Ты хочешь, милый друг, узнатьМои мечты, желанья, целиИ тихой глас простой свирелиС улыбкой дружества внимать.Но можно ль резвости поэту,Невольнику мечты младой,В картине быстрой и живойИзобразить в порядке
Что же? будет ли вино?Лайон, жду его давно.Знаешь ли какого рода?У меня закон один:Жажды полная свободаИ терпимость всяких вин.Погреб мой гостеприимныйРад мадере золотойИ под пробкой смоленой St.
Питомец мод, большого света друг,Обычаев блестящий наблюдатель,Ты мне велишь оставить мирный круг,Где, красоты беспечный обожатель,Я провожу незнаемый досуг.Как ты, мой друг, в неопытные лета,Опасною прельщенный суетой,Терял я жизнь и чувства и покой;
Где ты, ленивец мой?Любовник наслажденья!Ужель уединеньяНе мил тебе покой?Ужели мне с тобойЛишь помощью бумагиМинуты провождатьИ больше не видатьПарнасского бродяги?
Так элегическую лируТы променял, наш моралист,На благочинную сатиру?Хвалю поэта – дельно миру!Ему полезен розги свист. –Мне жалок очень твой Арист:С каким усердьем он молилсяИ как несчастливо играл!
Прими сей череп, Дельвиг, онПринадлежит тебе по праву.Тебе поведаю, барон,Его готическую славу. Почтенный череп сей не разПарами Вакха нагревался:Литовский меч в недобрый часПо нем со звоном ударялся;
Скажи, парнасский мой отец,Неужто верных муз любовникНе может нежный быть певецИ вместе гвардии полковник?Ужели тот, кто иногдаЖжет ладан Аполлону даром,За честь не смеет без стыдаЖечь порох на войне с гусаромИ, если можно, города?
Вот карапузик наш, монах,Поэт, писец и воин.Всегда, за всё, во всех местах,Крапивы он достоин:С Мартыном поп он записной,С Фроловым математик;Вступает Энгельгардт герой –И вмиг он дипломатик. Между 1813-1817
С своей пылающей душой,С своими бурными страстями,О жены Севера, меж вамиОна является поройИ мимо всех условий светаСтремится до утраты сил,Как беззаконная кометаВ кругу расчисленном светил. 1828
Пора, мой друг, порa! покоя сердце просит –Летят за днями дни, и каждый час уноситЧастичку бытия, а мы с тобой вдвоемПредполагаем жить, и глядь – как раз – умрем.