Михаил Лермонтов

Когда бы встретил я в раюНа третьем небе образ твой,Он душу бы пленил моюСвоей небесной красотой;И я б в тот миг (не утаю)Забыл о радости земной. Спокоен твой лазурный взор,Как вспоминание об нем;

Тобой пленяться издалиМое все зрение готово,Но слышать боже сохраниМне от тебя одно хоть слово.Иль смех, иль страх в душе моейЗаменит сладкое мечтанье,И глупый смысл твоих речейОледенит очарованье…

Без цели бродит вкруг, прошедших дней укорКогда зовет меня невольно к вспоминанью, –Какому тяжкому я предаюсь мечтанью!..О, сколько вдруг толпой теснится в грудь моюИ теней и любви свидетелей!

Я не унижусь пред тобою;Ни твой привет, ни твой укорНе властны над моей душою.Знай: мы чужие с этих пор.Ты позабыла: я свободыДля зблужденья не отдам;И так пожертвовал я годыТвоей улыбке и глазам,И так

Ты слишком для невинности мила,И слишком ты любезна, чтоб любить!Полмиру дать ты счастие 6 могла,Но счастливой самой тебе не быть;Блаженство нам не посылает рокВдвойне.– Видала ль быстрый ты поток?

Печаль в моих песнях, но что за нужда?Тебе не внимать им, мой друг, никогда.Они не прогонят улыбку святуюС тех уст, для которых живу и тоскую.К тебе не домчится ни Слово, ни звук,Отзыв беспокойный неведомых мук.

Оставь напрасные заботы,Не обнажай минувших дней;В них не откроешь ничего ты,За что б меня любить сильней!Ты любишь – верю – и довольно;Кого – ты ведать не должна,Тебе открыть мне было б больно,Как жизнь моя пуста, черна.

О, не скрывай! ты плакала об нем –И я его люблю; он заслужилТвою слезу, и если б был врагомМоим, то я б с тех пор его любил. И я бы мог быть счастлив; но зачемИскать условий счастия в былом!

Не привлекай меня красой!Мой дух погас и состарелся.Ах! много лет как взгляд другойВ уме моем запечатлелся!..Я для него забыл весь мир,Для сей минуты незабвенной;

(Прочитав жизнь Байрона [написанную] Муром) Не думай, чтоб я был достоин сожаленья,Хотя теперь слова мои печальны;– нет;Нет! все мои жестокие мученья –Одно предчувствие гораздо больших бед. Я молод;