Голова из ниоткуда — она появляется на полу, когда ты не смотришь, и исчезает, когда ты оборачиваешься. Что, если она не связана с дачей? Что, если она связана с тобой? Читать онлайн хоррор о том, что нельзя объяснить.
В тот день я ни о чём не думала. Мы ехали на дачу с мамой — просто вылить воду из бочек, чтобы они не потрескались от мороза. Надо было сделать это ещё неделю назад, но мама откладывала, говорила, что занята. Я тогда не придала этому значения.
Дом стоял на краю посёлка, окружённый сухими яблонями и старой, почти нежилой соседней дачей. Внутри — одна комната, перегороженная тонкой плитой, которая даже не доходила до потолка. Стукни по ней кулаком — и она, наверное, рассыплется. Я открыла дверь, шагнула на кухню, хотела бросить сумку на стол.
И замерла.
В проёме, ведущем в зал, на полу лежала голова. Овальная, как камень, обкатанный водой. На ней были волосы. Не светлые, не тёмные, какие-то серые, будто пыльные. Глаз не было — вместо них два тёмных пятна, как у куклы, у которой стёрли краску. Нос — просто бугорок. Рот я не видела, но не потому, что его не было, — просто я не успела рассмотреть. Я смотрела на эту голову и пыталась понять, что это. Может, старый манекен? Может, чья-то забытая кукла?
Но она была слишком настоящей. Слишком правильной. Я даже разглядела, как волосы лежат — не как у игрушки, а как у человека, который только что наклонился и замер.
Я не поняла, когда именно осознала, что это голова. Но в тот же миг я уже была на столе. Я прыгнула на него, как кошка, и застыла на четвереньках, глядя вниз.
Голова исчезла.
Я смотрела на пустой пол, где она только что лежала, и не верила своим глазам. Там ничего не было. Никакой головы. Только пыль и тени.
Я замерла, пытаясь сообразить. Может, я просто присела и посмотрела снизу вверх? Может, это была игра света?
Но я помнила каждую деталь. Волосы. Пятна вместо глаз. Бугорок носа.
— Ты там? — спросила я шёпотом.
Никто не ответил.
Я медленно слезла со стола, стараясь не смотреть под ноги. Выбежала в сени, потом на крыльцо.
Мама стояла у калитки, курила и смотрела на небо. Она не курит, но в тот день она курила. Я тогда не поняла, почему.
— Ты чего? — спросила она, увидев моё лицо.
— Там… в зале… голова.
Она не улыбнулась. Не спросила, не пила ли я. Она просто взяла меня за руку и сказала:
— Идём отсюда. Сейчас.
Мы закрыли дом на ключ, вылили воду из бочек за десять минут, не заходя внутрь, и уехали. Всю дорогу молчали.
Только когда автобус отъехал от остановки, мама выдохнула и сказала:
— Я видела её три дня назад. Точно такую же. На том же месте. Думала, мне показалось. Но когда ты сказала… я поняла — не показалось.
Мы сидели в пустом автобусе, глядя, как за окном проплывают мокрые поля. И не знали, что сказать друг другу.
Через неделю я решила вернуться. Одна. Мне нужно было понять. Я взяла фонарик, фотоаппарат и поехала.
Дом встретил меня тишиной. Внутри было светло — зимнее солнце било в окна, и в этом свете всё выглядело обычным. Пустым. Безопасным. Никаких голов, никаких пятен.
Я обошла зал, заглянула за печку, постучала по перегородке. Ничего.
Уже выходя, я заметила под половицей щепку. Маленькую, почти незаметную. Я нагнулась, поддела её ногтем, и под ней оказалась бумажка. Старая, пожелтевшая, свёрнутая в трубочку.
Я развернула её. Там было написано карандашом, детским почерком:
«Она приходит, когда в доме пусто. Не смотри на неё — она увидит тебя. Не отворачивайся — она запомнит твоё лицо. Не приноси её в город — она пойдёт за тобой».
Я хотела выбросить бумажку, но спрятала в карман. И уехала.
Она не осталась на даче.
В первую ночь, когда я вернулась в город, я проснулась от того, что в комнате кто-то дышал. Я включила свет — никого. Но на полу, у стены, я увидела влажное пятно. Овальное. С волосами? Или мне показалось?
Я легла обратно, но не спала до утра.
В следующую ночь я решила не выключать свет. И всё равно проснулась от звука. Что-то твёрдое коснулось паркета. Я открыла глаза и посмотрела вниз.
Она была там. Голова. Та же самая. Лежала на полу, повёрнутая ко мне. Без глаз, с бугорком носа.
Я не закричала. Я просто смотрела на неё, и она смотрела на меня своими отсутствующими глазами.
— Кто ты? — спросила я.
Ответа не было. Но голова дрогнула. Она не покатилась, не сдвинулась с места. Просто изменила положение — будто наклонилась чуть-чуть, прислушиваясь.
Я медленно встала, взяла телефон, сфотографировала её. На снимке была только пустота.
Я снова села на кровать. Голова лежала на месте.
— Ты пришла за мной, — сказала я. — Ты хочешь что-то сказать?
Ни звука. Но она снова наклонилась, чуть заметно, и я поняла — она ждёт, чтобы я поняла что-то. Что-то важное.
Я вспомнила бумажку. «Не смотри на неё — она увидит тебя. Не отворачивайся — она запомнит твоё лицо».
Я уже посмотрела. Уже отвернулась. Уже принесла её в город.
— Что теперь? — прошептала я.
Голова повернулась ко мне. Я видела, как волосы легли по-другому. И вдруг я поняла — это не просто голова. Это лицо. Моё лицо. Только без кожи, без цвета, без жизни. Я смотрела на себя, какой я буду, когда умру.
И тогда я закричала.
Мама прибежала через минуту. Она нашла меня на полу, в углу. Голова исчезла. Но я не могла перестать дрожать.
— Она была здесь, — сказала я. — Она моё лицо. Она ждала меня.
Мама обняла меня, но я чувствовала, что она тоже боится.
— Мы продадим дачу, — сказала она. — Забудем.
— Она не на даче, — ответила я. — Она здесь. Она со мной.
С тех пор я не сплю с выключенным светом. Я не смотрю в углы. Я не закрываю дверь в спальню.
Но иногда, когда я просыпаюсь ночью, я слышу тихий стук. Кто-то касается пола за дверью. Кто-то ждёт, пока я открою глаза и посмотрю туда, где лежит она.
И я знаю — однажды я не выдержу. Я посмотрю на неё. И она покажет мне своё лицо. Моё лицо. Только уже без меня.
