Барби и Загадка Лунной Полыни Барби и волшебное приключение в деревне Полынька
В тот самый миг, когда первые золотистые лучи солнца пронзили кроны вековых дубов, жизнь в деревне Полынька начинала свой неспешный ход. Деревенька эта была не обычной. Она пряталась в излучине хрустальной реки Серебрянки, со всех сторон обнесенная стеной такого густого и высокого орешника, что случайный путник мог пройти в двух шагах и не заметить ни единого дымка из печных труб. Воздух здесь был особенный – густой, как сироп, настоянный на запахах дикого мёда, луговых трав и парного молока. Каждый дом в Полыньке был произведением искусства: резные наличники, словно кружевные, украшали окна, а на крышах красовались деревянные петушки, которые при сильном ветре поворачивались и пели тонкими, чуть слышными голосами.
Но главным сокровищем деревни был вовсе не живописный пейзаж, а огромный, поросший мхом валун в центре площади, который местные жители называли Сердцем Полыньки. Говорили, что в полнолуние камень начинает светиться изнутри мягким серебристым светом, и тогда по деревне разливается мелодия, дарующая покой и исцеляющая печали. Именно в такое утро, когда воздух был особенно прозрачен, а роса на траве еще не просохла, на пыльной дороге, ведущей к околице, показался розовый кабриолет. За рулем сидела девушка, чье имя знали дети в каждом уголке мира – Барби. На ней был удобный, но элегантный сарафан цвета спелой вишни, а длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. Она путешествовала не в поисках модных показов, а в поисках чудес, записывая в толстый блокнот старинные легенды.
Заглушив мотор, Барби с наслаждением вдохнула деревенский воздух. Городская суета осталась где-то далеко позади, растаяв в зеркалах заднего вида. Тишину нарушало лишь мерное жужжание пчел да отдаленное блеяние козы. Именно в этот момент из-за покосившегося плетня, усыпанного голубыми цветами вьюнка, выскочили двое ребят. Девочка с двумя тугими рыжими косичками, торчащими в разные стороны, сжимала в руке корзинку с грибами, а мальчик, чуть постарше, в смешной соломенной шляпе, тащил удочку, которая была в два раза длиннее его самого. Это были Оля и Саша, брат и сестра, смотрители за порядком в Полыньке, как они сами себя называли.
— Ой, Сашка, смотри! — звонко воскликнула Оля, указывая пальцем на гостью. — Это же Барби! Самая настоящая!
Саша поправил сползающую на нос шляпу и, прищурившись, с видом бывалого путешественника оценил автомобиль.
— Красивая машина, — сдержанно похвалил он, но в его зеленых глазах заплясали веселые искорки. — Вы, наверное, заблудились? У нас тут навигаторы не работают, магия глушит сигнал.
Барби рассмеялась и вышла из машины. Её появление словно осветило пыльную улочку.
— Я вовсе не заблудилась, — мягко произнесла она. — Меня привела сюда одна старинная карта. Я ищу Сердце Полыньки, чтобы услышать его песню. Говорят, она исполняет самое заветное желание.
Оля и Саша переглянулись. Барби им сразу понравилась, но их лица внезапно омрачились.
— Беда у нас, добрая барышня, — вздохнула Оля, поправляя платок на корзинке. — Сердце Полыньки молчит. Уже третью ночь. Камень больше не светится, а по деревне поползли странные тени. Наш дедушка говорит, что это Серый Волк вернулся в наши края и украл Лунную Мелодию.
— А еще наша коза Белянка пропала, — добавил Саша, и голос его дрогнул. — Она у нас не простая, а волшебная. Дает молоко, от которого все болезни проходят. Без нее и без камня деревня зачахнет. Мы хотели идти на поиски, но взрослые нас не пускают одних в Темную Лощину.
Пока они разговаривали, над их головами вдруг что-то мелькнуло, и на ветку старой яблони, растущей у дома, тяжело плюхнулся маленький, но очень деловой человечек. Он был ростом не больше садового гнома, с взлохмаченной русой бородой, в которой запутались еловые иголки, в темно-коричневом кафтане и колпаке набекрень. В руках он держал крошечный серебряный топорик. Это был гном Пашка, главный лесничий и хранитель подземных ходов Полыньки.
— Верно говорят ребята! — протараторил гном Пашка, сердито сверкая глазами из-под кустистых бровей. — В Темной Лощине нечисто. Я всю ночь дежурил у входа в нору Волка. Он там, логово себе устроил в корнях Гнилого Дуба. Но он не просто воет на луну, он что-то замышляет. Барби, раз уж ты гостья у нас, да с таким добрым сердцем, помоги нам одолеть разбойника!
Барби, не раздумывая ни секунды, кивнула. Приключения были её стихией, но гораздо важнее была возможность помочь новым друзьям. Было решено действовать немедленно. Саша сбегал домой и принес походное снаряжение: фонарики, моток крепкой бечевки, краюху ржаного хлеба и, на всякий случай, свой игрушечный лук с присосками, который он считал грозным оружием. Оля положила в корзину не грибы, а пузырек с живицей и звонкий колокольчик, отгоняющий злых духов. Пашка вооружился своим топориком и картой подземелий, нацарапанной на бересте.
Путь их лежал через Сонный Луг. Трава здесь была такой высокой и мягкой, что ноги утопали в ней по колено, словно в пуховой перине. Среди изумрудной зелени тут и там вспыхивали яркие искры лютиков и нежные колокольчики. Но красота эта была обманчивой. Пашка предупредил:
— Ступайте след в след за мной. Луг этот любит сонных путников. Шагнешь не туда — уснешь на целый год, трава тебя собой укроет, и останутся только цветы сверху.
Барби взяла Олю за руку, а Саша ухватился за ремень гнома. Они двигались цепочкой, петляя между огромными муравейниками, похожими на миниатюрные замки. На полпути им встретился старый-престарый дуб, такой толстый, что внутри его дупла могла бы поместиться небольшая комната. Из дупла доносилось тяжелое сопение.
— Тихо, это Дядюшка Филин, — прошептала Оля. — Он умный, но если разбудить до заката, будет ворчать неделю.
Они аккуратно обошли дуб стороной и, наконец, выбрались на опушку, где луг заканчивался и начинался мрачный овраг. Тут пейзаж резко менялся. Солнечный свет словно отступил, боясь спускаться вниз по замшелым склонам. Коряги, торчащие из земли, напоминали окаменевших чудовищ. В воздухе пахло сыростью и грибами. Это и была Темная Лощина — сердцевина злых чар. Саша нажал кнопку фонарика, и бледный луч выхватил из темноты причудливые узоры на стволах деревьев.
— М-да, местечко не для пикника, — пробормотал Пашка, поправляя колпак. — Видите тот огромный дуб на дне оврага? У него корни наружу вывернуты. Это и есть логово Серого Волка.
Перед спуском они устроили короткий совет. Барби предложила действовать не силой, которую сложно было противопоставить дикому зверю, а хитростью.
— Серый Волк в любой сказке, — рассуждала Барби, — славится не только лютостью, но и глупой жадностью. Ему всегда всего мало. Давайте пообещаем ему что-то, чего он никогда не видел, и заманим в ловушку.
— Я знаю! — вдруг встрепенулась Оля. — Мы пообещаем ему молоко Белянки. Волк обожает молоко, а молоко нашей козы — лучшее в мире. Если мы скажем, что выменяем козу на Лунную Мелодию, он согласится.
— Но Белянка ведь пропала, — возразил Саша.
— Пропала, но мы же не скажем Волку об этом, — хитро подмигнул гном Пашка. — Главное, чтобы он в ловушку пошел.
Спуск в овраг был скользким. Барби скинула босоножки и шла босиком, чтобы лучше чувствовать опору. Её пушистый спутник, незаметно пробравшийся за ними от самой деревни, котенок Пушок, смешно скатывался вниз, кувыркаясь в ворохе старых листьев. Наконец они вышли к Гнилому Дубу. Это было исполинское дерево, пораженное молнией много лет назад. Его черное жерло, зияющее между корнями, напоминало пасть хищника. Оттуда несло холодом. Саша, набравшись храбрости, крикнул в темноту:
— Эй, Серый Волк! Выходи! Разговор есть!
Тишина в ответ была зловещей. А затем из глубины норы раздался низкий, булькающий, будто из сырой трубы, голос:
— Кто-о-о смеет нарушить покой хозяина леса? Кто это тут такой сме-е-е-лый, но такой глупый?
На свет, медленно и вальяжно, выбрался Серый Волк. Он был не просто волком, а существом, порожденным страхами. Шерсть его была цвета пепла, клочковатой и грязной. Глаза горели желтым, а из пасти торчал длинный, похожий на старый пень, клык. На шее у него, на грубой веревке, висел бархатный мешочек, который светился мягким лунным светом.
— Я — Барби, — смело вышла вперед девушка. — И мы пришли предложить тебе сделку.
Серый Волк расхохотался, и эхо разнеслось по оврагу, пугая ворон.
— Сделку? Хозяину леса? Что вы можете мне предложить, мелюзга, чего у меня нет? У меня есть Лунная Мелодия, и скоро вся магия Полыньки станет моей! Я съем свечение камня и стану самым сильным колдуном!
— У тебя нет молока Белянки, — звонко крикнула Оля из-за спины Барби.
Волк поперхнулся смехом. Его желтые глаза алчно сузились.
— Белянки? — облизнулся он. — Я три дня гоняюсь за этой рогатой проказницей. Она прячется где-то в овраге, но не дается.
— А мы ее уже поймали, — блефовал Саша, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Меняем козу на этот мешочек!
Волк поскреб лапой за ухом. Мысль о том, чтобы получить волшебное молоко, не прилагая усилий, затмила его разум.
— Несите козу сюда! — рявкнул он. — Отдам мешок, когда увижу её!
Тут в игру вступил гном Пашка. Он незаметно юркнул за спины ребят и начал рыть землю своим топориком. Он мастерски имитировал звук блеяния козы, приглушенный, словно доносящийся из-под земли. «Бе-е-е!» — раздалось из глубины норы, которую Пашка успел прорыть за секунды. Волк, как завороженный, полез обратно в дупло, надеясь найти там спрятанную козу. Барби, Оля и Саша не теряли времени. Саша размотал бечевку, и они втроем натянули её у самого входа в нору, замаскировав опавшими листьями. Это была ловушка.
Серый Волк долго ворочался внутри дерева, рычал, но так и не нашел козы. Выбравшись наружу, злой и растерянный, он споткнулся о натянутую веревку и с оглушительным грохотом рухнул на землю. Мешочек с Лунной Мелодией сорвался с его шеи и волшебным мячиком покатился по траве. Барби ловко подхватила его, но показывать радость было рано. Падая, Волк успел ухватить корзину Оли, и веревка лопнула, а запасная живица раскатилась по мху.
— Ах вы, обманщики! — взвыл он, поднимаясь на лапы. Глаза его налились кровью. — Я сейчас вас в каменные статуи превращу!
Барби прижала мешочек к груди и крикнула друзьям:
— Бежим! Скорее в заросли шиповника!
Они бросились врассыпную. Волк гнался за ними, ломая кусты, как спички. В этом хаосе и случился тот самый волшебный курьёз, который позже станет легендой Полыньки. Спасаясь бегством, Оля зацепилась подолом платья за колючий куст. Саша кинулся ей на помощь, но Волк был уже рядом. И в этот самый момент откуда-то сверху, с откоса оврага, раздалось громкое, требовательное «Бе-е-е!».
Все замерли. На краю обрыва, словно горная серна, стояла белая коза Белянка. Шерсть её сияла чистотой первого снега, а маленькие золотые рожки искрились на солнце, которое каким-то чудом пробилось сквозь тучи именно над ней. Она была не одна. Рядом с ней стояли трое маленьких белых козлят. Оказывается, Белянка не пропала, а ушла в укромное место, чтобы принести потомство.
— Ах ты, хитрюга! — обрадовался Саша. — А мы думали, ты в беду попала!
Серый Волк, увидев сразу столько лакомства, совсем потерял голову от жадности. Он развернулся к новой цели.
— Стой, глупый зверь! — закричала Барби. — Лучше послушай то, что у меня в руках!
Она развязала бархатный мешочек. Из него тотчас полилась дивная, неземная музыка, серебристая и прозрачная, как лунный свет. Это была не просто мелодия, а сама суть гармонии и покоя. Звуки обволакивали, смягчали гнев, тушили злобу. Белянка, услышав родную мелодию родной земли, запела вместе с ней, выводя колыбельную своим козлятам. Случилось то, чего никто не ожидал. Серый Волк, который никогда в жизни не слышал ничего, кроме воя ветра и собственного рыка, остановился. Он сел на задние лапы, и из его желтых глаз вдруг покатились слезы, промывая чистые дорожки на грязной морде. Звериная ярость уступила место тоске по чему-то утерянному много лет назад.
— Что это? — прохрипел он, уже совсем не страшным, а каким-то больным голосом. — Почему тут так ноет в груди?
— Это музыка твоего настоящего сердца, — тихо сказала Барби, подходя к нему с мешочком в вытянутой руке. — Никто не рождается злым. Наверное, и ты когда-то был маленьким волчонком, который хотел только тепла. Лунная Мелодия исцеляет печали. Не держи её в плену, отпусти. Верни миру гармонию, и тогда она вернет гармонию тебе.
Волк шмыгнул носом. Гном Пашка, кряхтя, вылез из кустов, отряхивая бороду от листьев.
— Внемли доброму слову, Серый, — прогудел он. — Если останешься в Темной Лощине, сгинешь тут от тоски. А пойдешь с нами в Полыньку, может, и дело тебе найдется. Сила-то у тебя немалая.
— Кто ж меня, страшилу, в деревню пустит? — вздохнул Волк.
— Мы замолвим словечко, — хором сказали Саша и Оля. Для детей не существовало непрощенных грехов, если виновник выглядел искренне несчастным.
Процессия обратно в деревню напоминала небольшой парад. Впереди гордо вышагивала Белянка со своими новорожденными козлятами, которые то и дело бодались и путались в траве. За ней, повесив голову, плелся Серый Волк. Пашка ехал у него на спине, запутавшись в густой шерсти и боясь упасть, но довольный донельзя. Барби несла драгоценный бархатный мешочек, а Саша и Оля шли по бокам, как почётный конвой, освещая путь фонариком, хотя в этом уже не было нужды — с решением проблемы тучи над Лощиной рассеялись.
Когда компания вошла в Полыньку, на площади их уже встречала вся деревня. Люди вышли из домов с караваями и парным молоком. Увидев Серого Волка, маленькие дети вначале попятились, но Оля громко объявила:
— Не бойтесь! Он больше не злой! Он будет охранять наши стада от диких кабанов, правда?
Волк кивнул, стыдливо поджав хвост.
Все направились к центральному валуну — Сердцу Полыньки. Камень был холодным и серым. Барби шагнула вперед. Она бережно высыпала содержимое мешочка на шершавую, замшелую поверхность. В тот же миг прозрачная, словно песня цикад, мелодия заполнила пространство. Камень впитал в себя звуки и вспыхнул изнутри нежнейшим голубым светом. Свет этот становился все ярче, пока не вырвался наружу огромным столбом, уходящим в небо. От него по всей земле пошло тепло, луг за околицей закачался живыми волнами, а цветы на окнах распустились с новой силой.
Общий праздник устроили тут же, на площади. Гном Пашка, который оказался еще и отменным поваром, сварил в огромном походном котле кашу из топора, добавив в нее сушеных ягод и орехов. Каша получилась такой вкусной, что даже козлята просили добавки. Серый Волк, которому дали огромную миску, ел молча, но в глазах его читалась благодарность.
— Спасибо тебе, Барби, — сказала Оля, прижимаясь к новой подруге. — Без тебя мы бы не справились.
— Вы сами справились, — улыбнулась Барби, поправляя волосы девочки. — Просто иногда самый главный секрет победы — это вовсе не волшебная сила, а дружба и немного хитрости.
Вечерело. Барби попрощалась с жителями Полыньки. Гном Пашка, всплакнув, подарил ей на прощание крошечный светящийся кристалл из своих подземных шахт, чтобы он освещал ей дорогу в самых темных путешествиях. Саша и Оля еще долго махали вслед розовому кабриолету, поднимая с проселочной дороги клубы золотистой пыли. А на краю деревни, положив мохнатую голову на лапы, лежал притихший Серый Волк и слушал, как убаюкивает лес и реку вечная, теперь уже свободная, Лунная Мелодия. Камень сиял, Полынька жила, и приключения этого дня навсегда остались в сердцах всех, кто смог увидеть, как рождается настоящая сказка.
