Зачем нам душный ресторан, если можно устроить идеальную годовщину в дороге, где салютом становится закат за лобовым стеклом, а главным блюдом — смех над пропущенным поворотом?
Алексей замечает странную закономерность: каждые четыре года, в дополнительный день февраля, кто-то из его окружения умирает. Сначала дальняя родственница, потом сосед, затем друг.
Наконец-то в нашем шумном районе появился настоящий парк — тот самый, обещанный властями оазис, где старые клены укрывают от суеты, а гамаки так и манят забыть о времени.
Свердловск, 1982–1988. Город, где за убийства расплачивались невиновные: одного расстреляли, другого забили до смерти в камере. А настоящий маньяк — печатник в типографии, примерный семьянин, передовик производства — убивал раз в год.
Кольчугино, июль 1992 года. Двадцать один год. Худой, бледный, с жидкой рыжеватой бородкой и оттопыренными ушами. Он не брал деньги. Не брал продукты. Он просто убивал.
Кубань, 1976 год. В станицах пропадают девушки. Их находят в посадках — с размозжёнными головами, в лужах крови. Маньяк не скрывает лица. Он просто бьёт. Бьёт молотком.
1985 год, Тамбовская область, город Моршанск. Сотрудницу вневедомственной охраны Викторию Суворову сбивают грузовиком, переезжают несколько раз, обливают бензином и сжигают.
Гусев, 1992–1997 годы. Игорь Юферев, свой в доску парень, приходил в гости к друзьям, пил чай, смотрел телевизор, играл с их дочкой в жуткие игры. Он сделал дубликат ключей от их квартиры и по ночам заходил посмотреть на спящих.
Российский фондовый рынок сейчас напоминает то самое море, за которым так любила наблюдать Анастасия — и те, кто решится войти в эти воды сегодня, возможно, покупают своё будущее с самой большой скидкой.
Он вырос на берегах Волги, где вода всегда говорит правду, и где отец-учитель шептал ему: «Слово — это оружие». Он стал адвокатом, защищавшим революционеров, и голосом, который гремел с трибун.