Кристал, поэтом обновленныйУкрась мой мирный уголок,Залог поэзии священнойИ дружбы сладостный залог.В тебе таится жар целебный Едва уста красноречивыТебя коснулися, и вмигЕго ума огонь игривыйВ тебя таинственно проник.

Не пугай нас, милый друг,Гроба близким новосельем:Право, нам таким бездельемЗаниматься недосуг.Пусть остылой жизни чашуТянет медленно другой;Мы ж утратим юность нашуВместе с жизнью дорогой;

Возможно ль? вместо роз, Амуром насажденных,Тюльпанов гордо наклоненных,Душистых ландышей, ясминов и лилей,Которых ты всегда любилаИ прежде всякой день носилаНа мраморной груди твоей –Возможно ль, милая

Взгляни на милую, когда свое челоОна пред зеркалом цветами окружает,Играет локоном – и верное стеклоУлыбку, хитрый взор и гордость отражает. 1821

Краев чужих неопытный любительИ своего всегдашний обвинитель,Я говорил: в отечестве моемГде верный ум, где гений мы найдем?Где гражданин с душою благородной,Возвышенной и пламенно свободной?

Морей красавец окриленный!Тебя зову – плыви, плывиИ сохрани залог бесценныйМольбам, надеждам и любви.Ты, ветер, утренним дыханьемСчастливый парус напрягай.Ты колыханьемЕе груди не утомляй. 1824

(Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству;

Колокольчики звенят,Барабанчики гремят,А люди то, люди –Ой люшеньки люли!А люди то, людиНа цыганочку глядят. А цыганочка то пляшет,В барабанчики то бьет,То ширинкой алой машет,Заливается поет:«Я плясунья, я певица,Ворожить я мастерица».

И вы поверить мне могли.Как простодушная Аньеса?В каком романе вы нашли,Чтоб умер от любви повеса?Послушайте: вам тридцать лет,Да, тридцать лет – немногим боле.Мне за двадцать;

Раз, полунощной порою,Сквозь туман и мрак,Ехал тихо над рекоюУдалой козак. Черна шапка на бекрене,Весь жупан в пыли.Пистолеты при колене,Сабля до земли. Верный конь, узды не чуя,Шагом выступал;