Пикачу Златоуст просыпается бесцветным. Книжный червь Кляксор украл его жёлтый цвет, спрятав в старой библиотеке. Чтобы вернуть краску, Златоуст должен пересказать самую печальную сказку мира так, чтобы она стала смешной.
Забудьте всё, что вы знаете о трудном детстве: история Генри Ли Лукаса начинается в настоящем аду, где его собственная мать превратила нищую лачугу в камеру пыток для извращённых психологических экспериментов.
Пикачу по имени Пикапура (молчаливый и мудрый) входит в Стеклянный лабиринт Эхо, где застрял каменный покемон Агат. Лабиринт повторяет любой крик, превращая злость в ловушки.
Слышали о человеке, который превратил тюремные бунты в настоящее искусство устрашения? Встречайте Чарльза Бронсона — он променял респектабельное детство на пожизненную роль самого неуправляемого актера британской уголовной сцены.
Пикачу Бам-Бам панически боится темноты. Он находит в лесу старый электрический чайник, в котором живёт дух пара Шипелка. Чтобы сварить «суп смелости», нужен огонь, но Бам-Бам умеет только искрить.
Забудьте всё, что вы слышали об Ангелах ада из голливудских фильмов, ведь реальная история этого легендарного братства, замешанная на бензине, свободе и стали, оказалась куда суровее и увлекательнее любых выдумок.
Принц Клякк был прекрасным серебряным покемоном, но завистливая тень выкрасила его в чёрный цвет. Никто не хотел с ним дружить, пока Пикачу-Светоч не пришёл и не предложил не смывать черноту, а превратить её в ночное небо.
Хотите понять, как архаичный горский кодекс чести стал невидимой конституцией глобального преступного синдиката? Мы заглянем за кулисы албанской мафии, где клятва «беса» значит больше, чем любой контракт
Пикачу Тик-Ток живёт в старых часах Забытого сада и заставляет стрелки двигаться с помощью электричества. Однажды он встречает мотылька Минуткина, чьи крылья сделаны из песочных часов.
Пикачу Зип-Зип стесняется своего хвоста-молнии. Он ныряет в волшебный Отражающий пруд Лумины, который показывает идеальную версию каждого. Там он встречает гладкого Пикачу без молнии, но вскоре понимает: без своей особенности он теряет искры.
