Уважение, забота и внимание делают семью крепкой, а дом — по-настоящему счастливым. И пока дети с любовью слушают своих бабушек и дедушек, в каждом доме живёт маленькое чудо, которое невозможно увидеть
На сороковом километре старого Выборгского шоссе, прямо у кромки глухого соснового бора, стоял двухэтажный деревянный дом с покосившейся верандой. Местные жители обходили его стороной.
В городе, где я жил, дождь всегда начинался по расписанию. Ровно в семь утра. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Люди настолько привыкли к этому, что даже не смотрели прогноз погоды.
Ян сидел перед древним терминалом, мерцающим зеленоватым светом. Его работа в Департаменте Текстовой Безопасности была монотонной, но критически важной для выживания человечества.
Сначала мне казалось, что это мелочи. Лена скинула ссылку на сумку и написала: «Поищи такую же, но в красном цвете. И чтобы не Китай». Ну ладно, мне не сложно. С Ленкой мы давно дружим, помогаем друг другу, выручаем когда надо.
Маленький немой мальчик находит на побережье волшебную раковину, которая умеет говорить голосом самого океана. Это знакомство открывает ему путь в подводный замок, где хранятся потерянные песни земли.
Старик Иаков сидел на краю деревянного помоста, свесив ноги в пустоту. Под ним, на глубине нескольких сотен метров, бурлило ядовито-зеленое неоновое море — сердце Нижнего Города.
Клеопатра сияла в центре манежа. Её гибкое тело изгибалось под куполом цирка, воздушные ленты обвивали руки, и она казалась богиней, спустившейся на землю. Ганс, карлик-шут, смотрел на неё снизу вверх с болью и любовью.
Проклятие прибрежного маяка Мыс Скорби полностью оправдывал свое мрачное название. Каменистый выступ, похожий на изогнутый палец великана, далеко уходил в холодное серое море.
В маленькой лесной деревушке живет старый мастер, который умеет прясть тончайшие нити из падающих звёзд. Но однажды ночное небо гаснет, и юная сирота отправляется в путь, чтобы вернуть миру свет.