. На третий пошёл дождь.

Капли застучали по незакрытым жердям, вода побежала по стенам, а глина между брёвнами размокла.

— Нужно остановиться, — сказал Савелий.

Марта стояла под дождём и смотрела на крышу.

— Если остановимся, вода всё испортит.

— Если продолжим под ливнем, испортим себя.

Марта хотела спорить, но вспомнила слова филина: поспешный дом долго не стоит.

Они накрыли стены большими листами бересты и ушли в старый сарай Потапыча. Там развели огонь и сушили одежду.

— Строительство — это не только делать, — сказал медведь. — Иногда это ещё и ждать.

Марта смотрела, как дождь стекает по окну.

— А вдруг всё размокнет?

— Не размокнет, — уверенно сказал Тимошка. — Мы же накрыли.

— А вдруг ветер сорвёт бересту?

— Не сорвёт, — сказал Рыжик. — Я проверял верёвки.

— А вдруг крыша окажется плохой?

Фома медленно повернул голову.

— Тогда мы узнаем это до зимы и исправим.

Марта замолчала.

На следующее утро дождь закончился. Небо очистилось, и на траве засверкали капли.

Береста выдержала. Стены остались целы. Но одна часть дранки разбухла и выгнулась.

— Вот и причина, почему дерево сушат, — сказал Прохор.

Доски пришлось снять и заменить. Марта вздохнула, но не стала жаловаться.

Работа продолжилась.

Через несколько дней крыша была готова. Она получилась высокой, крепкой и немного неровной. На самом верху Марта установила деревянную фигурку козы, которую вырезал Савелий.

Фигурка смотрела на восток и держала в зубах маленькую веточку.

— Зачем козе веточка? — спросил Тимошка.

— Чтобы не забывать о лесе, который дал нам материал, — ответила Марта.

Варвара осмотрела крышу со всех сторон.

— А водосток?

Марта хлопнула себя копытом по лбу.

— Точно!

Савелий помог сделать желоб из бересты и дерева. Вода с крыши теперь стекала в бочку, а из бочки — в маленький садовый ров.

— Весной пригодится для полива, — сказала Марта.

— А зимой? — спросил Рыжик.

— Зимой будет снег.

— А если снега не будет?

Филин Фома посмотрел на него.

— Тогда лесу придётся нелегко.

Все ненадолго задумались.

С тех пор Марта стала собирать дождевую воду не только для себя, но и для лесных зверей. Рядом с домом она поставила мелкие чаши для птиц, чтобы те могли пить и купаться.

Крыша была закончена, но дом ещё не стал избушкой.

Внутри было пусто, холодно и пахло смолой.

Марта взялась за пол.

Глава шестая. Печь и тёплые стены

Пол решили сделать деревянным, но сначала нужно было засыпать пространство между камнями сухой землёй и мелкими щепками.

— Это зачем? — спросил Рыжик.

— Чтобы не тянуло холодом снизу.

— А если холод умный и найдёт другую дорогу?

— Тогда мы найдём и закроем её.

Марта принесла сено, сухой мох и глину. Слой за слоем они заполнили щели. Потом уложили толстые доски.

Каждая доска должна была лежать ровно. Если одна выступала, Марта стёсывала край. Если между досками оставалась щель, туда забивали тонкую щепку и замазывали глиной.

Когда пол закончили, он оказался гладким и тёплым на ощупь.

— Теперь можно танцевать, — сказал Тимошка.

Он подпрыгнул, поскользнулся и сел прямо на хвост.

Все засмеялись, даже Марта.

Затем пришло время печи.

Печь решили поставить у северной стены, чтобы она согревала дом и не мешала у окон. Для неё нужен был отдельный каменный фундамент. Лукерья выбрала плоские камни, Потапыч уложил их, а Марта замесила огнеупорную глину.

— Печь — это не просто куча камней, — предупредила тётушка Морошка. — Дым должен знать дорогу в трубу. Если сделать неправильно, он пойдёт в комнату.

— Как заставить дым идти туда, куда нужно?

— Не заставлять. Создать ему путь.

Марта долго рассматривала схему, которую нарисовала сова.

Внутри печи должны были быть топка, дымовой канал и труба. Для козы это казалось сложнее, чем все стены вместе.

Но она не сдалась.

Савелий помог сделать опалубку из досок, Потапыч подносил камни, а Морошка проверяла каждый ряд.

Первый раз Марта уложила слишком много глины, и проход для дыма оказался узким.

— Так дым будет сердиться, — сказала сова.

— Дым умеет сердиться?

— Ещё как. Особенно на неумелых печников.

Марта разобрала часть кладки и исправила её.

Работали три дня. На четвёртый печь была готова. Её побелили известью, а над топкой Марта выложила из маленьких камней узор в виде солнца.

— Теперь нужно проверить тягу, — сказала Морошка.

Марта положила в печь сухие травинки и подожгла.

Сначала дым поднялся вверх, потом закружился, потянулся в трубу и исчез.

— Получилось! — обрадовался Тимошка.

Но через минуту из трубы раздался странный гул. Из неё вылетело облако сажи и рассыпалось по крыше.

— Что это было? — спросил Рыжик.

— Остатки старой паутины, — объяснил Прохор. — Трубу нужно прочистить.

После этого Марта залезла на крышу и вытащила из трубы сухие листья, перья и целое гнездо, которое неизвестно как туда попало.

В гнезде сидела маленькая мышка.

— Ой, — сказала Марта. — Ты как туда забралась?

Мышка испуганно пискнула.

— Не бойся. Я тебя вынесу.

Она осторожно подняла мышку и поставила на землю.

— Вот почему дым не мог пройти, — сказала Морошка.

— А мышке теперь где жить? — спросил Тимошка.

Марта оглядела дом.

— В стене оставим маленький тёплый уголок.

— Но она прогрызёт запасы!

— Если договоримся, не прогрызёт.

Мышку назвали Крошкой. Ей сделали домик за печью, а Марта поставила рядом маленькую миску с зёрнами.

— Ты можешь жить здесь, — сказала коза. — Но не трогай муку без спроса.

Крошка кивнула.

После печи Марта занялась окнами.

Стекла в лесу были редкостью. Несколько старых оконных кружков хранились у мельника, но они были разного размера. Марта купила их за корзину сушёных яблок.

Окна получились не совсем одинаковыми: восточное было круглым, а южное — квадратным.

— Почему не сделать их одинаковыми? — спросил Тимошка.

— Потому что одинаковыми не всегда значит лучше. Круглое окно хорошо ловит утренний свет, а квадратное легче закрыть ставнями.

Рамы Марта покрыла маслом и воском, чтобы дерево не впитывало влагу. На восточное окно повесила лёгкую занавеску из льняной ткани, а на южное — ставни.

Днём в доме стало светло.

Марта вошла внутрь и остановилась посреди комнаты.

Солнечный луч упал на пол, осветил печь, стены, полки и маленькую нишу для ласточек.

— Похоже на настоящий дом, — тихо сказал Рыжик.

— Это и есть настоящий дом, — ответила Марта. — Только пока пустой.

Глава седьмая. Как дом наполняется жизнью

Марта решила не покупать мебель, а сделать всё самой.

Стол изготовил Савелий. Он выстрогал широкую столешницу и поставил её на четыре крепкие ножки.

Скамью помог сделать Потапыч. Правда, первая получилась такой широкой, что на ней могли сидеть сразу шесть зайцев.

— Я просто подумал о гостях, — объяснил медведь.

— Гости должны помещаться, — сказала Марта. — Но не обязательно все сразу.

Полки сделал Прохор. На одну Марта поставила горшочки с травами, на другую — банки с мёдом и вареньем.

Крошка-Мышка сплела из трав маленькие корзинки для семян. Варвара принесла с поляны яркие перья и украсила ими стену возле двери.

— Зачем столько перьев? — спросила Марта.

— Для красоты.

— Красота тоже нужна.

— Наконец-то кто-то это признал, — сказала Варвара.

Тимошка приволок гладкую корягу.

— Это будет вешалка.

Марта посмотрела на корягу.

— Она вся в сучках.

— Зато на ней можно повесить шапку, корзину и два плаща.

— Хорошо. Только сначала я её обработаю.

Заяц обиделся:

— Вечно ты всё обрабатываешь.

— Потому что хочу, чтобы никто не зацепился.

— Тогда обработай и мою гордость.

— Её чем обработать?

Тимошка задумался.

— Наверное, мягкой щёткой.

Вскоре в доме появились кровать, сундук, табурет, подставка для дров и большая деревянная кадка для воды. Марта сделала всё просто, но крепко.

На стене она повесила карту леса. На ней были отмечены река, луг, гора, берёзовая роща и все тропинки, по которым можно было прийти в гости.

— Ты собираешься приглашать всех? — спросил Фома.

— Не всех.

— А кого?

Марта посмотрела на карту.

— Тех, кто умеет входить без шума и уходить без обиды.

Филин одобрительно моргнул.

Однако одно дело — построить стены, и другое — сделать дом уютным.

Марта долго думала, какого цвета покрасить ставни. Варвара предлагала красный, Тимошка — зелёный, Потапыч — коричневый, а Рыжик — оранжевый.

— Если покрасить ставни в оранжевый, дом будет похож на лисий хвост, — сказал он.

— А если в зелёный, потеряется среди деревьев, — заметил Тимошка.

Марта смешала жёлтую глину с белой известью и получила тёплый медовый цвет.

— Вот так, — сказала она. — Солнце на ставнях.

Когда краска высохла, дом стал заметен издалека, но не выглядел чужим лесу.

Перед домом Марта разбила сад.

Она посадила мяту, чабрец, ромашку и календулу. Возле забора устроила грядки с морковью и капустой. На солнечном месте посадила тыквы.

— Тыквы захватят всё, — предупредил Потапыч.

— Значит, дадим им место.

Потапыч помог сделать для них длинные жерди, по которым плети могли подниматься.

У самой двери Марта посадила рябину.

— Почему именно рябину? — спросил Рыжик.

— Она красивая, кормит птиц и напоминает, что дом должен быть полезным не только хозяину.

С каждым днём вокруг избушки становилось всё живее. Пчёлы прилетали к цветам, птицы пили воду из чаш, а у забора часто появлялись ёжики.

Но однажды Марта заметила, что кто-то вытаптывает грядки.

Следы шли от леса к дому и обратно. Ночью сторожил Рыжик, но ничего не увидел.

— Наверное, это большой зверь, — сказал он.

— Или много маленьких, — предположила Марта.

Следующей ночью они спрятались за сараем. Луна была яркая, ветер шевелил листья.

В полночь из леса вышло целое семейство кабанов. Впереди шла Бородавка, за ним — его жена Дуська и четыре полосатых поросёнка.

Поросята направились прямо к морковке.

Марта вышла из тени.

— Стойте!

Кабаны замерли.

— Мы только немного, — сказала Дуська.

— От вашей «немного» грядки не останется.

Бородавка почесал бок о столб.

— А что нам делать? Поросята голодные.

Марта подумала.

— За садом есть поляна с жёлудями. А ещё я могу отдавать вам очистки. Но на грядки без разрешения нельзя.

— А если очень хочется?

— Тогда просите.

Поросята переглянулись.

— Можно нам морковку?

— Одну на каждого. Но сами выкопаете и не повредите остальные.

Поросята радостно бросились к грядке. Бородавка помогал им копытами. Через минуту каждый держал по морковке.

— Вот видишь, — сказала Марта, — просить проще, чем топтать.

— Иногда не проще, — проворчал Бородавка. — Но полезнее.

С тех пор кабаны приходили к Марте за очистками и помогали рыхлить землю. Правда, за ними приходилось следить, чтобы они не перепахали весь огород.

Глава восьмая. Испытание ветром

Лето прошло быстро.

Марта привыкла к дому. Утром светило круглое окно, днём солнце грело южную стену, вечером печь долго сохраняла тепло. Крошка жила за печью и честно соблюдала уговор. Ласточки устроили гнездо над дверью. В саду наливались яблоки.

Все говорили, что избушка получилась замечательная.

— Даже слишком замечательная, — сказала однажды Варвара.

— Что значит «слишком»?

— Чем лучше дом, тем сильнее ему завидует непогода.

Марта засмеялась.

— Непогода не умеет завидовать.

Но в конце лета пришёл ветер.

Сначала он был тёплым и лёгким. Потом небо потемнело, деревья зашумели. Птицы замолчали, звери поспешили к своим жилищам.

Фома прилетел к Марте.

— Будет буря. Северный ветер повернул на гору.

Марта закрыла ставни, убрала с крыльца горшки, закрепила бочку и проверила крышу.

— Верёвки натянуты, дранка на месте, водосток чист.

— Проверь конёк, — посоветовал Савелий.

Марта забралась на крышу и осмотрела его. Один деревянный клин ослаб.

Она заменила его новым и вернулась вниз.

Ветер усиливался.

Деревья гнулись до земли. Сороки и вороны исчезли в лесу. Дождь ударил по ставням, будто горсть камней.

Марта сидела у печи и слушала, как дом отвечает буре.

Сначала крыша гудела. Потом заскрипели стены.

Крошка выбралась из-за печи.

— Мне страшно.

— Мне тоже, — призналась Марта.

— Но ты же хозяйка.

— Хозяйке тоже бывает страшно. Главное — не позволить страху принимать решения.

Вдруг снаружи раздался треск.

Марта вскочила.

— Что это?

Из-за стены донёсся голос Рыжика:

— Ветка упала на крышу!

Марта открыла дверь, но ветер едва не вырвал её из копыт.

— Рыжик, уходи!

— Я застрял у забора!

Потапыч выбежал из темноты и удержал дверь. Марта надела плащ, привязала к поясу верёвку.

— Нельзя! — крикнул Тимошка. — Ветер тебя унесёт!

— Рыжик там один.

— Я пойду с тобой, — сказал медведь.

Они связали себя верёвкой и вышли.

Ветка действительно лежала на краю крыши. Она повредила несколько щепок, но конёк держался.

Рыжик застрял между упавшим стволом и забором. Потапыч оттащил ветку, а Марта вытащила лисёнка.

— Я хотел проверить крышу, — признался Рыжик.

— В бурю проверяют только то, что можно проверить из окна.

Они вернулись в дом. Марта заперла дверь, а Потапыч остался у неё до конца непогоды.

Буря продолжалась всю ночь.

Дом скрипел, но не поддался. Каменный фундамент выдержал, стены не разошлись, крыша устояла. Только несколько щепок сорвало, а ветка разбила водосток.

На рассвете ветер стих.

Лес выглядел так, будто его растрепал огромный великан. На земле лежали ветки, листья и обломанные сучья. Речка стала мутной, а тропинки исчезли под грязью.

Марта вышла наружу.

— Дом цел, — сказал Потапыч.

— Почти цел.

— Почти — тоже хорошо.

Но буря принесла беду не только Марте.

На другом конце поляны рухнуло старое дерево, придавив нору зайца Тимошки. Его жилище затопило водой. Ласточкиное гнездо у дома осталось на месте, но гнездо Варвары на дубе разнесло ветром.

Сорока прилетела к Марте вся мокрая.

— Мне негде жить, — сказала она.

— Останься у меня.

— Где?

Марта посмотрела на чердак.

— На чердаке есть место. Только не тащи туда всё подряд.

— Я никогда не тащу всё подряд.

— Варвара, у тебя там будет лежать половина леса.

— Тогда я буду следить за порядком.

Так Варвара временно поселилась под крышей.

Для Тимошки Марта открыла кладовую. Заяц сидел на мешке с сеном и выглядел несчастным.

— Я привык жить один, — сказал он.

— А теперь поживёшь с нами.

— Но я храплю.

— Потерпим.

Потапыч помог расчистить вход в нору, но земля продолжала осыпаться. Тогда Марта предложила:

— Пока не просохнет, строй временное жилище рядом с домом. Сделаем навес.

Они поставили навес из жердей и бересты. Тимошка поселился там, Варвара осталась на чердаке, а Рыжик начал ночевать возле крыльца.

— Получается, ты построила дом для себя, а жить в нём будут все, — заметил Фома.

Марта посмотрела на друзей.

— Дом не становится меньше, если в нём кому-то помогли.

Глава девятая. Большая вода

После бури наступили тёплые дни. Лес понемногу оправлялся, но осень пришла раньше обычного.

Дожди шли почти каждый день.

Река Синяя поднялась, разлилась по низким лугам и подступила к лесу. Марта часто ходила к берегу и проверяла уровень воды.

Однажды утром она увидела, что течение принесло большие стволы. Они застряли у старого моста и перегородили реку.

— Если вода поднимется ещё, мост сорвёт, — сказал Савелий.

— А если мост сорвёт, вода пойдёт прямо к низине, — добавила Лукерья.

Все посмотрели на Марту.

— Нужно убрать стволы.

— Они слишком тяжёлые, — сказал Потапыч.

— По одному — да. Вместе — нет.

Марта собрала зверей.

Бобры укрепили берег. Потапыч и Бородавка привязали к брёвнам верёвки. Выдры ныряли и закрепляли петли. Сороки следили за течением. Тимошка бегал между всеми и передавал команды.

Марта руководила работой.

— Когда я крикну, тянем все сразу!

Первый ствол сдвинулся, но течение развернуло его поперёк.

— Ещё раз!

Звери потянули. Верёвка натянулась, бобр Савелий упёрся лапами в землю, Потапыч зарычал, Бородавка вцепился копытами в грязь.

Ствол медленно поплыл к берегу.

Но второй оказался зажат под мостом. Когда его стали вытаскивать, мост заскрипел.

— Отойдите! — крикнул Фома.

Звери разбежались. Деревянная перекладина рухнула в воду.

Мост развалился.

Река освободилась и с шумом понесла обломки дальше. Уровень воды начал спадать.

— Теперь нам нужен новый мост, — сказал Савелий.

— Построим, — ответила Марта.

— Ты уже строишь дом.

— Дом почти закончен. А мост нужен всем.

Однако прежде чем начать, Марта осмотрела свою избушку. Вода подошла к самой нижней части склона, но фундамент оставался сухим.

— Почему нас не затопило? — спросил Тимошка.

Марта вспомнила слова Лукерьи и посмотрела на ров вокруг дома.

— Потому что мы отвели воду от стен.

Ещё во время строительства она выкопала неглубокую канаву, но не думала, что она так пригодится.

— Видишь, — сказал филин Фома, — дальновидность похожа на семя. Когда сажаешь, не знаешь, когда прорастёт.

После дождей звери начали строить мост.

Савелий предложил сделать его не поперёк самой глубокой части, а немного выше по течению, где берег был крепче.

Марта помогла выбрать место. Потапыч и Бородавка установили опоры. Бобры выточили балки, выдры проверяли их снизу, а дятел Прохор крепил настил.

Тимошка принёс лозу для перил.

— Перила обязательны, — строго сказала Марта. — Даже если мост невысокий.

— Я никогда не падаю, — заявил заяц.

Тут он поскользнулся на мокрой доске и чуть не свалился в воду.

— Перила обязательны, — повторил он уже тише.

Новый мост получился крепче старого. На нём поставили табличку:

«Переходить по одному. Во время сильной воды ждать».

— Кто будет следить? — спросила Варвара.

— Все, — ответила Марта.

Она поняла, что хороший дом — это не только то, что построено вокруг тебя. Это ещё и всё, что помогает другим добираться до тебя безопасно.

Глава десятая. Зимний праздник

Когда закончились дожди, пришёл первый снег.

Марта завершила последние работы в доме. Она утеплила чердак, заделала щель у южного окна, повесила новые ставни и сложила дрова под навесом.

На двери появилась резная табличка:

«Избушка на рябиновой поляне».

Буквы вырезал Прохор, а рамку сделала Варвара из веточек.

Марта решила устроить праздник в честь окончания строительства.

— Праздник должен быть большой, — сказала Варвара. — С музыкой, танцами и угощением.

— И с речью, — добавил Потапыч.

— Без речи, — попросила Марта.

— Почему?

— Потому что я буду волноваться.

Но друзья всё равно приготовили речь.

В назначенный день к избушке начали приходить звери. Бобры принесли свежие доски для подарка. Выдры — корзину речных ракушек. Потапыч — бочонок мёда. Бородавка — мешок желудей. Птицы принесли перья. Тимошка — связку моркови.

Фома подарил Марте старую серебристую пуговицу.

— Она от моего первого плаща, — объяснил филин. — Повесь её над дверью. Пусть напоминает: мудрость часто начинается с вопроса.

Марта прикрепила пуговицу к внутренней стороне двери.

Ласточки прилетели последними, хотя на зиму давно улетали на юг. Они сделали круг над домом и исчезли за лесом.

— Они вернутся весной, — сказала Марта.

— Конечно, — ответил Рыжик. — Теперь им есть куда возвращаться.

На праздник Марта приготовила капустные пироги, печёные яблоки, морковные лепёшки, орехи, мёд и чай из трав.

За столом всем хватило места. Потапыч сел на широкую скамью, Тимошка устроился возле печи, Варвара заняла край стола и всё время поправляла перья.

После угощения Савелий постучал ложкой по кружке.

— Теперь речь.

Марта закрыла глаза.

— Дорогая Марта, — начал бобр, — сегодня мы собрались…

— Мы собрались не только потому, что Марта построила дом, — перебил его Фома. — А потому, что за это время многое изменилось.

Звери притихли.

— Раньше каждый жил сам по себе, — продолжил филин. — Коза строила для себя, бобры — для себя, заяц — для себя. Но пока строилась эта избушка, мы узнали: крепкое место получается там, где каждый приносит то, что умеет.

— Савелий научил нас соединять брёвна, — сказала Лукерья.

— Прохор — слушать дерево, — добавил Потапыч.

— Аграфена — держаться вместе, — сказала Варвара.

— Морошка — думать о дыме, — вставил Тимошка.

— Бородавка — не чесать спину о чужие стены, — добавил Рыжик.

Все засмеялись, а кабан недовольно фыркнул.

— А Марта научила нас, что дом можно построить даже тогда, когда не умеешь строить, — закончил Фома. — Нужно только признаться, что ты чего-то не знаешь, и начать учиться.

Марта почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Я не построила бы этот дом одна, — сказала она. — Но я бы не начала, если бы однажды не решила попробовать.

— Значит, всё равно построила бы, — заметил Потапыч.

— Может быть.

Вечером за окном пошёл снег. Снежинки медленно кружились в свете фонаря.

Марта открыла дверь, и холодный воздух вошёл в тёплую комнату. Она посмотрела на рябину, на снеговую дорожку, на новую табличку.

Избушка стояла крепко.

Она пахла деревом, печным теплом, сушёной мятой и яблоками. В ней были следы всех, кто помогал: царапина на столе от медвежьей лапы, маленькая щербинка на подоконнике от дятлова клюва, перо Варвары под крышей, мышиная корзинка за печью.

Марта не стала ничего исправлять.

Пусть дом помнит.

Глава одиннадцатая. Зима и незваный гость

Зима в тот год выдалась суровой.

Снег завалил тропы, речка замёрзла, а лес стал тихим. Звери редко выходили из жилищ. Только птицы прилетали к кормушке возле Марты.

Избушка выдерживала морозы. Печь грела хорошо, стены не пропускали ветер, а крыша держала снег.

Однажды поздним вечером Марта услышала стук.

Тук-тук.

Она подошла к двери.

— Кто там?

Ответа не было.

Тук-тук.

Марта открыла ставню и выглянула в окно. У крыльца стоял маленький волчонок. Он дрожал, весь покрытый снегом.

Марта сразу открыла дверь.

— Заходи скорее!

Волчонок попятился.

— Я не украду.

— Я не думаю, что ты хочешь украсть.

— Мама сказала не подходить к чужим домам.

— А почему подошёл?

Волчонок опустил голову.

— Мы потерялись. Мама ушла за следом оленя, а метель началась. Я не смог найти дорогу.

Марта впустила его. Тимошка, который жил в навесе, давно перебрался на зиму в кладовую и теперь выглянул из-за мешка.

— Это волк.

— Я вижу, — сказала Марта.

— А вдруг он нас съест?

Волчонок фыркнул.

— Я ещё маленький.

— Маленькие тоже бывают голодными, — заметил Рыжик, но подошёл ближе.

Марта дала волчонку тёплое молоко и кусок хлеба. Потом завернула его в одеяло.

— Как тебя зовут?

— Сивер.

— Где вы жили?

Сивер назвал место у северного оврага, но туда сейчас было не пройти: снег заметал все следы.

— Утром попробуем найти твою маму.

— А если она меня не ищет?

— Ищет, — уверенно сказала Марта. — Мать всегда ищет.

Ночью волчонок спал возле печи. Крошка тихо перебирала зёрна, Тимошка сопел в кладовой, а Рыжик лежал у двери.

На рассвете Марта собрала поисковую группу. Потапыч, Рыжик, Савелий и Фома отправились вместе с ней. Сивер шёл впереди и нюхал снег.

Они нашли следы волчицы у frozen stream — need Russian, «у замёрзшего ручья». Следы уходили к оврагу, потом исчезали.

Фома взлетел на дерево и осмотрел окрестности.

— Вон там, под елью, движение.

Это была волчица. Она лежала в снегу, прижав лапу к боку. Рядом кружили вороны.

Сивер бросился к ней.

— Мама!

Волчица подняла голову, но встать не смогла.

Оказалось, она провалилась в яму, прикрытую снегом, и повредила лапу. Марта достала верёвку, Потапыч вытащил волчицу, а Савелий сделал из веток носилки.

Донести её до дома было нелегко, но друзья справились.

Волчицу уложили на скамью. Морошка осмотрела лапу и наложила повязку.

— Несколько дней нельзя ходить.

Волчица настороженно посмотрела на козу.

— Почему ты нам помогаешь?

Марта поправила одеяло.

— Потому что ты замёрзла.

— Я могла бы напасть.

— Могла бы. Но не напала.

Волчица молчала.

Она и Сивер остались в избушке на несколько дней. Волчонок помогал носить дрова, а его мама рассказывала, как зимой находить безопасные тропы.

Когда лапа зажила, волчица сказала:

— Мы уйдём завтра. Но если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ищи следы у северного оврага.

— Хорошо.

— И ещё, — добавила волчица. — У тебя крепкий дом.

— Я знаю.

— Нет, — сказала волчица. — Ты не знаешь, насколько. Даже ветер уважает его.

После этого Марта долго думала над её словами.

Крепкий дом — это не тот, который никогда не подвергается опасности. Это тот, который выдерживает бурю и остаётся открытым для тех, кто заблудился.

Глава двенадцатая. Весенний совет

Зима ушла только в конце марта.

Снег растаял, ручьи побежали по лесу, а на рябине появились первые почки. Марта открыла ставни и впустила в дом свежий воздух.

Проверка после зимы показала: фундамент не треснул, стены стояли ровно, крыша выдержала снег. Только одна половица скрипела сильнее обычного.

— Она просто хочет внимания, — сказал Тимошка.

Марта заменила половицу.

Весной звери собрались на Рябиновой поляне обсудить, что делать дальше. После осеннего наводнения требовалось укрепить берега. Старый сарай Потапыча покосился. А у бобров появилась новая семья, которой нужно было жилище.

— Неужели мы каждый год будем всё перестраивать? — спросил Бородавка.

— Каждый год будет что-то меняться, — ответила Марта. — Поэтому дом нельзя считать законченным навсегда.

— Но ты же закончила свою избушку.

— Основную работу — да. А теперь нужно поддерживать её.

Она показала друзьям список:

• весной осмотреть крышу;
• летом проверить стены;
• осенью очистить водосток;
• зимой следить за печью;
• всегда держать запас дров;
• никогда не забывать о соседях.

— У тебя и для дома есть правила, и для жизни, — удивился Рыжик.

— Иначе всё развалится.

Звери решили построить рядом с мостом общий навес. Там можно было бы переждать дождь, оставить телегу, сложить инструменты и помогать тем, кто пришёл издалека.

Марта помогала, но теперь не руководила одна. Она научила Тимошку измерять доски, Рыжика — проверять верёвки, а Варвару — вести список материалов.

— Почему меня? — спросила сорока.

— Ты помнишь всё, что блестит и где лежит.

— Это правда.

К лету общий навес был готов. Рядом поставили скамью, бочку с водой и ящик с простыми инструментами.

На ящике написали:

«Бери, если нужно. Верни, когда закончишь».

— А если кто-то не вернёт? — спросил Потапыч.

— Тогда мы напомним.

— А если снова не вернёт?

— Сделаем новый.

— А если будут брать всё подряд?

Марта посмотрела на друзей.

— Тогда построим склад с замком.

Так у леса появились не только дома, но и правила взаимной помощи.

Глава тринадцатая. Секрет избушки

Прошло несколько лет.

Марта стала старше. Рыжик вырос и построил собственную небольшую нору под корнями ели. Тимошка научился вырывать длинные и сухие ходы. Варвара завела семью на старой сосне и всё равно каждый день прилетала проверять, не появилось ли чего блестящего.

Савелий обучил молодых бобров плотницкому делу. Прохор выдолбил столько рам, что перестал считать. Потапыч начал строить медвежьи ульи и теперь гордился не только силой, но и точностью.

А избушка Марты стояла на Рябиновой поляне.

Она немного потемнела, но от этого стала ещё красивее. Рябина выросла выше крыши, ласточки каждый год возвращались в свою нишу, а на двери по-прежнему висела серебристая пуговица.

Однажды к Марте пришли трое козлят. Они были детьми её дальнейшей родственницы, которая жила за горой.

Козлята долго ходили вокруг избушки, трогали стены, заглядывали в окна и задавали вопросы.

— А ты правда сама всё построила?

— Сама выбрала место.

— А брёвна сама носила?

— Не все.

— А крышу сама сделала?

— Не одна.

— Тогда почему все говорят, что ты построила избушку?

Марта улыбнулась.

— Потому что построить дом — это не значит сделать каждую доску своими копытами. Это значит решить, каким он должен быть, не бросить работу на полпути и собрать вокруг себя тех, кому можно доверять.

Козлята задумались.

— Значит, если нам помогут, дом всё равно будет наш?

— Конечно. Помощь не отнимает заслугу. Наоборот, делает её настоящей.

— А если мы совсем ничего не умеем?

— Начните с вопроса.

— А если боимся?

— Начните с маленького дела.

— А если не получится?

— Исправьте.

— А если снова не получится?

— Позовите друзей.

Козлята переглянулись.

— А можно нам построить что-нибудь маленькое?

— Можно.

Марта отвела их к саду. Там стояла старая пустая будка для инструментов.

— Начните с неё. Почините дверь, замените полку, покрасьте ставни.

Козлята взялись за работу. Сначала они спорили, потом уронили доску, пролили краску и потеряли молоток. Но к вечеру будка стала лучше, чем была.

Марта посмотрела на неё и сказала:

— Вот теперь вы знаете главный секрет.

— Какой?

— Дом строится не тогда, когда забит последний гвоздь. Дом строится тогда, когда после работы хочется вернуться внутрь.

Козлята забежали в будку и стали там играть.

Марта вышла на крыльцо.

Вечернее солнце освещало поляну. Вдали блестела Синяя река, на ветвях рябины пели птицы, а над лесом медленно поднимался дым из печных труб.

Каждый дым рассказывал о доме.

В одном жили бобры, в другом — зайцы, в третьем — медведь. У старого дуба поселилась Варвара, у северного оврага — волчья семья. А на Рябиновой поляне стояла избушка козы Марты.

Она была не самой большой, не самой ровной и не самой нарядной. На одной стене виднелась трещина, на крыше — заплатка после бури, а крыльцо немного скрипело.

Но в ней было тепло.

Там находилось место для друзей, для путника, для заблудившегося волчонка, для испуганной мышки и даже для сороки, которая приносила слишком много перьев.

Марта вошла внутрь, поставила на печь чайник и открыла окно.

В тот вечер к ней пришли все.

Потапыч принёс мёд, Тимошка — морковь, Рыжик — сушёные ягоды, Варвара — блестящую пуговицу, которую она нашла у дороги. Лукерья принесла ракушку с узором, похожим на волну. Савелий — новую полку.

— Куда её повесить? — спросил он.

Марта посмотрела на стены.

— Туда, где ещё есть место.

Савелий улыбнулся.

— Значит, дом ещё не закончен.

— И никогда не будет, — ответила Марта.

За окном шумел лес. В печи потрескивали дрова. На столе стояли чашки, вокруг стола сидели друзья.

И никто уже не помнил, кто первым принёс первое бревно, кто нашёл камни и кто забил последний нагель.

Все помнили другое: однажды коза Марта посмотрела на развалившуюся хижину и сказала:

— Построю.

А потом день за днём строила.

Сначала — фундамент.

Потом — стены.

Потом — крышу.

Потом — печь, окна, полки и сад.

Но самое важное она построила не из дерева и камня.

Она построила доверие.

Построила дружбу.

Построила место, куда каждый мог прийти не только в хорошую погоду, но и во время бури.

И потому избушка её стояла крепко.

Не только на каменном основании, но и на всех добрых делах, которые совершались внутри.

С тех пор в лесу говорили:

— Если увидишь на Рябиновой поляне дом с медовыми ставнями, знай: там живёт коза Марта. Постучи три раза и не бойся. Если ты пришёл с добром, тебя обязательно впустят.

А ещё говорили:

— Не спрашивай, умеешь ли ты строить. Сначала спроси, для кого хочешь построить.

Потому что дом начинается с мечты.

Крепким становится от труда.

А настоящим — от людей и зверей, которые однажды входят в него с холода и остаются в нём согреваться.