Глава 1: Ночной портье
Отель «Лиминаль» стоял на пересечении трех глухих промышленных переулков на окраине города, где неоновые вывески автосервисов круглые сутки окрашивали серый асфальт в грязно-пурпурные тона. Это было массивное, безликое здание из темного бетона и тонированного стекла, построенное в конце семидесятых годов. В его архитектуре сквозила странная, давящая монументальность, словно строили не гостиницу для уставших дальнобойщиков и редких туристов, а глунжевый бункер для изоляции чего-то опасного.
Артем устроился сюда ночным портье две недели назад. Работа казалась синекурой: с одиннадцати вечера до семи утра в вестибюле не происходило ровно ничего. Редкие постояльцы — в основном молчаливые мужчины в серых плащах или бледные женщины, прячущие глаза за огромными солнцезащитными очками — регистрировались молча, забирали тяжелые латунные ключи и исчезали в недрах лифтовой шахты.
Старший администратор, угрюмый мужчина по имени Семен Петрович, у которого на лице, казалось, навсегда застыла маска глубокой, вековой усталости, в первый же день провел для Артема короткий и странный инструктаж.
— Твоя задача — сидеть за стойкой, отвечать на редкие звонки и следить за мониторами камер, — монотонно говорил Семен Петрович, не глядя парню в глаза. — Если кто-то придет после полуночи без брони — говори, что мест нет. Даже если отель будет пуст. Понял?
— Понял, — кивнул Артем, посчитав это обычной прихотью владельцев.
— И последнее. Самое важное, — администратор наконец повернулся, и Артем заметил, что у мужчины мелко дрожат пальцы, сжимающие шариковую ручку. — В отеле всего три жилых этажа. Первый, второй и третий. Кнопка четвертого этажа в лифте заблокирована. На технической лестнице туда стоит железная дверь с тремя замками. Запомни, Артем: четвертого этажа не существует. Если на селекторе или на панели вызова лифта загорится цифра «4» — не смей нажимать кнопку отмены. Просто перезагрузи щиток за стойкой и сделай вид, что ничего не видел.
Артем тогда лишь мысленно улыбнулся. Он решил, что на четвертом этаже находится либо частная квартира эксцентричного владельца отеля, либо подпольное казино, либо склад нелегального товара. Городские окраины всегда славились своими криминальными тайнами, и лезть в них обычный студент, искавший подработку, не планировал.
Первые десять смен прошли абсолютно спокойно. Артем пил литрами дешевый растворимый кофе, листал ленту соцсетей, читал конспекты к летней сессии и изредка поглядывал на экраны старых пузатых мониторов, транслировавших серые, размытые изображения пустых коридоров первого, второго и третьего этажей. Отель казался мертвым, застывшим в янтаре времени. Но на одиннадцатую ночь тишина лопнула.
Глава 2: Сигнал из пустоты
Кошмар начался в 02:40 ночи. На улице поднялась сильная буря, дождь с силой хлестал по панорамным окнам вестибюля, а старые деревья в переулке скрипели так, словно пытались вырвать свои корни из земли. Неоновая вывеска над входом с треском погасла, погрузив холл в полумрак, освещаемый лишь тусклой настольной лампой на стойке регистрации.
Артем дремал, положив голову на сложенные руки, когда тишину разорвал резкий, пронзительный звук.
Бре-е-е-нь.
Это был старый механический звонок на панели селектора — допотопного устройства внутренней связи, которое связывало стойку ресепшена с номерами. Парень вздрогнул, протер глаза и посмотрел на деревянную панель с лампочками.
Сердце Артема пропустило удар.
На панели, в самом верхнем углу, где в ряд стояли неподключенные, покрытые слоем многолетней пыли гнезда, мигала тусклая, грязно-желтая лампочка. Рядом с ней на пластике была грубо нацарапана цифра «4». А чуть ниже, на электронном табло вызова лифта, которое дублировало информацию из шахты, медленно загорелась и замигала серая цифра «4».
Лифт, судя по датчикам, находился на несуществующем этаже, и кто-то внутри кабины упорно нажимал кнопку вызова портье.
Артем почувствовал, как вдоль позвоночника поползла липкая волна холода. Он вспомнил строгий наказ Семена Петровича: «Перезагрузи щиток. Сделай вид, что ничего не видел». Парень протянул руку к распределительному коробу под столом, нащупал тяжелый черный тумблер и с силой рванул его вниз.
Раздался громкий щелчок, мониторы погасли, лампа на стойке на секунду потухла, а затем вся система с гулом перезагрузилась. Электронное табло лифта моргнуло и показало, что кабина вернулась на первый этаж. Лампочка на селекторе погасла.
Артем облегченно выдохнул и вытер холодный пот со лба.
— Просто замыкание проводки из-за грозы, — прошептал он сам себе, пытаясь унять дрожь в руках. — Старое здание, влажность, ничего удивительного.
Но не успел он договорить, как старый черный телефонный аппарат на стойке, предназначенный для связи с внешним миром, зазвонил. Звук был настолько громким и резким в пустом холле, что Артем едва не подпрыгнул на стуле. Он снял трубку, ожидая услышать рассерженного постояльца с третьего этажа, у которого, возможно, потекла крыша из-за ливня.
— Алло, ресепшен, я слушаю, — на автомате произнес он.
В трубке не было привычных гудков или голоса. Оттуда доносилось тяжелое, прерывистое, свистящее дыхание. Будто кто-то очень долго бежал по замкнутому пространству, а теперь стоял у телефона, пытаясь поймать ртом воздух. А на заднем плане… на заднем плане Артем отчетливо услышал странный капающий звук. Но это была не вода. Звук был слишком густым, вязким.
Шлеп… Шлеп… Шлеп…
— Алло? Вас плохо слышно, какой у вас номер? — спросил Артем, чувствуя, как его горло перехватывает спазм страха.
И тогда из трубки раздался голос. Он был тихим, сиплым, лишенным каких-либо человеческих эмоций, словно слова генерировал старый сломанный автомат.
— Здесь… очень… длинный… коридор, — прошелестел голос. — И все… двери… заперты. Почему… ты… не… поднимаешься… Артем? Нам… холодно.
Трубка взорвалась громким статическим треском, и связь оборвалась. Артем застыл на месте с прижатой к уху пластиковой трубкой. Откуда тот, кто звонил, знал его имя? На его форменном бадже было написано лишь «Дежурный портье».
Глава 3: Архивы забытых номеров
Остаток ночи прошел как в тумане. Артем больше не ложился спать. Он сидел, вцепившись пальцами в край стола, и всматривался в экраны мониторов. Ему казалось, что в серых полосах помех на камерах третьего этажа мелькают какие-то длинные, уродливые тени, но стоит ему присмотреться, как они исчезали.
Утром, когда его пришел сменять Семен Петрович, Артем не выдержал.
— Семен Петрович, ночью лифт выдал ошибку. Четвертый этаж загорелся. И телефон… мне кто-то звонил. Назвал по имени.
Лицо старого администратора мгновенно осунулось, став серым, как бетон стен отеля. Он схватил Артема за плечо и с силой потянул в маленькую каптерку за стойкой, где хранились старые бланки и личные дела сотрудников.
— Ты сбросил щиток? — яростно прошептал Семен Петрович, впиваясь пальцами в куртку парня. — Ты не поднимался туда? Рассказывай!
— Да, я все сделал по инструкции, — испуганно ответил Артем. — Но кто там может быть? Отель ведь обитаем, почему эта часть закрыта?
Семен Петрович тяжело опустился на колченогий стул, достал из кармана пачку помятых сигарет, но так и не зажег ни одну. Он долго смотрел в пол, прежде чем начать говорить.
— В 1982 году, когда этот отель еще принадлежал государственному ведомству, на четвертом этаже произошел случай, — тихо начал он. — Официально — утечка газа и пожар. Погибли все постояльцы этажа — одиннадцать человек. Но когда пожарные приехали, они не нашли следов огня. Вообще. Зато все стены, все ковры и двери были покрыты странной, черной, маслянистой жидкостью, которая пахла тухлой болотной водой. А тела… тела погибших нашли в самом конце коридора. Они все были сотканы… точнее, спрессованы в один огромный, неделимый клубок из костей, плоти и одежды. Разобрать, где кто, было невозможно.
Администратор сглотнул, его кадык судорожно дернулся.
— Этаж тогда замуровали. Сделали вид, что здание трехэтажное. Но Пространство там… оно не умерло. Оно изменилось. Оно стало голодным. Раз в несколько лет Оно выбирает себе портье. Оно начинает звать. Если ты услышишь это снова, Артем — увольняйся. Беги из этого города. Потому что если Оно заберет твое имя, назад дороги уже не будет.
Артем вернулся в свое общежитие с гудящей головой. Рассказ Семена Петровича казался классической городской легендой, которой пугают новичков, чтобы те не воровали алкоголь из бара. Но парень не мог забыть этот сиплый голос в трубке. Голос, который знал, как его зовут.
Глава 4: Пространство за железной дверью
Следующие три дня Артем пытался жить обычной жизнью, но страх пустил глубокие корни в его сознании. Ему снились бесконечные, одинаковые коридоры, стены которых были обиты пожелтевшими обоями с монотонным геометрическим рисунком. Во сне он шел по этим коридорам, под ногами чавкал невидимый мокрый ковер, а из-за каждой запертой двери доносился тихий, умоляющий шепот: «Впусти… Артем, впусти нас…»
В четверг вечером он снова заступил на смену. Буря утихла, ночь была ясной и безветренной, но атмосфера внутри «Лиминаля» казалась еще более тяжелой, чем прежде. Воздух в вестибюле стал густым, со странным сладковато-гнилостным привкусом, который не могли заглушить никакие освежители.
Около полуночи в отель вошел единственный постоялец. Это был высокий мужчина в старомодном сером костюме-тройке и фетровой шляпе, низко надвинутой на лоб. Он двигался странно — его походка была ломаной, дерганой, словно его суставы гнулись не в ту сторону.
Мужчина подошел к стойке. Из-под полей шляпы Артем видел только бледный подбородок и тонкие, синюшные губы, застывшие в неестественной, натянутой улыбке.
— Мне нужен номер на верхнем этаже, — произнес незнакомец. Голос его странно вибрировал, двоился, словно говорили два человека одновременно.
— Извините, у нас свободны только номера на втором этаже, — ответил Артем, чувствуя, как внутри все сжимается от необъяснимой тревоги.
— Ты лжешь, — тихо сказал мужчина, и его синюшные губы растянулись еще шире, обнажая слишком ровные, белые зубы. — Верхний этаж свободен. Нам нужно вернуться домой. Дай мне ключ от четвертого этажа, портье.
Артем отшатнулся.
— Такого этажа нет. Уходите, или я вызову полицию! — крикнул он, нащупывая под столом тревожную кнопку.
Мужчина медленно поднял руку и снял шляпу. Артем едва не закричал. У человека на месте глаз были две глубокие, абсолютно пустые черные глазницы, из которых тонкими струйками вытекала густая, маслянистая темная жидкость. Она капала на стойку регистрации со знакомым звуком: шлеп… шлеп… шлеп…
— Ты уже открыл дверь в своих мыслях, Артем, — прошептало существо. — Лифт уже спускается за тобой.
В ту же секунду за спиной Артема с оглушительным скрежетом открылись двери старого лифта, хотя кабина никто не вызывал. Изнутри шахты пахнуло сыростью, старой кровью и болотной гнилью.Глава 5: Ловушка геометрии
Свет в вестибюле не просто погас — он схлопнулся, оставив лишь грязное, фосфоресцирующее свечение, исходящее из глубины раскрытой лифтовой кабины. Странный посетитель в сером костюме исчез, словно его никогда и не было, но на полированной деревянной поверхности стойки ресепшена осталась жирная, тухлая лужица черной маслянистой жидкости, которая продолжала медленно сочиться на пол.
Артем стоял, прижавшись спиной к распределительному щитку. Сердце колотилось в груди так бешено, что ребра отзывались тупой болью. Его пальцы судорожно нащупали тяжелый тумблер перезагрузки, который спас его в прошлый раз. Он рванул его вниз раз, еще раз, затем начал яростно дергать его туда-сюда.
Ничего не произошло. Система электроснабжения отеля «Лиминаль» больше не подчинялась физическим законам этого мира.
Лифт за его спиной издал протяжный, утробный металлический стон, похожий на предсмертный хрип гигантского животного. Изнутри кабины, оббитой старыми, поцарапанными латунными панелями, потянуло таким сильным сквозняком, что у Артема перехватило дыхание. Это был запах старого, заброшенного подвала, сырой известки, гниющей ткани и чего-то еще — сладковатого, приторного, что ассоциировалось исключительно с моргом.
Вдруг невидимая, колоссальная сила давления воздуха буквально вытолкнула Артема из-за стойки. Его ноги сами собой сделали шаг вперед, к лифту. Он пытался сопротивляться, пытался ухватиться за край стола, но пальцы соскальзывали, а собственное тело казалось налитым чугуном, чужим и непослушным. Какая-то извращенная, чужеродная воля влекла его внутрь латунной коробки.
Как только его кроссовки пересекли порог кабины, массивные металлические двери с оглушительным грохотом захлопнулись за его спиной. Лифт дернулся так сильно, что Артем упал на колени, больно ударившись о металлический пол.
Лампочка на потолке лифта безумно замигала, то погружая кабину во тьму, то озаряя её неестественно ярким, белым светом. Панель управления с кнопками этажей начала плавиться. Пластик тек, словно воск, но сквозь эту серую массу отчетливо проступила, разрастаясь до гигантских размеров, одна-единственная кнопка.
На ней была выбита цифра 4. Она светилась изнутри гнилостным, багровым огнем.
Лифт понесся вверх с сумасшедшей скоростью. Артема прижало к полу невероятной перегрузкой. У него заложило уши, а из носа потекла тонкая струйка теплой крови. Ему казалось, что кабина летит не на четвертый этаж, а поднимается на высоту сотен километров, или, наоборот, падает в самую преисподнюю. Скорость была такой, что латунные панели стен начали раскаляться, источая запах жженого металла.
А затем все прекратилось. Мгновенно. Лифт остановился с таким резким толчком, что Артем едва не потерял сознание.
Дзинь.
Двери лифта медленно, со скрипом разъехались в стороны.
Перед глазами Артема открылось пространство, которое не имело права существовать в этом здании. Это был бесконечно длинный, уходящий в серую дымку коридор четвертого этажа. Здесь не было следов пожара, о котором говорил Семен Петрович. Стены были оклеены абсолютно чистыми, новыми обоями грязно-желтого цвета с монотонным, гипнотизирующим геометрическим рисунком из пересекающихся ромбов. Под ногами расстилался ковролин такого же блеклого, выцветшего оттенка, но он был мокрым — при каждом шаге из-под него со звуком «чавк… чавк» проступала темная влага.
На потолке через каждые три метра висели длинные люминесцентные лампы. Они работали на пределе возможностей, издавая непрерывный, монотонный, сводящий с ума электрический гул. Этот гул заполнял собой всё пространство, проникал в самые глубины мозга, лишая возможности здраво мыслить.
Артем обернулся, чтобы броситься обратно в лифт, но лифта позади него уже не было. Там, где только что находилась латунная кабина, теперь тянулся точно такой же бесконечный, желтый коридор с мигающими лампами. Направления «назад» больше не существовало.
Глава 6: Эхо одиннадцати
Парень остался один на один с пространством, которое жило по своим собственным, безумным правилам. В его кармане чудом уцелел старый механический налобный фонарь, который он носил с собой на случай аварий. Артем трясущимися руками закрепил его на голове и включил. Тонкий луч белого света разрезал желтоватую дымку коридора, но этот свет казался слабым и безжизненным на фоне тотального люминесцентного сияния.
Артем пошел вперед, стараясь держаться центра коридора и не приближаться к дверям. Двери здесь были расположены по обе стороны через равные промежутки. Все они были сделаны из тяжелого темного дерева, без номеров, без замочных скважин, с глухими латунными ручками.
Шаг. Еще шаг. Под ногами хлюпала гнилая вода. Серая дымка впереди словно расступалась перед ним, но стоило ему обернуться, как сзади коридор снова затягивало плотным туманом.
Вдруг электрический гул ламп на секунду прервался, и в этой внезапной тишине Артем услышал звуки, от которых его кожа покрылась ледяным потом.
Из-за ближайшей двери слева донесся тихий, сдавленный женский плач. Справа, за соседней дверью, кто-то методично и быстро стучал по дереву, словно пытаясь привлечь внимание. Чуть дальше по коридору послышался детский смех, переходящий в безумное икание, а затем — тяжелый, глухой скрежет, будто по полу волокли что-то массивное и мягкое.
«Они все здесь», — промелькнула в голове Артема страшная мысль. — «Все одиннадцать постояльцев, которые пропали в 1982 году. Они не умерли. Их заперли внутри этой геометрической тюрьмы».
— Помогите… — хрипло крикнул Артем, но его собственный голос показался ему чужим, плоским и тихим, словно стены коридора мгновенно впитывали любые звуки, не давая им распространяться.
Вдруг одна из дверей впереди — примерно в двадцати метрах от него — медленно, со зловещим скрипом приоткрылась. Из образовавшейся черной щели не вышло ни одно существо. Вместо этого оттуда на чистый желтый ковролин начала стремительно выливаться та самая черная, маслянистая жидкость. Она растекалась ровным, идеальным кругом, заполняя собой все пространство от стены до стены.
Из глубины приоткрытой комнаты раздался уже знакомый сиплый, автоматный голос:
— Артем… почему ты так долго идешь? Мы устали ждать. Твое место готово. Твоя комната — под номером четыре.
Артем в панике бросился бежать в противоположную сторону. Он мчался по бесконечному коридору, задыхаясь от нехватки кислорода, а люминесцентные лампы над его головой лопались одна за другой с оглушительным звонком, погружая пройденный путь в абсолютную, непроглядную тьму. Пространство за его спиной стремительно умирало, превращаясь в ничто, и это «ничто» гналось за ним по пятам.
Глава 7: Архитектура безумия
Он бежал уже, казалось, несколько часов. Ноги подкашивались, легкие горели огнем, а навязчивый электрический гул оставшихся ламп превратился в сплошной, невыносимый звон в ушах. Коридор четвертого этажа не заканчивался. Он петлял под прямыми углами, создавая безумный, бесконечный лабиринт, лишенный какой-либо логики.
Артем сворачивал направо, затем налево, снова направо, но перед его глазами представала все та же картина: желтые обои, ромбы, запертые двери и мокрый ковролин. Он попробовал ударить кулаком в одну из стен, надеясь пробить гипсокартон и выбраться на техническую лестницу, но стена оказалась твердой, как монолитный гранит. Она была холодной, безжизненной и… обитаемой. Прижав ухо к желтым обоям на долю секунды, парень услышал, как внутри самой стены, в толще камня, скребутся миллионы крошечных, сухих когтей.
В какой-то момент лабиринт привел его в тупик.
Перед Артемом выросла глухая стена, на которой краской цвета запекшейся крови был нарисован огромный круг, разделенный на четыре сектора. А прямо под этим рисунком стояла старая, облезлая кушетка, на которой лежал… труп.
Артем медленно, затаив дыхание, подошел ближе. На кушетке лежало высохшее, мумифицированное тело мужчины в форменной одежде отеля «Лиминаль». На его груди тускло поблескивал латунный бадж. Парень посветил на него фонарем и почувствовал, как мир вокруг него окончательно рушится.
На бадже было выгравировано имя: «Семен Петрович. Старший администратор».
Но этого не могло быть! Семен Петрович был жив, он провожал Артема на смену всего несколько дней назад, он разговаривал с ним сегодня утром! Артем присмотрелся к лицу мумии. Лицо застыло в гримасе неописуемого, запредельного ужаса, а рот был широко открыт. Внутри ротовой полости не было языка — вместо него оттуда торчал тугой, смотанный из черных нитей комок.
Вдруг мертвые глаза Семена Петровича открылись. В них не было зрачков — только белое фосфорное сияние. Мумия дернулась, ее костлявая рука с силой схватила Артема за запястье. Хватка была стальной, мертвой.
— Назад пути нет, мальчик, — прохрипел труп, и из его рта вместе со словами посыпалась серая пыль. — Семен Петрович никогда не выходил отсюда в 1982 году. Тот, с кем ты разговаривал внизу — это был не я. Это Оно носило мою кожу, чтобы заманить тебя. Пространство четвертого этажа завершает плетение. Ты — двенадцатый. Кольцо должно замкнуться.
Артем закричал от ужаса, изо всей силы рванулся назад и смог вырвать руку, оставив кусок собственной кожи в цепких пальцах мертвеца. Он развернулся и побежал назад, в единственное свободное направление лабиринта, не разбирая дороги.
Глава 8: Слияние с Лиминалом
Темнота настигала его. Лампы лопались прямо над его головой, осыпая его лицо и одежду острыми стеклянными осколками. Черная маслянистая жидкость теперь текла по коридору бурным потоком, доходя парню уже до щиколоток. Она была ледяной, она сковывала движения, а её запах заполнял всё пространство, лишая возможности сделать нормальный вдох.
Артем бежал, пока не упал, споткнувшись о неровность ковра. Нож выпал из его рук и мгновенно утонул в черной жиже. Он попытался подняться, но почувствовал, что мокрый желтый ковролин под ним стал мягким, как болото. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, затягивать его внутрь пола.
Из дымки в конце коридора медленно соткалась гигантская фигура. Это было то самое существо — Веретенник четвертого этажа, сотканое из миллиардов черных маслянистых нитей. Оно больше не скрывалось. Оно двигалось к Артему, непрерывно вращаясь вокруг своей оси, издавая дикий, торжествующий гул, заглушающий даже звон ламп.
— Твое время истекло, портье, — прозвучал хор из одиннадцати голосов в голове Артема. Это говорили все погибшие здесь люди одновременно. — Твое имя стерто. Твоя память принадлежит нам. Твое тело станет частью наших стен.
Черные нити монстра протянулись через коридор и начали медленно, методично обвивать тело Артема. Сначала они обмотали его ноги, затем перешли на торс, стягивая ребра с такой силой, что послышался отчетливый хруст костей.
Артем больше не чувствовал боли. Страх ушел, уступив место какому-то странному, больному безразличию. Он чувствовал, как его сознание, его личность, его воспоминания о детстве, о Москве, о неоновых вывесках автосервисов вытягиваются из его головы, превращаясь в серые нити и вплетаясь в это бесконечное вращающееся веретено.
Он посмотрел на стены коридора. Желтые обои с ромбами начали шевелиться. Геометрический рисунок на них трансформировался, превращаясь в тысячи маленьких, кричащих человеческих лиц. И среди них, прямо перед собой, Артем увидел свободное место. Рисунок на обоях в этом месте начал складываться в очертания его собственного лица.
Черная нить обмотала его шею, а затем закрыла глаза. Последнее, что услышал двенадцатый постоялец четвертого этажа — это тихий, удовлетворенный щелчок закрывающегося замка где-то в самой глубине мироздания.
Глава 9: Пустая смена (Эпилог)
На следующий день, ровно в семь часов утра, в вестибюль отеля «Лиминаль» вошел новый дежурный портье — молодой студент по имени Игорь, пришедший на подработку. На улице ярко светило майское солнце, весело играя бликами на панорамных окнах. От ночной бури не осталось и следа.
Игорь подошел к стойке регистрации. На рабочем месте никого не было. Ноутбук Артема был открыт, рядом стояла недопитая кружка с холодным кофе, лежал его мобильный телефон. Все выглядело так, будто парень просто отошел на минуту в туалет.
Через пару минут из лифта вышел Семен Петрович — как всегда угрюмый, в своем неизменном сером пиджаке, с чашкой чая в руке.
— О, Игорь, привет, — монотонно произнес администратор, проходя за стойку. — А где Артем? Опять со смены пораньше сбежал? Ну и молодежь пошла, никакого чувства ответственности.
— Не знаю, Семен Петрович, я только пришел, — ответил Игорь, раскладывая свои учебники на столе. — Машина его на улице стоит, вещи здесь. Странно как-то.
Семен Петрович лишь равнодушно пожал плечами и сел на свой стул. Он открыл старый архивный журнал регистрации постояльцев и начал делать там какие-то пометки своей шариковой ручкой.
Игорь случайно бросил взгляд на стену за спиной администратора, где висела старая, пожелтевшая схема эвакуации отеля. Парень никогда раньше не присматривался к ней, но сейчас его внимание привлекла странная деталь. На схеме были четко прорисованы четыре этажа. И на плане четвертого этажа, в самом конце длинного геометрического коридора, у номера под цифрой 4, кто-то очень аккуратно, свежими чернилами нарисовал крошечный силуэт человека, запутавшегося в паутине.
Парень хотел спросить об этом Семена Петровича, но в этот момент старый телефонный аппарат на стойке резко зазвонил.
Игорь снял трубку.
— Алло, отель «Лиминаль», доброе утро, я слушаю вас.
Из трубки не донеслось ни слова. Оттуда доносился лишь тихий, едва различимый механический гул люминесцентных ламп, сопровождаемый далеким, вязким звуком:
Шлеп… Шлеп… Шлеп…
А затем связь оборвалась. Игорь с недоумением посмотрел на трубку, не замечая, как Семен Петрович за его спиной посмотрел на него своими абсолютно пустрыми, на долю секунды вспыхнувшими белым фосфорным светом глазами и натянул на лицо свою фирменную, неестественно широкую синюшную улыбку.
Четвертый этаж отеля «Лиминаль» успешно завязал свой двенадцатый узел. И веретено снова замерло в ожидании новой пряжи.
