Книжный Червь

На светские цепи,На блеск утомительный балаЦветущие степиУкрайны она променяла, Но юга родногоНа ней сохранилась приметаСреди ледяного,Среди беспощадного света. Как ночи Украйны,В мерцании звезд незакатных,Исполнены

Дай бог, чтоб вечно вы не знали,Что значат толки дураков,И чтоб вам не было печалиОт шпор, мундира и усов;Дай бог, чтоб вас не огорчалиСоперниц ложные красы,Чтобы у ног вы увидалиМундир, и шпоры, и усы!

Да охранюся я от мушек,От дев, не знающих любви,От дружбы слишком нежной и –От романтических старушек. 1830

Поверь, ничтожество есть благо в здешнем свете.К чему глубокие познанья, жажда славы,Талант и пылкая любовь свободы,Когда мы их употребить не можем?Мы, дети севера, как здешные растенья,Цветем недолго, быстро увядаем…

Я, матерь божия, ныне с молитвоюПред твоим образом, ярким сиянием,Не о спасении, не перед битвою,Не с благодарностью иль покаянием, Не за свою молю душу пустынную,За душу странника в мире безродного;

Не обвиняй меня, всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС ее страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей твоих струя,За то, что в заблужденье бродитМой ум далеко от тебя;

В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть,Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть. Есть сила благодатнаяВ созвучьи слов живых,И дышит непонятная,Святая прелесть в них.

Собранье зол его стихия.Носясь меж дымных облаков,Он любит бури роковые,И пену рек, и шум дубров.Меж листьев желтых, облетевших,Стоит его недвижный трон;На нем, средь ветров онемевших,Сидит уныл и мрачен он.

Метель шумит, и снег валит,Но сквозь шум ветра дальний звон,Порой прорвавшися, гудит;То отголосок похорон. То звук могилы над землей,Умершим весть, живым укор,Цветок поблекший гробовой,Который не пленяет взор.