Император Александр II. Освободитель с кровавым следом: как величайшая реформа привела к самому страшному покушению Исторический роман об императоре, который даровал свободу миллионам и был убит теми, кто хотел ещё большей свободы
«Я знал, что крепостное право — это позор России. Я знал, что его надо отменить. Я сделал это, хотя вся страна была против. Я даровал крестьянам свободу, но они не стали счастливее. Я дал им землю, но они хотели большего. Я открыл перед ними двери, но они хотели войти в тронный зал. И меня убили. Не враги, не иноземцы — мои же люди. Те, кого я освободил».
Глава первая. Наследник ненавистного отца
1818 год, 17 апреля. Москва, Чудов монастырь
Снег уже сошёл, и Москва-река вскрылась ото льда. В воздухе пахло весной, оттепелью, обещанием тепла. В Чудовом монастыре, где молились цари и императоры, родился мальчик, которому суждено было изменить Россию.
Александр Николаевич был первым сыном императора Николая I и императрицы Александры Фёдоровны. Он родился в день, когда вся Россия праздновала Пасху, и это казалось знамением.
«Он будет великим, — сказал Николай, держа младенца на руках. — Он будет моим наследником. Он продолжит моё дело».
«Он будет лучше тебя, — ответила Александра Фёдоровна. — Он будет добрее, мягче, мудрее. Он принесёт России мир».
Николай не ответил. Он не любил, когда кто-то сомневался в его правоте.
Александр рос в атмосфере суровой дисциплины. Его отец был солдатом до мозга костей — он требовал от сына беспрекословного подчинения, точного выполнения приказов, абсолютной верности престолу. Но Александр не был таким, как отец. В нём жила мягкость, унаследованная от матери. Он умел слушать, слышать, сочувствовать. Он был первым из Романовых, кто не боялся показывать свои чувства.
«Ты слишком мягок, — сказал ему отец, когда Александру исполнилось семнадцать. — Ты должен быть твёрже. Россия не прощает слабости».
«Я буду твёрдым, отец, — ответил Александр. — Но я буду справедливым. Я не хочу быть тираном».
«Ты будешь императором, — сказал Николай. — Император не может быть справедливым. Император должен быть сильным».
Александр запомнил эти слова. Но он выбрал свой путь.
Глава вторая. Крымский позор
1855 год, 18 февраля. Санкт-Петербург, Зимний дворец
Николай I умер, раздавленный поражением в Крымской войне. Он не мог пережить позор — Россия, которую он считал непобедимой, оказалась на коленях.
Александр стоял у его постели, и в глазах его не было слёз. Он знал, что отец умирает, но он не мог плакать — он должен был быть сильным.
«Сын, — прошептал Николай. — Я оставляю тебе страну, которую не смог спасти. Ты должен сделать то, что я не смог. Ты должен изменить Россию. Ты должен освободить её».
«Я сделаю, отец, — ответил Александр. — Я не подведу тебя».
Он сдержал слово. Он отменил крепостное право, провёл судебную реформу, создал земства, реформировал армию. Он сделал то, что никто не делал до него. Но он заплатил за это жизнью.
Глава третья. Освободитель
1861 год, 19 февраля. Санкт-Петербург, Зимний дворец
В Зимнем дворце было шумно. Собрались министры, сановники, духовенство. Все ждали этого дня — дня, когда Россия навсегда изменится.
Александр сидел в своём кабинете и перечитывал манифест. Он перечитывал его в сотый раз, и каждый раз слова казались ему новыми, свежими, пугающими.
«Господи, — прошептал он. — Я делаю это. Я освобождаю крестьян. Я разрушаю систему, которая существовала веками. Я верю, что это правильно. Помоги мне».
Он вышел в залу, где собрались сановники, и прочитал манифест. Когда он закончил, никто не аплодировал. Все молчали.
«Ваше величество, — сказал граф Ростовцев. — Вы только что изменили Россию. Вы только что изменили историю».
«Я надеюсь, что это изменение будет к лучшему, — ответил Александр. — Я надеюсь, что народ поймёт меня. Я надеюсь, что я не ошибаюсь».
Он ошибался.
Глава четвёртая. Шесть покушений
1866–1879 годы. Санкт-Петербург, Москва, Париж
Весна 1866 года выдалась тревожной. В Петербурге было душно и пыльно — затяжная засуха иссушила реки, и Нева обмелела, обнажив чёрное илистое дно. Даже в Летнем саду, где цвели первые пионы, воздух казался тяжёлым, как перед грозой.
Император Александр II прогуливался по дорожке, окружённый свитой. Ему было сорок семь лет — возраст, когда мужчина ещё полон сил, но уже начинает ощущать тяжесть прожитых лет. В тот день он выглядел усталым: Крымская война, отмена крепостного права, бесконечные интриги и противодействие со всех сторон. Ему хотелось одного — просто дышать свежим воздухом, не думая о политике.
Но судьба не дала ему этой роскоши. Когда император садился в карету, чтобы уехать из сада, из толпы выскочил молодой человек. В руках его был пистолет. Прогремел выстрел, и пуля пробила шляпу императора, чудом не задев его голову. Это было первое покушение, и оно навсегда изменило Александра, посеяв в его душе зерно отчуждения, которое росло с каждым годом.
А потом были ещё. Карозак в Париже в 1867 году, когда Александр приехал на Всемирную выставку, полный надежд на дружбу с Европой, и едва не стал жертвой польского эмигранта. Соловьёв, стрелявший в него в 1879 году у самого Зимнего дворца. Халтурин, подложивший бомбу в подвал императорской резиденции. Он выжил. Он всегда выживал.
Но он знал, что это не закончится. Он знал, что кто-то, где-то, когда-то доберётся до него.
«Государь, — сказал ему однажды генерал-адъютант Рылеев. — Вы должны быть осторожнее. Ваша жизнь в опасности».
«Моя жизнь всегда была в опасности, — ответил Александр. — С тех пор, как я стал императором, я живу с мыслью о смерти. Но я не могу прятаться. Я должен быть с народом».
«Народ не любит вас, — сказал Рылеев. — Народ не понимает вас. Вы дали им свободу, но они хотят большего. Они хотят крови».
«Они получат мою кровь, — сказал Александр. — Но они не получат моей страны. Я умру, но Россия будет жить».
Он не знал, что эти слова станут пророческими.
Глава пятая. Любовь и жертва
1880 год, лето. Санкт-Петербург, Зимний дворец
Он любил её. Она была его утешением в самые трудные моменты, его тихой гаванью в мире, где каждый хотел его смерти. Екатерина Долгорукова — молодая, красивая, страстная. Она стала его любовницей, его музой, его надеждой.
«Катя, — сказал он однажды, когда они остались вдвоём. — Я не знаю, что было бы со мной, если бы не ты. Ты — моё солнце. Ты — моя жизнь».
«А ты — моя, — ответила она. — Я никогда не оставлю тебя. Я буду с тобой до конца».
Он женился на ней. Он сделал её своей женой, после смерти императрицы Марии Александровны. Это был скандал, это было нарушение всех правил, это была любовь.
«Ваше величество, — сказал ему граф Шувалов. — Вы разрушаете себя. Вы разрушаете династию. Вы разрушаете Россию».
«Я строю себя, — ответил Александр. — Я строю династию. Я строю Россию. Я строю свою жизнь».
Но он не знал, что его любовь станет ещё одной причиной его гибели.
Глава шестая. Последнее покушение
1881 год, 1 марта. Санкт-Петербург, Екатерининский канал
День выдался холодным, ветреным. Снег падал крупными хлопьями, и улицы Петербурга были пустынны. Александр выехал из Зимнего дворца в своей карете. Он ехал на подписание манифеста о создании нового органа власти — который должен был стать шагом к конституции.
Он не знал, что на Екатерининском канале его ждут убийцы. Он не знал, что они уже бросили бомбы в его карету. Он выжил, но он вышел из кареты, чтобы посмотреть на раненых. И в этот момент в него бросили вторую бомбу.
«Господи, — прошептал он. — Я умираю».
Он упал на снег. Его ноги были разорваны, тело искромсано осколками. Он смотрел на небо и думал о России, о её будущем, о своей семье.
«Спасибо, — прошептал он. — Спасибо за то, что я жил. Спасибо за то, что я любил. Спасибо за то, что я сделал».
Он умер через несколько часов.
Глава седьмая. Наследие
Александр II вошёл в историю как Освободитель и как мученик. Он даровал свободу миллионам, но заплатил за это жизнью. Он мечтал о России просвещённой и свободной, но оставил после себя страну, которая шла к революции. Он был один из самых великих реформаторов в истории России, но его имя осталось символом трагедии — трагедии человека, который хотел изменить мир, но мир не хотел меняться.
Конец
